Дядь Гриша вроде непьющий, алкоголем в таверне тоже не пахнет. Просто он какой-то потерявшийся.

— Может к нам присядете? — спрашиваю у тавернщика.

— Чего уж не присесть? Присяду, — отвечает вояка и выходит из-за стойки.

— Только захватите, пожалуйста, ещё две чашки для моих напарников, если можно, небольшие, — прошу его. — Да, да, именно такие.

Тавернщик берет маленькие глиняные чашечки и сам наполняет их отваром. Ставит перед феями. Те благодарно кивают.

— На здоровьице, — отвечает мужик и садится за стол.

У него в руках деревянная кружка. Пивом или чем покрепче оттуда не пахнет.

Феи продолжают точить мясную нарезку. Вспоминаю, где видел такие же колбасы. Примерно такие же предлагал мне Муха в Крайнем. Тоже рассказывал про охотников и свежее мясо.

Мужик подливает настой мне в кружку и не спускает с меня глаз.

В принципе, его поведение можно понять. Запустил в деревеньку чужака, когда большая часть мужиков находится в лесу. Теперь он просто банально контролирует меня, чтобы я ничего здесь не натворил. Поселение вроде небольшое, просто находится на дороге, да и таверна, судя по виду, раньше выполняла роль придорожного заведения, где останавливались путники. Вот только сейчас она пустая.

Очевидно, что в лесу возле деревни что-то происходит. Иначе по-другому не объяснишь вырубленные по периметру леса и высоченный деревянный забор. Караул, судя по всему, у них тут тоже работает денно и нощно.

— Ну, рассказывай, что в мире делается? — обращается ко мне мужик.

— Да в мире вроде всё по-старому, — пожимаю плечами. — У королей свои интересы, у нас, у магов, свои. Люди с нами мало пересекаются.

— Говорят, война была, — заходит издалека дядь Гриша.

Странное дело: то парень на воротах говорит, что они тут на окраине ничего не знают, то тавернщик сам подбрасывает в разговор тему недавних событий.

— Кто говорит? — удивляюсь. — Войны как таковой вроде нету. Так, некоторые стычки. Король наш победил.

— Король победил — это хорошо, — вздыхает дядь Гриша. — Это хорошо, — повторяет.

Так-то ему не очень интересно, но, видимо поддерживает беседу.

— А у вас как дела? — спрашиваю у тавернщика.

— Да как обычно, — машет рукой мужик. — Из леса всё чаще какие-нибудь гады выходят. Им тут будто медом помазано. Мы их бьём. Иногда урожай наш портят, если не повезет, то и здоровье. А мы потом сызнова всё сеем, пашем, репу собираем.

На волшебном слове «репа» Феофан тут же поднимает голову.

— Витя, Витя, Витя, нам нужна репа! — он тут же отрывается от поглощения колбасы. — Витя, нам нужна репа, очень-очень много репы! — у Фео буквально чуть ли не дрожат руки.

— Сейчас, погоди, я узнаю, — киваю фею.

— Ты их понимаешь? — удивляется дядь Гриша. — Интересно. Смотрю на тебя и дивлюсь: ты и заботишься о своих феях, и разговаривать с ними умеешь. Кажется, я про тебя что-то слышал. Деревня слухами полнится, сам понимаешь.

— Всё может быть, — отвечаю. — Тем более, я к вам в своё время друга направлял.

Постепенно перехожу к важному для меня вопросу, чтобы не просиживать попросту. В глазах мужика мелькает едва уловимый блеск. Не удивлюсь, что он в курсе всех событий, но рассказывать не особо торопится.

— Друга направлял, говоришь? — переспрашивает вояка. — Тогда тебе точно к нашему главе.

Понимаю, что про иллитида больше вызнать не получится. Перехожу к насущным вопросам.

— Слушайте, а репу у кого-то купить ещё можно? — задаю вопрос.

Феофан сидит на подоконнике и подпрыгивает от нетерпения.

— Репу у деда Михая можно купить, — отвечает дядь Гриша. — У него вроде как каждый месяц по урожаю с разных полей.

— Витя, Витя, нам надо! — быстро говорит фей и бьет кулачками по столу.

— А здесь случайно нету? — спрашиваю у тавернщика.

