Похоже, судьбой Александры обеспокоились всерьез. Потому что сразу стали высказывать свои догадки и соображения:

– Конечно, лучше всего прижать Павловича. Но это такой зубр, что даже после смерти своей запросто обманет и подлость подстроит.

– А вот главный аналитик и в самом деле просто отчаянный трудоголик. Но и ему шеф конторы до конца никогда все карты не раскрывал.

– Действительно, вряд ли Казик что знает…

– Остальные наши, особенно если их кто-то о «зачистке» предупредил, намертво залягут на дно и будут отстреливаться до последнего патрона.

– Ну да, живыми тоже никто не сдастся…

– Да, у каждого своя, персональная норка на такой случай заготовлена, – подвела первый итог Дана. – Поэтому даже в случае вторичного использования моего голоса они ни за что не пойдут на поводу уговоров или попытки выйти на прямой контакт. Второй раз такая утка не пройдет.

– Хорошо, но кто тогда воспользовался знанием номеров телефонов от твоего имени? – стал уточнять Дмитрий.

– Только высшие агенты, которые имели допуск к подобным секретам, – стала перечислять Сильва. – А таких в конторе раз, два и обчелся. В их список входили Александра, Королюхов, Рафик и мы пятеро. Светлану и «Шмеля» можно не считать, их в последнее время не было в Германии. Кажется, их зачем-то отправили в Англию.

– А кто такой Евсеев?

– Практически стажер. До больших дел еще не дорос, и его, скорее всего, использовали как обычный труп для устрашения.

– Значит, кого можно разыскать для помощи? Рафика? Так его вроде как сожгли.

– Не поверю, – живо возразил Петр, тогда как все остальные просто кивнули. – Слишком уж этот парень хитро сделанный, на несколько ходов вперед просчитывал ситуацию. И что самое интересное, при желании уже давно мог бы занять место Казимира Теодоровича, но не спешил. Предпочитал оставаться в тени.

– Вот-вот! – с явной неприязнью отозвался и Курт. – Скорей всего, спрыгнул этот глист, когда понял, что пахнет жареным дихлофосом.

– Остается этот ваш Королюхов? – развел руками Светозаров. – Как он хоть выглядит?

Все после этого вопроса уставились на Дану, но та лишь нервно пожала плечами:

– А когда я могла это рассказать? Если наш новый работодатель мечется из мира в мир как резиновый мячик! А вопросы задает на лету. Про контору спросил, шефа ему описала, он и умчался. – И только потом повернулась к удивленному Торговцу, словно не о нем только что говорила в третьем лице: – Ты уже давно знаком с одним из самых опасных, самых коварных агентов в нашей конторе. Он поселился возле тебя, по соседству под видом лоховатого миллионера.

– Герр Бонке?! – В такое не сразу верилось.

– Он самый. И прямо-таки упивался своей ролью капиталиста.

– Кошмар! Он ведь такие коньяки при мне заказывал… – бормотал в недоумении Дмитрий. – Да и дом сколько стоил! Откуда такие средства шли?

– Контору прикрывают невероятно волосатые лапы, – серьезно опечалился Петр, – из очень больших высот. Только и подозреваем, что сам Павлович наверх посматривать боится.

– Если не притворялся, – резонно заметил Василий. – Пару раз он на моих глазах такие артистические импровизации устраивал, куда там Михалкову вкупе с Аллой Пугачевой.

– Но этого Бонке вроде как содержат в подвалах генеральной прокуратуры и высшего суда города, – напомнил Торговец.

– Ну так вытащи его оттуда! – сразу посоветовала Дана. – И в наши объятия. А мы уже его выпотрошим по полной программе.

– Согласится на сотрудничество?

– Подлейший тип, – продолжила кривиться целительница. – Но в то же время реально смотрит на вещи. Если окажется здесь, выложит все как на духу.

– Хорошо, я еще раз проверю местонахождение вашего коллеги с помощью чипов и заброшу его прямо сюда. Ну а еще какие-либо наметки по поводу шефа есть? Может, вспомните про его явки, лежки, места встречи с киллерами и прочим вспомогательным составом. Вдруг подскажете, где он сам может находиться?

