Так, по крайней мере, думал про себя командир эскадрильи, бросивший И-15 в пике с какой-то отчаянной, отрешенной решимостью. Впрочем, на войне даже самые лучшие и продуманные планы зачастую не дают должного результата — ибо что-то всегда идет не так… И тем удивительнее, что совершенно простой план комэска дал результат: никто так и не бросился наперерез его фанерному «ястребку», никто не встретил его меткой пулеметной очередью. Экипаж головного «веллингтона», выбранного Пилипенко в качестве цели, не заметил падающего с солнечной стороны «сокола», пока старлей не нажал на гашетку; в ту же секунду очереди четверых пулеметов ударили по кабине пилота…

Старлей рисковал, очень рисковал, отчаянно рванув от себя РУД — «рычаг газа». Сердце било в груди кузнечным молотом, а шум его ударов отзывался в ушах; крепкий парень с Донбасса в это мгновение жил лишь глазами, сосредоточив все свое внимание на желтой точке коллиматора… Но все же Пилипенко сумел сократить дистанцию до сотни метров (ну разве чуть побольше) — и только тогда нажал на гашетку.

Комэск сходу ударил длинными очередями — понимая, что ему нужно уже срочно выходить из пике! Иначе столкновение неминуемо… Нет, сманеврировать конечно можно, обходя массивный бомбардировщик — но тогда же возникнет риск угодить под очереди зенитных пушек, бьющих с земли.

Или же нижней пулеметной турели, установленной под фюзеляжем самолета (у немцев, по крайней мере, такие встречаются).

Но когда мгновенные вспышки бронебойно-зажигательных пуль заплясали на кабине вражеского пилота, а фонарь ее в одно мгновение покрылся трещинами (и как показалось старлею, начал разлетаться на куски), Иван мгновенно рванул рукоять управления на себя. Все, теперь в горку, как можно скорее!

Пилипенко весь вымок от пота, принимая перегрузки рискованного маневра — и все же ему удалось уйти от столкновения… Атакованный же бомбер сперва шел прямо вперед, и старлей успел даже заволноваться, что бронированное стекло фонаря выдержало удар. Но спустя несколько секунд бомбардировщик все же клюнул носом вниз — и практически сразу завалился набок, сорвавшись в неконтролируемый штопор…

Ведомый и истребители обоих звеньев отстрелялись в целом, также неплохо. Правда, всего один из пилотов сумел повторить маневр командира и уложить очереди точно в кабину бомбера, выбранного им целью. Зато еще пара «ястребков» прицельно ударили по моторам, сумев поджечь их; остальные били хуже — росчерки очередей перехлестнули фюзеляжи британцев, не сумев задеть жизненно важных узлов.

Что не помешало впрочем, британцам обделаться от страха — и начать аварийный сброс бомб мимо цели… Возможно даже, на головы ничего не понимающим туркам!

Увы, на глазах Пилипенко, следящего за атакой своих истребителей в зеркало заднего вида, был также сбит и единственный «ишачок». Кто-то из молодых пилотов, не рассчитав момента выхода из пике, вынужденно ушел от удара с бомбером — и проскочил вперед… Попав под огонь носовой турели. Густые очереди британца буквально перерубили хвостовое оперенье легкого «ястребка» — и «ишачок» сорвался в штопор! Впрочем, пилот сумел выбраться из открытой кабины, и вскоре над головой его раскрылся спасительный купол парашюта.

Должен выжить, если турки не сцапают на земле…

Старлея, впрочем, сейчас больше занимала не судьба незадачливого пилота — а приближающиеся к его самолетам «гладиаторы». Да, к несчастью (и бесчестью!) британских истребителей, те заметили советские «ястребки» лишь в момент их захода на атаку. И хотя англичане ускорились, выжимая все, что можно выжать из безнадежно устаревших самолетов — но все же их пулеметы не достали русских, когда очереди последних уже потянулись к «веллингтонам»… Лучшем решением для противника стал бы своевременный набор высоту — тогда британцы еще могли бы перехватить забирающие в горку «ишачки». Но нет, «гладиаторы» рванули «ястребкам» наперерез — и просчитались; догнать самолеты с большей скороподъемностью они все равно не смогли…

Впрочем, преследование не закончилось даже тогда, когда крылья И-15 комэска стали уже опасно вибрировать! Однако сам Иван Маркович уже убедился, что расстояние между его эскадрильей и преследователями достаточно для того, чтобы безопасно развернуться. И вновь предупреждающе качнув крыльями, Пилипенко всего на мгновение выровнял истребитель в горизонтальной плоскости… После чего полубочкой, через левое крыло сорвался в пикирование — навстречу британцам.