— Да откуда у меня репа? — удивляется мужик. — Я пиво иногда закупаю для наших из города, чтобы им было где посидеть. Таверну только для этого и держу, — тавернщик останавливается взглядом на лестнице, ведущей на второй этаж и снова вздыхает. — У меня даже кормежку готовит Натаха, дочка рыбака.

— А что так? Что случилось? Может, я чем могу помочь? — задаю вопросы.

— Ты здесь уже ничем не поможешь. Один я остался. Вот и не знаю, зачем мне все это, — разводит руками мужик.

— Витя, мне страшно, — шепчет рядом нежить. — Очень страшно.

Неожиданно. Чтобы нежити и вдруг страшно? Это что-то новое. Смотрю на Васю, но фейка отрицательно качает головой.

— Поделитесь вашей историей, вдруг легче станет? — с некоторым опасением спрашиваю тавернщика. — Что с вами случилось?

— Да какая там история, — машет рукой тавернщик.

Мы чуть перенесем на день публикацию глав. Следующая через 2 дня. Спасибо, что вы с нами.

— Да какая там история? — машет рукой тавернщик. — Жена умерла, когда дочке пять лет исполнилось. С тех пор мы с ней одни. Выросла у меня красавицей. Коса по пояс, щеки румяные. Не девка, а загляденье.

Мужик вздыхает и сдерживает эмоции. Голос срывается, но ненадолго.

— Как-то раз через нашу деревню наёмники проходили, — чуть помолчав, продолжает дядь Гриша. — Скорее всего, сманили за собой. Где она теперь? Что с ней? Не знаю. Наёмников этих не найти, след уж простыл. Они из королевства практически сразу ушли по контракту и сгинули, будто и вовсе иродов не было. Так мне и сказали. Где теперь дочка — знать не знаю.

— Попробовать выяснить? — осторожно предлагаю.

— Да я нашим кинул клич. Они выяснили, — снова вздыхает вояка. — Наёмники эти на место контракта пришли без дочки. С людьми из отряда поговорить уже не получится, вроде как, полегли все. Вот так. В Крайнем она не появлялась, по крупным городам наши спрашивали. Каждый день жду, что она вернётся. А если не вернется, то пусть хоть сообщат мне. Ко всему готов. Сижу здесь и жду, вдруг вернётся.

— А как дочку звали? — интересуюсь.

— Алёной звали, — грустно качает головой тавернщик. — Если вдруг услышишь чего, передай мне. Буду благодарен.

Фео и Вася переглядываются и, притихнув, сидят на столе.

— А вы уверены, что отряд полностью погиб? — спрашиваю.

— Не уверен, но именно так про них говорят, — отвечает мужик. — Отряд «Дикие Мхи» расформирован. Знамя утрачено. Наши мне вряд ли врать станут. Здесь меня держит только надежда — вдруг сбежала моя голубушка, али по пути где выкинули. Не дай боги вернется, а меня дома не окажется. Я всех в округе предупредил, ей только до любой нашей таверны добраться. Ладно, чего тебе до моих бед, странный маг?

Тавернщик встает из-за стола и возвращается к стойке. Снова берет в руки тряпку и возит по чистому месту, лишь бы руки занять.

— Там глава уже идет, — кивает за окно дядь Гриша. — Всегда его слышно. Видимо, наш паренек добежал до леса, передал, что ты здесь.

В зал таверны заходит уже знакомый мне старикан. Дверь за ним не до конца закрывается.

— О, маг! Витя! — оживляется дед. — Привет. Помнишь меня?

— Как не помнить? Помню, Михай, — киваю в знак приветствия.

Феофан усаживается на подоконнике в ожидании чуда.

— После тебя стражники приходили, — говорит дед.

Тавернщик приподнимает брови и поглядывает на дверь.

— Да не, это нормальные стражники, — машет рукой Михай. — Правильные документы на кролов моих отдали. Пусть вроде как и дарственные. Только не дарили нам, Витя, кролов, не дарили. Я бы не запамятовал. Но хоть какие-то бумаги. Уже хорошо. Так что полезно с тобой было поговорить о жизни, маг. С чем на этот раз пожаловал?

Дед садится ко мне за стол.

— Гриш, сообрази мне пиво, — обращается он к тавернщику. — Магу не надо. Магу не наливать.

Дядь Гриша хмуро кивает и наливает кружку.

— С чем пожаловал? — повторяет свой вопрос Михай.

— С просьбой, но не к тебе, дед, — улыбаюсь.

Феофан ерзает на подоконнике.