– Я тебя сейчас придушу! – зашипела черноглазая целительница. – Ты щипки и тычки мои по ногам чувствуешь?
– А… Извини, я тут о другом подумал, обрадовался. Нет, ничего не ощущаю.
– М-да. – Женщина в раздумье помассировала свои щеки.
– Да ладно тебе заморачиваться, – показывал чудеса стойкости Петруха. – Отбегался так отбегался. Дайте мне автомат.
– Я те щас как дам! – Дана вновь сорвалась на ругань. Но на этот раз оборвала себя очень быстро и перешла на спокойный, деловой тон: – Курт, мне надо две ровные палки длиной не менее метра. Найдешь три – тоже не обижусь. Сильва, снимаем с него всю тяжесть и цепляем на нас. Накидка у тебя?
Немец сразу бросился чуть выше, к редким сосенкам на более пологом отрезке земляного участка между скал, тогда как подруга достала из своего рюкзака сложенную в пластину пленку. Необычайно прочная и непромокаемая, она могла служить прикрытием от влаги в любую непогоду. Вдобавок могла менять цвет в пределах восемнадцати радужных смешений и оттенков. В иных случаях она прекрасно служила и для внешней маскировки. Но сейчас лучшей основы для носилок не придумаешь.
Курт потратил на вырубку заказанных палок минут десять, и все это время митинг и споры в егерском полку не останавливались. Как и целительница не прекращала опять возобновленного ею лечения. Правда, при этом насильно введя Петруху в сон. Слишком уж он ерничал, старался шутить, отвлекая ее от концентрации необходимых усилий. Разве что сама, после навеянного наркоза на пациента, ворчала еле слышно:
– Тут и так ничего не умею, так еще и он зубоскалит. Все ему хаханьки да хихоньки, а мне каково вдовой оставаться? Или еще чего похуже, с инвалидом до конца жизни мучиться! Да я его лучше сама придушу!
– Что-то ты совсем из себя чудовище делаешь, – с укором приструнила ее подруга, прислушивающаяся к бормотанию вполуха. – Что, так все серьезно?
– Вроде как. Три позвонка смяты. Как он вообще от боли не орал? Хотя вообще-то здесь и не такое лечить должны, да и сама чувствую, могла бы справиться со временем, только опыта никакого.
Тут опять заговорил граф Стредери:
– Кажется, их командир решил сам переговорить с нами. Причем двигается один, без сопровождения. Скорее всего, хочет окончательно удостовериться в вашем магическом уровне, госпожа. А может, сравнить желает описание внешности. Ведь наше планомерное отступление от монолита видели очень многие. Недаром так настойчиво на хвосте сидели.
Со вздохом прекращая лечение, Дана стала подниматься:
– Курт, Сильва, займите позиции. Да и по верху присмотритесь, вдруг еще какие лучники появятся.
– Одна справишься? – Подруга имела в виду не только степенно приближающегося полковника, но и стоящего рядом графа, на которого незаметно указала условным движением.
– Несомненно! – Целительница поправила удобнее висящий под верхней накидкой автомат, кивнула Сильве, которая сразу помчалась на выбранную позицию, и только после этого обратилась к графу: – Раз вы все знаете и даже сочувствуете всем обкраденным младенцам, значит ли это, что уже сейчас готовы поддержать начавшиеся революционные преобразования в Успенской империи?
– А они уже начались? – засомневался Джакомо.
– Более того, они уже приняли необратимый характер. Так что советую немедленно сделать правильный выбор. От него будет зависеть будущее вашей семьи. Да и у руля Успенской империи должны встать люди честные и принципиальные.
– Вы собираетесь свергнуть императора? – Кажется, граф даже задохнулся от собственного вопроса.
– Если понадобится, то и его тоже. А что вас смущает?
– Ну… слишком уж его народ обожает.
– Мы это знаем.
– И ведь он под полным протекторатом монолита.
– Какая разница? Или есть какие-то особые опасения по поводу императора?
Джакомо наморщил лоб от тяжелых размышлений и, уже понижая голос, только и успел сказать:
– Да явных нет, а вот подспудных хватает.
Потому что командир егерей уже остановился за три метра от них, резко кивнул головой в знак приветствия, но голос его прозвучал довольно-таки строго:
– Что все это значит и кто вы такие?
