И у них получалось. Мечи уже давно попадали на пол, и стражники с минуты на минуту упадут следом за ними.

— Давай, белый гвардеец! — раздалось откуда-то из толпы. — Мы поможем!

Я хмыкнул и кинулся вперед — на последнего оставшегося противника. В его глазах мелькнуло что-то вроде удивления, он отскочил раз, второй…

А потом отскакивать стало некуда — за спиной оказалась стена. Я догнал его и сделал то, что планировал с самого начала — перевернул его вниз головой и впечатал в пол, да так, что шлем загудел. Очень хотелось стукнуть посильнее, но я сдержался.

Я не позволю демону завладеть мной.

Закончив с камерами и выпустив еще двоих, я вернулся обратно к людям, которые продолжали держать двух стражников и втихаря попинывать их.

— Вы молодцы. — улыбнулся я. — Спасибо за помощь.

— Тебе спасибо, белый гвардеец! — крикнул кто-то из толпы. — Давно хотел отпинать этих собак!

Толпа зашевелилась, и из нее выбрался вперед домовенок Кузя, которого я спас самым первым. Он прятал глаза и нервно потирал руки:

— Это… Ты обещал вывести нас… Так ведь?

— Так и есть. — я кивнул, сорвал с руки Торину вешку и кинул ее на пол.

Через мгновение вешка исчезла в ярко вспышке, а на ее месте появилась молочно-белая окружность, источающая слабое сияние.

— О-о-о-о!.. — потянула толпа, глядя на портал.

— Это портал. — я ткнул в него пальцем. — Он будет работать минуту, на той стороне вас встретят люди сопротивления. Так что не теряйте времени, и идите.

— Откуда нам знать, что это не ловушка? — крикнул кто-то из толпы.

— Головой-то подумай! — оскорбленно ответил ему домовенок. — Какой смысл ему делать все это ради того, чтобы снова нас посадить в кутузку? У тебя, должно быть, от долгого заточения крыша протекла маленько! Хочешь — оставайся тут, а я пошел!

И он правда первым нырнул в портал — как в озеро, вытянув руки и зажмурившись.

Следом за ним пошли и остальные — кто неуверенно, а кто наоборот — как к себе домой.

Когда последний человек скрылся в портале, я постоял еще немного, дождался, когда портал пропадет, убедился, что следов вешки не осталось, и открыл последнюю дверь в конце коридора, которая, по логике, должна была вести на крышу башни.

Так оно и оказалось. Каменная крыша с каменными же перилами, выложенными зубцами, как на замках в учебниках истории, и над всем этим великолепием на высоте десятого этажа развевается на ночном ветру знамя Империи.

Может, принести Торе новую юбочку?

Я усмехнулся и оперся руками на перила, оглядывая город с высоты птичьего полета. Интересно, если я отсюда спрыгну, я что-то себе сломаю?

Нет. Но шуму наделаешь порядочно. Лучше уйти там же, где вошел.

А я смотрю, ты не сильно расстроился, что я никого не убил.

Я свое возьму так или иначе. Хватит болтать, уходи отсюда. Только не прыгай с крыши.

Я и не собирался. Меня интересует кое-что другое.

Что же?

Вместо ответа я нашарил взглядом то, что меня интересовало — пятерку темных силуэтов, застывших без движения в четырех-пяти домах от башни. Повинуясь какому-то детскому позыву, я хмыкнул, поднял руку и помахал им.

Спустя несколько секунд один из силуэтов помахал мне в ответ.

До гостиницы я добрался без проблем и без каких-либо трудностей. Даже черные ниндзи, удостоверившись, что я выбрался из башни и поскакал по своим делам, не стали меня преследовать — так и остались сидеть там же, где я их видел в последний раз.

Вот и отлично. Совсем не улыбалось мне приводить их туда, где, пусть и непродолжительное время, я живу. И Тора тоже. И пусть уже завтра, а, вернее, уже сегодня, мы отсюда съедем, и пусть эти ребята ничего плохого мне не сделали и даже лапкой помахали напоследок, все равно — не хочу.

Не нравятся они мне.

