— Относительно недавно, — говорю. — Лет пять назад, как говорили мне, в Совете магов появился некий Генрих-целитель и очень быстро набрал магической силы. Судя по тому, что раньше он был целителем у обычного графского рода, а потом резко стал одним из людей этого Совета.

— Да, я знаю, о ком ты говоришь, — кивает Микаэл. — И чего дальше?

— Мне нужно найти этого человека, — честно сообщаю.

— Зачем? — задает вопрос ритуалист.

— Печать на моей душе ставил именно он, — не вижу смысла скрывать правду.

— Ох, — хмыкает Микаэл Борисович и неторопливо делает ещё пару жестов.

Вода, едва закипев, сама снимается с огня. Ритуалист заливает чайные листья и выставляет чайник на стол. Выжидает несколько секунд и молча думает.

Не тороплю. Слежу, как чайничек поднимается в воздух, и напиток сам разливается по чашкам. Феи одергивают руки и во все глаза наблюдают за происходящим.

Мы делаем по глотку чая. Напиток, который заваривает Микаэл Борисович как всегда ни на что не похож. Уникальный сбор трав и отличное сочетание. Кипяток обжигает губы, но температура на удивление комфортная.

— Это многое объясняет, — наконец говорит ритуалист.

— В каком смысле? — уточняю.

— Тот человек, про которого ты говоришь… в общем, не надейся, ты ничего не найдёшь. Он появился в Совете магов довольно неожиданно, — Микаэл Борисович подолгу подбирает слова. — Нет, я понимаю, про кого ты говоришь. Целитель Генрих. Как только он появился в Совете магов, почти сразу же стал правой рукой Председателя Совета. Причём в обсуждениях он не участвовал, в сам совет не входил. И сейчас, скорее всего, не входит. Абсолютно не публичная личность. Но есть нюанс.

Микаэл Борисович снова замолкает и делает пару глотков чая. На этот раз он не поднимает чашку рукой, она сама подлетает к его рту. Феофан локтем подталкивает Василису, чтобы та успела увидеть этот фокус.

— В Совете магов есть небольшая структура, которая преследовала ренегатов, — продолжает Микаэл. — Эта структура, в принципе, не подконтрольна самому Совету. Её создали специально для того, чтобы контролировать магов.

— Смешно, — хмыкаю. — Маги контролируют магов.

— Есть такое, — подтверждает ритуалист. — Но структуру создавали конкретно для того, чтобы выискивать ренегатов, стремящихся к распространению изначально дикой магии, той, которая не людская. Очень влиятельная структура.

— А зачем? — задаю вопрос.

— Ты понимаешь, об этом мало говорят, — рассказывает ритуалист. — Но, например, если в городе или в селении появляется сильно фонящий источник дикой магии…

— Насколько сильный? — переспрашиваю.

— Он должен прямо фонтанировать, — поясняет Микаэл. — В общем, если такой появляется, то есть шанс, что вся земля под городом за считанные годы станет землей за границей. А граница людей отступит. Есть такие случаи. Посёлки, города — они уходят на ту сторону, люди теряют землю. Больше, конечно, приобретают, но случается по-разному…

— А смысл какой? — пока ничего не сходится.

— Понимаешь, человеческая магия в этом мире чужая, и она только находит свой баланс, — говорит ритуалист. — Соответственно, она слабее основной, дикой.

— Ух ты! — вырывается у меня.

Микаэл Борисович снова даёт мне некоторое время, чтобы усвоить информацию. Похоже, есть шанс понять, что происходит.

— Опять же, некромантия — это тоже часть дикой магии, — продолжает рассказывать мужик. — Люди раньше тоже это умели, и остались записи, ритуалы. Просто в этом мире они работают очень плохо. А вот если человек становится адептом дикой магии, то для него открываются новые горизонты. Правда, с силой приходят и проблемы.

Феи тихонько переговариваются и показывают друг другу кружки. Каждый из них разглядывает дно с нескрываемым восторгом. Сначала хочу цыкнуть на них, но не успеваю.

— Это непростой чай. Видишь, маленькие чаинки в твоей кружке? — переводит тему Микаэл. — Если ты допьешь чай, они сложатся в изображение.

— Как кофейная гуща? — предполагаю.

