С тихим щелчком граната вылетела из ствола, пролетела разделяющие нас двадцать метров, и врезалась в ближайший джип, на крыше которого я заприметил крупнокалиберный пулемет, уже разворачивающийся в нашу сторону. Моментально грохнуло, на боку машины вспух огненный цветок, захвативший двух ближайших красных. Они попадали, как сбитые кегли, к ним тут же подбежали, оттащили еще дальше, за машины. У подбитого джипа открылась дверь, и оттуда, в клубах дыма, вывалился еще один красный. У него горела вся правая половина комбинезона, он отчаянно махал руками, пытаясь сбить пламя, но я ему не позволил этого сделать. Наконец-то нащупав ногами удобное место, на котором можно было уверенно стоять, я перехватил автомат двумя руками, перекинул взгляд на коллиматор, и трижды коротко выжал спуск.

Мозамбик.

Красный повалился на землю, продолжая гореть. Несколько других красных, которые уже побежали ему на помощь, резко развернулись и побежали обратно. Одного я даже успел подстрелить, но он, подраненный, упал за машину и сноровисто отполз, так, что я не успел его законтролить.

Скит вылезла из кабины, держась одной рукой и протягивая мне «ящерицу» другой. Я зарядил гранатомет и выстрелил еще раз — в джип, за которым укрывались все раненые. Даже если кумулятивная струя не пробьет его насквозь, вряд ли красные обрадуются.

— Еще! — велел я Скит, глядя как вспухает еще один взрыв.

Скит скрылась в кабине и что-то задержалась там. Уже опал огненный цветок, уже смолкли крики задетых им красных, и наступила секунда практически мертвой тишины.

И в этой тишине взвился отчаянный крик, почти что вопль:

— У них тяжелое вооружение! Чего вы ждете⁈ Вызывайте черный сектор!

— Чего он сказал? — обалдело спросила Скит, наполовину высунувшаяся из кабины, чтобы протянуть мне новую гранату. — Черный сектор⁈ Так и сказал⁈

— А ты еще чему-то удивляешься⁈ — зло ответил вопросом на вопрос я, хватая гранату и заряжая ее в подствольник. — Лично я — уже нет!

— И что нам теперь делать⁈

— Выживать! — ответил я и запустил гранату в ближайший джип. — Давай следующую!

Я четко слыхал щелчок сработавшего патрона. Я четко видел, как граната покинула канал ствола, сверкая на солнце своим хвостом. Я наблюдал, как она летит к ближайшему джипу, за которым укрылись красные.

Но она не долетела.

В каких-то десяти метрах от автомобиля внезапно из ниоткуда возникло плотное непрозрачное черное облако, словно на том месте в кучу угольной пыли упала пудовая гиря. Края облака клубились в воздухе, истончаясь на концах и словно бы растворяясь в окружающем пространстве.

В это-то облако и канула граната, как в вертикальное бездонное озеро. Только без брызг и без расходящихся по озеру концентрических окружностей.

А потом внутри облака полыхнуло, и оно брызнуло в стороны! Как будто его заморозили в невидимой ледяной глыбе, а потом взорвали эту глыбу изнутри, разбрасывая во все стороны куски застывшей черноты!

Все, что осталось на месте черного облака — это дымящееся тело в черной экипировке и таком же черном шлеме.

И это не был боец черного сектора.

По крайней мере, точно не того черного сектора, который мне уже доводилось встречать.

Этот боец тоже был одет в какую-то технологичную броню, но она имела мало общего с тем, что я видел тогда. Вместо сплошного черного комбинезона, усеянного броневыми панелями разных форм и размеров, этот тип был одет во что-то вроде чешуи. Все его тело покрывали совершенно одинаковые пластины, разве что местами изогнутые. Размером они были примерно в половину ладони и все матово-черные, словно броню окатили водой и нацепляла на себя той самой пыли, из которой боец вывалился.

Шлем на нем тоже был, но тоже слабо похожий на шлема знакомого мне черного сектора. Он больше походил на небольшое ведро с одной смотровой щелью шириной в два пальца, из которой сочился призрачный голубой свет, словно вместо глаз у солдата стояла парочка диодов.

