– Я устал проигрывать, – прокомментировал свой бросок Мэрдок. – Устал жалеть людей, которых они используют. Слишком высоки ставки.

Гэли беззвучно осела на землю.

– Ну, хоть что-то, – резюмировал кузен и бросил тревожный взгляд на полуразрушенный форт. – Одного меня беспокоит то, что к демонам не прибыла подмога, пока мы тут валандаемся?

– Вставай! – К подруге неожиданно подошла герцогиня и протянула руку. – Вставай, у нас мало времени.

Не знаю, кто удивился этому больше, мы или Гэли. А я вспомнила, что герцог Трид вдовец, и поняла, что Дженнет знает цену слова «мама», как никто другой. Плохо то, что эту цену знали и демоны. Они просто положили на одну чашу весов жизнь матери, заставив дочь помогать им, а на другую честь, совесть, уважение. И ждали, что перевесит.

– А где этот… в черном плаще? – растеряно спросила Мэри.

– Арирх, – прошептала я, чувствуя, как имя царапает горло. Один из демонов пропал, и мы даже не могли сказать, когда и как.

– Неважно, – прохрипел Вьер и почти свалился с помоста, но потом все же выпрямился. Парень держался за бок и тяжело дышал. – Другого шанса у нас не будет.

Мы переглянулись. Не скажу, что слова тиэрца нас испугали. Страха и так было слишком много, я до конца дней буду помнить прикосновение шершавой веревки к шее, но иногда пугаться сильнее просто невозможно.

– Идемте, – тихо произнесла поднимающаяся с земли Цецилия.

– Но куда? – беспомощно спросила Мэри, и мы все посмотрели на Вьера.

– Здесь есть зал… зал, в котором все и произошло тогда… тысячу лет назад, – произнес тиэрец. – Зал, где все началось, где все и закончится.

Вьер невольно повторил фразу, написанную на полу зала Серого чертога Муньеров, что дал нам приют на одну ночь. Только та звучала несколько иначе: «Мы это начали, мы это и закончим».

– Зал стихий? – спросила Дженнет.

– Видимо, – кивнул Мэрдок, подходя к телу лакея и забирая свой нож.

– Я… я с вами, даже если вы этого не хотите, – Гэли вытерла слезы, – потому что…

– Не нужно ничего объяснять. – Хоторн, убрал оружие и положил руку на плечо девушки. – Не нужно.

– Иви. – Крис протянул мне руку, словно только сейчас заметил, что я все еще сижу на помосте.

Я ухватилась за его ладонь и вдруг поняла, что по-прежнему не ощущаю ног. Ни ступней, ни лодыжек, ни голеней. Не ощущаю, не могу опереться, не могу встать.

– Ивидель? – повторил Кристофер.

Я испуганно задрала юбку и провела рукой по икре, даже сквозь чулки ощутив ладонью неровности на коже, так похожие на растрескавшуюся кожуру какого-нибудь овоща. Или на чешую.

– Короста, – прошептала я, поднимая взгляд на Оуэна. – Я не чувствую ног. Я не могу ходить!

– Сколько у нее времени? – выкрикнул Крис на бегу.

– Не… не знаю. – Цецилия едва успевала за рыцарем.

– Да что ты вообще знаешь? – зло бросил Оуэн, прижимая меня к себе.

– Не больше часа! – запыхавшись, выкрикнула степнячка. – Скорее всего, даже меньше.

«Меньше часа?» – мысленно повторила я и с отчаянием вцепилась в куртку Кристофера с такой силой, с какой утопающий хватается за подвернувшееся в воде бревно.

Прижимая меня к себе, Оуэн почти бегом пересек двор Первого форта. Я видела лишь воротник куртки рыцаря, шею и подбородок. На грязной коже багровел след от веревки, который в другое время вызвал бы удивление. Еще недавно раны Криса заживали на глазах, а сейчас… Сейчас я была слишком напугана перспективой скорой встречи с Девами, чтобы думать о чем-то другом, а посему просто разглядывала полосу на его шее, так напоминавшую трехдневный уже почерневший синяк. Возможно, неуязвимость рыцаря мне только приснилась. Возможно, мне все это снится, и скоро я проснусь, в аккурат когда умру. Интересно, это очень больно?

Я кусала губы в кровь, я пыталась унять слезы, я сосредоточилась на том, чтобы только не закричать в голос от отчаяния. Я не чувствовала ног, но пока еще чувствовала руки рыцаря и благодарила за это богинь.

