— А сколько всего таких отражений миров? — на всякий случай спросил я.

— А сколько звёзд на небе? — в тон мне улыбнулась герцогиня Тир Аман. — Сколько странников каждый день вступает в Угасающие Миры? У меня нет ответа на этот вопрос. Для меня в ответе на него нет никакой пользы. Ведь у меня есть только это мир и только один странник. Возможно, в будущем, это как-то изменится. Но это точно случится не по моей прихоти. — к этому времени мы уже вышли на балкон, и девушка устремила свой взор куда-то за горизонт, мимо закатывающегося бледного солнца. — Для меня существует только этот замок, Странник. И видения, что приходят от тебя, когда ты странствуешь где-то за пределами этого клочка мира.

— Но твои советы?

— Мимолётные вспышки, которые случаются лишь тогда, когда они нужны тебе. — совсем сникла Лия. — Иногда они освещают давно поблекшие воспоминания, но для меня в них нет радости.

— Вот как? А в чём твоя радость? — поразился я её откровениям.

— В шоколадках. — неожиданный ответ и яркая улыбка, осветившая лицо дворянки вышибли меня из колеи.

— В шоколадках? — даже переспросил я.

— Да. Когда ты приносишь в этот мир что-то новое, меня начинает переполнять счастье! — рассмеялась Лия, видя мою реакцию. Но вскоре успокоилась и развила свою мысль. — Когда ты приносишь в этот мир частичку своего — она наполняет его новыми вкусами. Каждый принесённый тобой цветок, каждая Великая Слеза Солнца разжигают безумное пламя надежды. А воспоминания о том, как на языке тает кусочек шоколада, как по дёснам стекает сок свежего плода, как освежает принесённая тобой вода делаю её практически осязаемой. Ибо всё, что есть здесь — лишь давно побелевшие кости прошлого, в которых даже памяти не осталось. И тени что бродят меж них, безумные и неприкаянные, в ожидании того, что кто-то однажды прекратит этот кошмар. Но ты не прекратил. Ты остался и осветил своим сиянием этот прах. Сделал тени видимыми, напомнил, кем мы были.

И тут я расхохотался.

Напомнил им, кем они были? Да… Да я не знаю кто я такой в этом всём! Не говоря уж о моем месте в том большом мире! А уж слышать от кого-то о том, что я сам стал для них светочью — это уже за гранью фантастики. Тем более через мандаринки и шоколадки!

Поймал на себе укоряющий и немного сочувственный взгляд.

— Прости, я… не хотел тебя обидеть. Это нервное. — заозирался я по сторонам в попытке найти хоть что-то что поможет оправдаться.

— Понимаю. Для тебя мы — всего лишь персонажи скучной истории, которая для тебя, да уже и для нас, не имеет никакого смысла. Ну а мы… мы сами не знаем, кто мы теперь. И существовало ли вообще то, что мы помним?

Вот тебе, Денис, и неписи. Которых можно выставить в виде приза.

Какое-то время ходил по замку в полном одиночестве, будто пыльным мешком ударенный. На автомате залез в кубышку, из которой выгреб пяток янтариков, поглазел на Небесный Атлас, который вновь предложил мне перейти на Второй Тир, что бы это ни значило. Постоял на крепостной стене, глядя на горизонт, до которого тянулось устилающее всё перед замком древнее поле битвы.

Мелькнула мысль заглянуть к Падальщику и спустить все четыреста пятьдесят тысяч скопившихся у меня очков «Воли», что насобирали те нелюди в ночном клубе, но та мысль, как мелькнула — так и улетела, оставив после себя лишь выжженное поле. Сам не знаю, что я так по этому поводу парюсь. Воля же? Воля. Не я убивал — не я. Казалось бы, в чём проблема? Тем более, что можно с уверенностью утверждать, что те люди уже отомщены. Но всё моё нутро вставало дыбом против того, чтобы прокачать с этих цифр хотя бы один поинт характеристик. Без какой-либо логики и мало-мальски достоверного подтверждения я был в полной уверенности, что, вкачав в себя Волю из имеющейся у меня прорвы, я каким-то образом поглощу души невинных людей! Бред? Да ещё какой! Но! Я перелопатил всю доступную мне игровую википедию, и не нашёл ничего, что этому утверждению бы противоречило!