Долгое время воины напряженно размышляли, изредка перебрасываясь ничего не значащими вопросами, фразами и намеками. Перебрали и перемыли косточки десятку разных подозрительных типов, которые вполне претендовали на роли наемных убийц для одного или нескольких заказов. Все вроде как не подходили ни по описаниям, ни по месту проживания. Вернее, их место проживания никто не знал. Но потом Курт прищурил глаза:

– Слушайте, а куда делся тот прыщавый хиппи, которого мы попутно спасли из-под суда в Латвии? Его еще к смертной казни должны были приговорить за изнасилование и садизм.

– А-а-а… точно. Едвис, кажется? – стала припоминать и Дана. – Павлович его вроде плотно использовал на подхвате, тем более что малый просто феноменально с метательными ножами обращался.

В тот же момент перед глазами Светозарова, как в замедленном фильме, промчалась вся сцена его тяжелого ранения в кафе на центральной площади города. И тот самый неряшливый хиппи с плеером, как живой, встал перед глазами. Его бросок кинжалом и в самом деле оказался самым неожиданным и опасным. Когда он в двух словах описал свои воспоминания, сразу несколько человек согласно кивнули:

– Он!

А Василий добавил:

– Плохо, если такому выродку охранять Александру поручили…

Но тут и Петра прорвало:

– А ведь я как-то видел этого грязного хипарика мельком. Еще показалось, что он на той улице и проживать должен.

– Где?! – прямо-таки выкрикнул Дмитрий.

– Улица Штельке. Небольшая, но с довольно оживленным транспортным потоком.

– Знаю, – коротко ответил обеспокоенный судьбой своей любимой мужчина. Затем, словно всполошенный заяц, метнулся чуть в сторону от группы и пропал в холодной вспышке.

После чего Курт расслабленно завалился на недавно скошенную и довольно колючую стерню. И блаженно протянул:

– Устал я, братцы-кролики, русские алкоголики…

Глядя на вытянувшееся тело, Сильва после бабьего вздоха побеспокоилась:

– Может, одеяло дать? Исколешься ведь.

– Ничего ему не будет! – Петруха потянулся, покачал уставшими плечами и стал снимать с себя тяжелую разгрузку. – Землица теплая. Не простудится. А вот я, чувствую, на скале себе все хозяйство отморозил. К утру так прихватило, что проклял ледяное лежбище. – Он аккуратно положил снятое с себя в ногах у Василия и с игривыми нотками в голосе наклонился к целительнице: – Может, наша боярыня и мне какую целебную помощь окажет?

– Обойдешься! – поджала губы Дана. И отправилась в сторону колдующих над ларцами коллег. – Пойду пока гляну, как там успехи.

Вроде улица и знакомой казалась, но минут десять Светозарову пришлось метаться по всему району, пока он не наткнулся на искомое. За собственное тело он не беспокоился, потому как перед оставлением его на хорошо знакомом заводе осмотрел тщательно все окрестности. И спокойно занимался поиском.

Улица Штельке его сразу насторожила стоящими в середине полицейскими машинами. Они с работающими мигалками прижались к самому тротуару, но вся проезжая часть оставалась довольно мокрой, словно здесь недавно прошла поливочная машина. На большой скорости подсмотра не удавалось вначале понять, что там конкретно произошло. Только после сотого витка Дмитрий рассмотрел, что в странном, очень похожем на тюремный подвале находится помимо полицейских еще и труп. Тот сразу бросался в глаза по наброшенной на него белой простыне.

Трое полицейских пытались навести какой-никакой порядок в остальной части подвала, производя тщательный обыск. Еще четверо хозяйничали наверху, в гараже. Поэтому решение о похищении тела пришло моментально. Слишком уж страшным стало бы ожидание более последовательных и взвешенных действий. Нырнув в свое тело, Торговец «прогремел» непосредственно в подвале, вытягивая за собой ручным торнадо накрытое простыней тело. И уже в пустынном цеху законсервированного для сноса завода с некоторым страхом и содроганием сдернул пропитанное влагой покрытие.

Хоть перед ним и в самом деле оказался убиенный человек, но свалившееся облегчение при опознании мужчины чуть не заставило пуститься в пляс. А после тщательного осмотра он окончательно убедился: скончался тот самый хиппи, который швырялся в него кинжалом. Стала понятна и причина смерти: небольшая дырочка в правом виске.