Разумный кальмар сделал свои выводы:

— Слушай, а если этот Крафа сейчас сразу заметит, что его твари вымирают, он ведь может и прекратить нашествие? А то и сам в атаку ринется.

— Вряд ли. Ведь не летает же он сам над болотами и сразу из двадцати двух районов поквадратно перебрасывает сюда эти визжащие своры. Ему гораздо проще установить некие технические устройства, ведущие отсчет времени, а потом порционно раздающие накопленную энергию. Не удивлюсь, если он в данный момент вообще забыл, что у него на болотах творится. Может, вообще про Ба не вспоминает?..

— Хорошо бы.

— Сколько уже волн прошло? — спросил Светозаров у сопящих от возбуждения пушистиков. Те рисовали палочки и вели скрупулезный подсчет почище, чем видеокамеры:

— Девятнадцать!

— Отлично. Значит, можем глянуть, что там в других местах творится.

И тройка иномирцев стала переноситься из одного подземного города в другой. Как оказалось, не зря. В одном месте что-то не сложилось. Может, магические зеркальные отражатели не сработали, может, настройка сбилась, а может, и несколько по-иному прошла первая волна свалившихся из иного мира бестий. Так что главные спасатели успели вовремя. Естественно, что остановить уже начавшееся нашествие они не смогли, а тем более повернуть его вспять, но зато чуть ли не наполовину сразу проредили скопившиеся внизу пещеры полчища бестий своим оружием. А потом при каждой новой волне так вообще сразу уничтожали около двух третей взбешенных хищников. Прусвет и Дмитрий действовали с помощью резаков, созданных древними шаманами и позаимствованных в мире альресков. После некоторой модификации этого чудесного оружия в лаборатории Титела Брайса оно стало практически неотразимым и било расширяющимися облачками по огромным площадям. В итоге после попадания этого и оружия, и проходческого инструмента полный паралич для любого живого существа наступал практически навсегда. И только в специальных условиях можно было оживить, вывести из смертельной комы недвижимое тело.

Ну а разошедшаяся и явно соскучившаяся по стрельбе Александра с криками азарта крошила разбегающихся тварей из огнестрельного оружия. Практически к концу вторжения в ее личном арсенале осталась только пара магазинов в личном пистолете да холодное оружие. Да и то, когда все закончилось, она замерла с пистолетом в руке, с некоторым сомнением выискивая взглядом расползающихся по дальним переходам тварей.

Заботливый супруг сразу постарался разрядить оставшееся напряжение шуткой:

— Ну что, отвела душеньку? Теперь болотные бестии от одного твоего вида шарахаться должны и дорогу сюда забыть.

— Я вся в копоти? — заволновалась красавица. Все-таки пороховые дымы до сих пор висели в воздухе и выедали глаза.

— Не в этом дело: ты так вопила, что наш друг Прусвет, недаром прозванный Живым Ужасом, тебе позавидовал.

Разумный кальмар и тут не понял юмора, зато вознамерился с запозданием воспользоваться своим уникальным голосом:

— В самом деле! Как это я забыл?!

Пришлось уже вдвоем успокаивать товарища и для профилактики опять промчаться по всем двадцати двум пещерам. Потом выскочили наружу и дали надлежащие наводки тем войскам, которые стояли в том районе, где болотным бестиям все-таки удалось частичное вторжение. Но, услышав, что сражаться придется только с третью обычного объема, да еще и частично обожженной, отравленной и парализованной, бравые пушистые вояки резво двинулись под каменные своды на добивание.

Как раз к этому моменту, если положение останется под контролем, и планировался всеобщий захват всего состава совета старейшин баюнгов. Накануне графская чета в парном подсмотре побывала в столице великанов, и теперь четко было известно время полного собрания этих ставленников Крафы. Все-таки как-никак начиналась война, и предатели собирались решать важные государственные задачи.