То есть как бы… я уже убивал живых разумных. Один только Синица со своими прихлебателями чего стоили, не говоря уже об самоубившихся об меня игроках, но то другое! И моим терзаниям никак не помогало то, что к тем четырём с половиной сотням уже были примешаны ещё две с гаком от самих убийц.

Так и не придумав ничего лучше, я отправился к Падальщику и скупил у него все янтарики, что тот вытащил из очищенных данжей. На них ушло восемьдесят тысяч. Отложу их в сторону и буду по пять штук отдавать Марьянову, пусть послужат благому делу. Ещё сотню помогла спустить Лия. Моих терзаний она тоже не понимала, но раз я изъявил желание вновь вложиться в совместно нажитое имущество, то ей оставалось лишь указать статьи расходов. Впрочем, к концу дня даже её терпение лопнуло. Ну а так как в данж я до сих пор не свалил, девушка решила пойти в своеобразное наступление. Застала она меня сидящем на балконе, я там безо всякой цели глазел на звёзды, ощущая все признаки «игровой импотенции». На небе было столько ещё не изученных созвездий! И ни в один из открывшихся данжей лезть просто не хотелось.

— Странник, дабы твоя история не оборвалась, тебе НУЖНО становиться сильнее. — мягко обозначила она степень потребности.

— Знаю, но пока что уже имеющихся сил больше, чем достаточно. — мрачно ответил я, не смотря в сторону рыжей красавицы.

— Ты не можешь быть в этом уверен. Ведь помимо прочих звёзд на твоём небе есть ещё и Алая. И не всякий странник будет готов вести с тобой беседу. — Лия тяжело вздохнула. — Не мне тебе это рассказывать.

— Да знаю. Просто… Эта Воля… Она получена неправильно. Не я убивал тех людей, но их воля, стремления, можно сказать, души… Зачем они мне? Я бы всё равно заработал столько же, но…

— Это не души. Не та их бессмертная часть, что отходит в иные планы, — перебила меня Лия.

— Уверена?

Девушка задумалась, но всё-таки выдавила из себя.

— В том мире, который я помню, учёные и жрецы полагали так. Но даже если и нет, то что теперь? Они в тебе и никуда не денутся, пока ты их не используешь или их не заберёт с твоего хладного тела другой странник. Ну или они развеются по Угасающим Мирам, если ты встретишь смерть в лице очередной Тени.

— Да понимаю я! — рыкнул я на девушку.

— Тогда пойми ещё и то, что для них всё уже закончилось, но для тебя всё только начинается, — неожиданно сурово припечатала меня словом дворянка. — И для тех, кто идёт за тобой и в этом мире, и на твоей родине.

На это мне оставалось лишь фыркнуть.

— Те, кто пошёл за мной. А был ли у вас выбор? — Я вновь посмотрел на безучастные звёзды. Затем перевёл взгляд на пустующий плац Одинокой Крепости. — Знаешь, до игры в мою голову часто лезли мысли о бессмысленности всего… И о том, что без меня ни хрена на этом свете не изменится тоже. И это, наверное, хорошо.

— Но так уже не будет. Как минимум с твоей смертью снова умрут все обитатели этого мира. А там закончится жизнь для тех двух девушек, чьи тени постоянно рядом с тобой, — поджала губки дворянка.

— Да, как раньше уже не будет. — в очередной раз тяжело вздохнул я. — Знаешь, когда всё это начиналось, я был твёрдо намерен не убивать никого на дуэлях. И в первом же ПВП моего визави растерзал античит. Потом я был свято уверен в том, что не убью не-игрока. Привет Синицыну, чтоб ему там лет сто ещё икалось. И вот, я до последнего, несмотря на все новости и слухи был уверен, что игроки — это жертвы обстоятельств. Несчастные одиночки вроде меня, которых самих по себе отвергло общество. И они теперь скрываются и боятся лишний раз нос высунуть… И да, я был уверен в том, что в том мире ни за что не встречусь с игроками-отморозками! Земля ведь большая! — горько усмехнулся. — И вот теперь я был уверен в том, что не использую души невинных для прокачки. Во что ещё мне уверовать, чтобы моя вера разбилось уже завтра?

На это Лия только грустно улыбнулась.