– Восходящий паралич, – продолжала говорить степнячка.

Крис подбежал к обгоревшим бревнам форта с таким видом, что на месте демонов я бы спряталась под кроватью.

– Подождите! – раздался крик Мэрдока. – Он не может идти!

Позади нас Хоторн и Альберт тащили еле переставляющего ноги Вьера.

Северная часть Первого форта уцелела, хотя и выглядела так, словно выдержала пару дней осады. Закопченные стены, холодный ветер, гоняющий мусор по углам, от уютных бревенчатых коридоров не осталось и следа. Крис миновал спуск в подвал, по которому несколько минут назад мы поднялись, и свернул в боковой проход с частично обрушившимся потолком. Мне на голову посыпалась зола и какой-то мусор. Я слышала шаги, слышала шепот сокурсников, слышала злой голос Дженнет, вскрик Мэри и тяжелое дыхание Цецилии, но вот чего не слышала, так это демонов.

– Туда, – скомандовал Оуэн, сворачивая в очередной коридор, свет лун поблек, и стало совсем темно.

– Одной мне кажется, что мы идем в пасть к волку? – спросила герцогиня.

– Не одной, – буркнул Крис. – Но нам нужно противоядие. И если для этого придется выбить волку зубы, мы их выбьем.

– Или умрем, – тихо добавила Мэри.

– Или умрем, – спокойно согласился Оуэн, толкнул плечом двустворчатую дверь, и мы оказались в зале стихий.

Он почти не изменился, те же сверкающие стены-грани, тот же низкий столик, правда, сегодня никто не озаботился сервировкой завтрака, два кресла и одинокая свеча. Горящая свеча.

– Словно нас ждали, – проговорил кузен, они с Хоторном подтащили тиэрца к одному из кресел и с облегчением сгрузили. Крис усадил меня во второе куда с большей аккуратностью.

– Иви? – спросил он, заглядывая в лицо.

Герцогиня задумчиво разглядывала стены и, кажется, боролась с искушением коснуться гладкой поверхности.

– И что теперь? – поинтересовался кузен. – Где демоны? Почему они вообще нас сюда впустили?

Да, все это на самом деле выглядело странно.

«Если вам показалось, что что-то не так, значит, что-то сильно не так», – вспомнилось мне одно из самых главных правил поведения в Запретном городе. Беда в том, что все уже давно было «не так», и выделить из этого что-то одно не получалось.

Мэри схватила Вьера за руку, а тот даже смог улыбнуться, хотя выглядел парень плохо, куда хуже меня. Последней в зал вошла Гэли. Зашла и в нерешительности остановилась.

– А вы уверены, что… – начала она, но ее прервал звук захлопнувшейся двери.

Я вздрогнула, Крис обернулся.

– Эй! – Альберт первым бросился к выходу, но ответом ему был глухой звук задвигаемого засова.

– Что происходит? – Дженнет тоже оказалась у двери.

– Нас заперли, – констатировал железнорукий.

– Кто? Зачем? – Гэли побледнела.

С той стороны послышался тихий глумливый смех. Альберт толкнул створки плечом. Безуспешно.

– Знаменитое княжеское гостеприимство? – уточнил Мэрдок.

– Но зачем запирать нас там, где мы можем завершить ритуал? – спросила Мэри. – Это же…

– Глупо? – спросил Крис, напряжено вглядываясь в полированные стены.

– Кто знает, что в голове у тварей Разлома. – Кузен повернулся к тиэрцу. – Командуй, что дальше?

Вьер оглядел зал стихий, словно ища что-то взглядом и не находя этого.

– Я… я… – Он опустил голову.

– Ты не знаешь? – пораженно спросила Мэри.

– Мне… меня… – Вьер тряхнул головой и все-таки продолжил: – Меня уверили, что когда мы попадем в нужное место, все станет ясно без слов, что все будет очевидно. Должно быть очевидно! – последнюю фразу он почти выкрикнул. – Нам нужно лишь закончить начатое. Когда ты видишь перед собой заряженный метатель, то знаешь, что остается лишь нажать на спусковой крючок. – Он с болью во взгляде посмотрел на каждого. А я запоздало поняла, что Вьер не посвящал нас в детали плана не потому, что не хотел, а потому что сам не знал его до конца. И правильно делал, между прочим, никто бы не пошел за ним, если бы знал, что мы надеемся только на удачу.