Решать они и в самом деле начали. Да только все их высокие помыслы были развеяны после бесцеремонного переноса всего марионеточного собрания в полном составе, вместе с охраной, писарями и кулуарными секретарями, прямо на дно небольшого ущелья. Выбраться оттуда и великанам оказалось не под силу. Зато собравшиеся на верхней кромке обрывов милые пушистики могли общаться с братьями своими старшими сколько угодно. По утверждению туюсков, они намеревались добротой и убеждением перевоспитать своих врагов за неделю.

— А может, и за две. Или три. — Именно так бесшабашно и со смирением высказался один из глав родов.

И в самом деле, куда теперь спешить, если война отложена, и, скорее всего, навсегда?

Ну а для некоего перевоспитания всех остальных великанов была задействована совсем иная пропагандистская акция. Вряд ли такая проходила когда-нибудь в мире Ба. Не только в столице, но и в нескольких крупных городах за час до начала большого совета старейшин парочка специальных автоматических планеров раскидала тысячи листовок, где ясно, черным по белому, было написано, кто в самом деле злой колдун, а кто такие воистину добрейшие, умнейшие и заботливые обо всем народе Торговцы. Прием несколько подлый, нечестный, но вполне действенный. То есть тут еще написанному пером верили безоговорочно, особенно простые баюнги. Ну и когда к главной площади столицы стали стихийно стекаться толпы великанов, в правительственном здании никого не оказалось и в воздухе стало пахнуть грозой, вот тут и возник на балконе для ораторов баюнг в древних, но тем не менее немыслимо ценных доспехах. И начал он свою речь точно так же, как перед туюсками:

— Меня зовут Шу'эс Лав. И мой отец Шу'юс Трит когда-то имел огромный замок в большой долине.

Ну а дальше он заранее отрепетированными речами довел до сознания собравшегося народа, что, как и куда. Причем помогал ему во время произнесения речи и некий личный опыт: ведь он уже вспомнил семнадцатый год жизни и свои первые самостоятельные переходы между мирами.

Кстати, если говорить об умении Торговца. Пожалуй, только Александра знала, скольких усилий ее супругу стоило уговорить резко повзрослевшего стажера на первые прыжки только под его личным контролем. Причем Дмитрий не так боялся самих прыжков, нет. Наоборот, он был безмерно рад, что у него появился друг, товарищ и напарник. Он очень опасался какой-нибудь очередной ловушки со стороны малопонятного, непредсказуемого пока Крафы. Ведь недаром отец великана предупреждал в письме, что сражаться с супостатом следует только после рассеивания в межмирских пространствах всех порталов-ловушек.

Скрепя сердце Шу'эс Лав согласился шагать в створы самостоятельно, и то лишь при полном обмундировании и экипировке. Причем только в том комплекте, который утвердит Дмитрий Петрович Светозаров. А он утвердил в первую очередь пуленепробиваемый сюртук с полным набором всей вычислительной и сопроводительной аппаратуры. И уже толь-ко одно его деяние в этом направлении можно было назвать геройским: заказ в техническом мире Ситулгайна сюртука по меркам, снятым с великана трех с половиной метров ростом. Александра сама видела расширившиеся глаза директора уникального пошивочного заведения для военных, который после долгого бормотания по поводу всегдашней срочности вдруг рассмотрел поданные ему на листке размеры.

— Да вы шутите?! — вскричал он. — Или желаете закамуфлировать в уникальную ткань боевого робота-андроида межпланетной разведки?! Да сюда тканей и оборудования уйдет втрое больше обычного!

— Я тоже утраиваю оплату заказа, — спокойно ответил Торговец, что вызвало у директора только новое рычание:

— Все вы, господин советник, меряете деньгами! — Но тон уже стал вполне умеренным. — А ведь у меня не рабы работают, а люди.

— Сколько конкретно будет участвовать работников в пошиве и создании сюртука?

— Ммм… Да человек пятнадцать.

— Тогда при расчете я доставлю еще пятнадцать вот таких сувениров. — И Дмитрий выложил на стол переливающуюся перламутром ракушку. — Так сказать, в виде поощрения. Она живая, питается влагой из воздуха и, самое удивительное, напевает частенько немыслимые, фантастические мелодии. Надо только ее погладить по верхней кромке.