Трудно было догадаться о смысле, которое он вложил в слово «все», но Дана в первую очередь подыскивала не только самые убедительные выражения в предстоящем диалоге, но и пыталась отыскать в себе самое поразительное свойство целителя. Ведь и этому человеку придется доказать в первую очередь, что она Маурьи. А уже потом красиво и величественно описать начавшуюся борьбу подданных империи, обрисовать поставленные перед ними высокие цели и сослаться при этом на конкретных, хорошо известных лидеров. Для последнего дела стоящий рядом граф Стредери однозначно не подходил, а вот недавний союзник при нападении на жреческий караван казался наилучшей кандидатурой. Тем более что в данное время он находился в далекой империи Рилли и упоминание о нем ни ему, ни его семье не грозило.
В философском диспуте или другой словесной баталии любой воин «третьей» чувствовал себя как рыба в воде, ну а Дана, пожалуй, считалась лидером среди своих боевых товарищей. Поэтому сразу начала атаковать вопросами:
– Почему вы не представитесь?
– С какой стати? – пожал плечами полковник. – Я отчитываюсь только перед вышестоящим начальством, как и делаю только ему доклады.
– Но ведь для вас обязательно подчинение Маурьи?
– Несомненно! Но я вас вижу в первый раз.
– Вы готовы утверждать, что знакомы со всеми моими коллегами?
– Может, и не со всеми, – с гордостью расправил плечи воин, – но с восемью управляющими провинциями я знаком лично, еще имею точные описания внешности шести других. Так что вполне справедливо сомневаюсь, что кто-либо из Маурьи окраинных одиннадцати провинций может оказаться в этих горах. Тем более убегая после совершенных возле вершины Прозрения преступлений.
Пока он это говорил, целительница припомнила и отыскала в себе одну из сильнейших новых возможностей. Ведь она не только могла усыпить близко находящегося человека, но и парализовать его на короткое время. Раньше опробовать было некогда, но сейчас она попыталась это сделать с командиром егерей. Для пущей эффективности еще и руки протянула вперед и, сменив тон голоса на замогильный, спросила:
– Можете ли вы поднять руки?
Кажется, она несколько перестаралась. Потому что замерший ашбун даже ответить не смог. А судя по навалившейся на лицо синеве, и вздохнуть у него не получалось. К сожалению, и сама Дана почувствовала, что еще минута такого воздействия – и она сама свалится обессиленная. Поэтому она резко прекратила показательную демонстрацию своей мощи и, стараясь не показать участившееся и шумное дыхание, продолжила:
– Остались еще какие-то сомнения?
Прежде чем ответить, полковник растер ладонью горло и несколько раз шумно вздохнул:
– Нет, госпожа Маурьи. Но зачем же вы так?.. Можно было просто назвать свое имя и откуда вы.
– Начнем сначала: как вас зовут?
– Одон, госпожа. Полковник Одон Ливнер.
– Что вам известно о кощунственном отборе у каждого младенца его способности к самоизлечению?
– Э-э-э… – замялся с подбором слов командир егерей. Из чего следовало, что кое-что и ему было известно. Скорее всего, и у него в душе имелись как минимум некоторые сомнения по этому вопросу. Но на прямой вопрос он побоялся ответить прямо. Лишь пожал мощными плечами: – Мы люди военные, в дела мирские не суемся. Что прикажут, то и делаем.
– Зря уходите от прямого ответа, Одон. Наверняка и у вас, и у ваших офицеров есть дети и вам их здоровье очень дорого. И наверняка вам известно, что уже многие просвещенные люди пытались восстать против жестокого обкрадывания младенцев. Черный монолит и его ставленники издревле уничтожали всех инакомыслящих. Но сейчас положение кардинально изменилось. Создалось народное движение «Спаси детей», которое уже безостановочными волнами распространяется по всей империи. И основная задача этого движения – уничтожить полностью все ларцы Кюндю и тех жрецов, которые будут продолжать свои прежние деяния по краже врожденного дара. Одного из основных лидеров этого движения вы наверняка знаете. Это – Эрхайз Тантри, барон Фьерский. Совсем недавно нам удалось лично видеть его внучек, которых он сумел спрятать от жуткого обряда «очищения» после их рождения. Теперь каждая из девушек имеет способности как минимум жреца со средней силой. Вдобавок у них развиты некоторые исключительные врожденные способности.