Тора встретила меня опухшими глазами и безудержными зевками — все это время она не спала и явно нервничала, ожидая меня. Увидев, как я влезаю обратно в распахнутое окно, предварительно спрятав доспехи, она даже вскочила с кровати и кинулась ко мне, но остановилась на полпути, прижав руки к груди, будто сама себя тормозя.

Однако, хороший знак.

— Все хорошо? — перво-наперво спросила Тора.

— Лучше не бывает. — я улыбнулся. — Все живы, здоровы, спасены.

— Сколько… — Тора отвела взгляд, голос ее упал. — Сколько ты убил?

— Ни одного. — с деланым равнодушием ответил я, пожимая плечами. — Как-то не возникло ни необходимости, ни, знаешь, желания.

Тора с облегчением выдохнула и улыбнулась:

— Чудесно! Тогда давай поскорее спать, а то с утра надо будет вернуться в штаб сопротивления, обсудить нашу награду.

Я с удовольствием согласился, хоть спать и не хотелось. В последнее время мне вообще ни разу не хотелось спать, но при этом я легко засыпал, если ложился. Странное ощущение, но очень удобное.

Его бы мне в мою прошлую жизнь, в моем родном мире…

Проснулся я раньше Торы, когда за окном еще только занимался рассвет. Открыв глаза, я обнаружил себя обнимающим волшебницу со спины, причем моя рука покоилась на ее груди, по обыкновению, ничем не прикрытой — Тора так и спала голой. Порадовавшись, что волшебница еще спит и, видимо, ничего не чувствует, я осторожно убрал руку и сел на кровати.

Тора тут же проснулась и села тоже — будто пружина из какого-то механизма выскочила. Стремительно, быстро, резко, будто на нее напали. Метнула взгляд влево-вправо, наконец сфокусировалась на мне и улыбнулась:

— Доброе утро. Давно проснулся?

— Только что. — ответил я, поспешно отводя взгляд от ее груди, на правой до сих пор виднелся отпечаток моей руки. — Ты же говорила, что нам надо выйти с утра, вот я и…

— Да, чем раньше мы покинем город, тем лучше будет. — кивнула Тора. — Идем.

Я послушно встал, и внезапно словил легкое головокружение, как будто от переизбытка кислорода. Ухватившись за изголовье кровати, я немного постоял, ожидая, когда все произойдет, и только секунд через пятнадцать снова смог стоять ровно.

Несмотря на раннее утро, за стойкой в нижнем зале трактира уже была хозяйка заведения — видимо, они с пареньком дежурили посменно. Может, у них вообще семейный бизнес и они — брат и сестра, или, что менее вероятно, муж с женой. Так или иначе, она забрала у нас ключ, весьма искренне посетовав на то, что мы так быстро съезжаем, накормила нас завтраком из свежеиспеченных оладьев с брусничным вареньем и крынки молока, и только после этого, уже когда солнце ощутимо поднялось над горизонтом, мы вышли из трактира.

Путь наш снова лежал в штаб-квартиру сопротивленцев, только на этот раз на улицах не было Алых Гвардейцев. Не знаю, как давно они исчезли — когда солнце только вышло или совсем недавно, — но их отсутствие городу явно шло на пользу. Вчера, даже несмотря на свое удивление увиденному, я нет-нет да и замечал, как люди косятся на Алых, и все без исключения переходят дорогу, приближаясь к ним, даже если на самом деле им это не нужно, и потом они возвращались обратно на свою сторону.

Даже гомон льющейся по улицам толпы звучал совсем по-другому — более открытым, более громким. Чаще слышался смех и наоборот — меньше было недовольства и злобы.

Люди улыбались.

Может, Тора все же не так уж и сильно не права насчет императора?

Или я в очередной раз что-то упускаю и чего-то не понимаю?

Когда мы добрались до логова сопротивления, я притормозил, пропуская Тору вперед в калитку, и потратил несколько секунд на то, чтобы быстро глянуть туда-сюда — нет ли чего подозрительного? Не следил ли кто за нами, не вел ли от самой гостиницы? Все-таки вчерашние ребята никак не шли у меня из головы.

Никого не было.

Спасибо. Можно подумать, ты всю дорогу только и занимался тем, что следил за вероятными хвостами.

Да.

Интересно, почему?

Мне они тоже не нравятся.

Ого, всемогущий демон пространства испугался простых смертных?