Может, так и есть? Может, он на самом деле — робот?

Хотя нет, если в робота попадет зажигательно-кумулятивная «Ящерица», от него должны отлететь всякие там запчасти, провода опять же торчать должны. А у этого из развороченной взрывом брони торчали осколки ребер, вполне себе по-человечески.

Короче говоря, с черным сектором эти ребята имели больше различного, нежели схожего. Но почему-то же их назвали «черным сектором», явно не случайно! Не только же из-за одного только цвета! Уж скорее наоборот — они себе цвет присвоили именно из-за названия!

— Черные облака! — бросил я Скит. — На тебе!

— Поняла! — ответила Скит, и, вопреки сказанному, нырнула обратно в кабину.

Правда через секунду вынырнула обратно, держа в руках сумку с гранатами. Кинула ее мне, а потом вылезла из кабины полностью, поставила «вектор» магазином на крышу и открыла беглый нервный огонь.

Я перехватил сумку в воздухе, и положил ее перед собой, благо, места хватало и на нее и на то, чтобы оставалась щель для ведения огня.

Надеюсь, что никакая шальная пуля не залетит в эту щель, да прямиком в сумку, наполненную гранатами. Это было бы очень грустным исходом, если учесть, через что мы уже прошли!

Я стрелял короткими, по два выстрела, очередями, чтобы не позволять красным вылезти из-за машин. Автомат при этом я держал только правой рукой, контролирующей спуск, а левой — копался в сумке, чтобы вытащить новую гранату. Достав ее, я на мгновение прервал поток огня, закинул «ящерицу» в подствольник и тут же выстрелил, целя в один из джипов, что пока еще оставались невредимыми.

В этот раз выстрел достиг цели. Никакое черное облако не появилось и не поглотило снаряд на половину пути, не позволяя долететь до цели.

Оно появилось чуть в стороне, буквально в метре, и из него выпрыгнул боец местного черного сектора.

И тут же, едва его подошвы коснулись травы, застрекотал «вектор» и в черного ударили пули.

Черный слегка покачнулся, когда первые свинцовые мухи ужалили его в грудь, отклонился назад, когда очередь переместилась на голову, а потом отклонился обратно — навстречу выстрелам!

Вокруг сплошного шлема вспухло настоящее облачко — крошечные осколки разлетающейся свинцовой оплетки, но ничего сверх этого не происходило. Пули Скит не оставляли даже царапин на неизвестной броне, даже несмотря на то, что она била практически в одну точку — сбалансированная автоматика «вектора» позволяла это делать даже на такой дистанции.

Черный наклонился вперед, словно шел против ветра, и натурально попер на нас, прямо на поток пуль! С каждым шагом он наращивал скорость, будто собирался протаранить ракетовоз своим телом!

— У тебя есть бронебойные⁈ — спросил я, перенося прицел на черного.

— Нет, откуда! — нервно ответила Скит. — Нахрена они мне⁈

— Да вот на такой случай! — ответил я. — Закрой машины!

— Да! — нервно ответила Скит, перекинула прицел на красных и быстро дожгла остаток магазина.

Я же достал из подсумка на груди магазин с бронебойными патронами, любезно предоставленными мне Центурией, воткнул его в автомат, сбросив практически опустевший предыдущий «рожок» прямо на землю, и принялся лупить короткими по фигуре бегущего черного.

Может, он и делал вид, что не замечает слабеньких пулек тарахтелки Скит, но противостоять бронебойному закаленному стальному сердечнику, да еще и имеющему втрое больше внутренней энергии, уже не смог. Как только пули ударили в броню черного, он резко замедлился, а потом и вовсе — покачнулся и упал назад, когда словил несколько попаданий в одно и то же место.

Правда ушло на это у меня пятнадцать патронов, и я все еще не был уверен, что вывел противника из строя — уж слишком живучими казались эти непонятные «черные».

Черт, как будто существуют какие-то «понятные черные»!

Не теряя времени, я оторвал руку от цевья автомата и полез в сумку за новой гранатой, чтобы наверняка добить упавшего.