— Ну, давай, давай! Сейчас посмотрим, у кого зубы крепче!

Старлей раззадоривал криком самого себя. Он не раз слышал, что в боях с германскими мессершмитами у «ишачков» есть единственная возможность встретить врага на равных — развернувшись к падающему сверху «худому» лбом и вовремя открыв огонь… Благо, что массивный мотор частично закрывает пилота.

Что же — носовые конструкции истребителей Поликарпова довольна схожи, и массивный мотор закрывает также и Пилипенко. И как бы ему ни было страшно в данное мгновение (пальцы на рукояти управления аж задрожали от напряжения!) он упрямо пикировал вниз… Ловя на желтую точку коллиматора ведущий — и ближний к нему британский истребитель.

— Господи, прости…

Короткая молитва едва слышно сорвалась с губ старлея, очистив его душу от стыда перед милостивым Создателем — стыда за то, что лишь сегодня он впервые за многие годы вспомнил о Нем… После чего указательный палец Ивана лег на гашетку! Впрочем, светлячки встречных трассеров потянулись в сторону комэска еще раньше — но британский пилот поспешил, а вот Пилипенко ударил наверняка… Очереди четверых пулеметов ударили точно в нос «гладиатора» батарейным залпом — повредив что-то в моторе. Из него явственно потянуло дымом — а винт, мгновенно сбросив обороты, неподвижно застыл уже секундой спустя…

Иван Маркович также почуял толчки от ударов пуль, доставших его самолет. В это мгновение он ощущал свой «ястребок», как частицу себя — и невольно вздрогнул, почуяв, как дернулся верный И-15… Но мотор не заглох, управление «ястребком» удалось сохранить — и мгновенно дернув в сторону рукоять управления, Пилипенко ушел от столкновения с подбитым им британцем… После чего комэск дал еще одну очередь — в сторону держащегося справа ведомого; последний также стрелял в старлея.

Впрочем, в критически важные узлы не попали оба — ни русский, ни англичанин. Истребитель Ивана Марковича разве что вновь дернулся, получив несколько попаданий в фюзеляж — да и только… Хотя деревянный И-15 мог бы и загореться от удара бронебойно-зажигательных пуль врага!

Но вот уже и свободное пространство за строем британских истребителей — а там и уцелевшие вражеские бомберы, что продолжают упрямо тянуть в сторону советских танкистов… Но ведь и наши вовсе не беззубы! На глазах Пилипенко очереди двух зенитных пушек разом скрестились на головном самолете; от двухмоторного бомбардироващика явственно полетели куски обшивки — и последний принялся лихорадочно сбрасывать бомбовый груз… И вновь в поле, мимо цели.

После чего, заметно теряя в скорости и в высоте, крепко подкованный британский бомбовоз попробовал развернуться…

Комэск уже не видел, что сталось с подбитым самолетом — смог ли летчик развернуть его и уйти на вынужденную, или все-таки не справился с управлением. Да, зенитчики наверняка добили бы столь легкую цель — но понимая всю опасность ситуации, расчеты мгновенно переключились на оставшиеся бомберы, ведя плотный огонь с земли.

В то время с неба на «веллингтонов» уже спикировали советские «соколы», ловя цели на светлячки коллиматорных прицелов…

Младший лейтенант ВВС РККА Чувякин Александр лихорадочно полз по земле, волоча правую, прострелянную ногу. Его не пытались добить в воздухе, нет — и не потому, что английские «джентльмены» верны традициям «рыцарей небес», ореол славы которых сформировался вокруг пилотов Первой Мировой. Просто британцы были заняты схваткой с товарищами, отчаянно атакующими бомбовозы.