— Совсем нет, — мотает головой ритуалист. — Предсказания на гуще меняются как угодно, стоит обстоятельствам чуть изменится. То, что покажет этот чай, изменить не получится. Поэтому тебе решать, делать последний глоток или нет.

— Феям вы не дали выбор, — подсказываю ритуалисту.

— Каждый сам решает, что ему делать и что видеть, — говорит загадками Микаэл.

Феофан подлетает на стуле и активно рассказывает Василисе, что он видит на дне кружки.

— Это же огромный пирог с рыбой, ты видишь? — спрашивает он. — Видишь, рыбий хвост?

— Это пруд с карпами, — отвечает Василиса. — Тут несколько хвостов.

— А я сказал пирог, — протестует фей.

Микаэл наблюдает за их разговорами и почти улыбается.

— Какие проблемы приходят к людям с дикой магией, — возвращаюсь к разговору.

— Они перестают быть людьми, — объясняет ритуалист. — В полном смысле этого слова. И вот именно таких отлавливает и уничтожает эта структура.

— Ну, хорошо, а для чего вы мне это говорите? — спрашиваю.

— Знаешь, буквально за несколько месяцев до того, как этот Генрих появился в Совете магов, в этой структуре умер её глава, — делится Микаэл. — Соотнести эти события не сильно сложно, как мне кажется.

— А что случилось с главой? — интересуюсь.

— Умирает при невыясненных обстоятельствах и всё тут, — рассказывает ритуалист. — Никаких подробностей или расследований. Родственникам выплачивают огромную компенсацию. Как мне кажется, не совсем за потерю. Скорее, за молчание. Никто из родни не пробует засунуть нос в это грязное дельце.

— Неужели совсем никто не попытался узнать, что случилось на самом деле? — удивляюсь.

— Сын, — отвечает Микаэл. — Старший сын главы попытался. Как ему казалось, некоторые из родственников знали, что произошло. Потому и жили свою лучшую жизнь. Только старший сын не смирился, возобновил частное расследование, попытался нанять человека. В итоге погиб в драке возле пивнушки. Сказали, был дико пьян и виноват, соответственно, сам.

— Может, потерял надежду? — предполагаю.

— Скажи это наследственной аллергии на спиртное, — грустно смеется Микаэл. — Главу сколько раз приглашали на крупные сборища. Сколько пытались угостить. Да каждая собака знала, что он не пьющий. Как и я вся его семья. Подставили. Убили.

История очень запутанная. Выглядит так, будто кто-то намеренно готовил место своему человеку. И этим самым человеком был Генрих-целитель.

— Если эта структура такая серьезная, то почему не назначили нового главу? — пытаюсь докопаться до истины.

— А нового главу назначили, — удивляет своим ответом Микаэл. — собирали собрание, проводили голосование.

— И кто стал главой? — задаю вопрос.

— Кто-то стал, — пожимает плечами ритуалист. — Кто его знает. По крайней мере, имя его так и не назвали. Знаю только, что перед собранием в структуру приняли новых людей.

— Так… — начинаю догадываться, в чем там дело.

— При этом этот твой знакомец Генрих внезапно обретает очень большое влияние на председателя, — продолжает Микаэл Борисович. — Я вот сейчас не знаю, функционируют ли дознаватели магов или не функционируют. В нашем королевстве точно да. У нас некромантия и занятия дикой магией преследуется по закону.

Тут я вспоминаю город Крайний, в котором я только начинал своё путешествие, и мне становится немного не по себе.

Долго размышляю над услышанной историей. Смотрю на последний глоток в кружке. Вспоминаю слова ритуалиста о том, что каждый сам решает, что ему делать с предсказанием. И хочет ли он его знать.

Делаю последний глоток. Чаинки сами по себе двигаются по дну и собираются во вполне понятную картинку. Вглядываюсь в изображение. Оно вырисовывается все четче.

— Ну, что, не пожалел? — ухмыляется ритуалист.

Прямо со дна кружки на меня смотрит птица с распростертыми крыльями.

От этого не сильно легче. Ухожу от Микаэла Борисовича несколько более озадаченным, чем до этого. Про птицу с распростёртыми крыльями всё понятно — не узнать в подобном символе Феникса было бы сложно.