Наверное, мой взгляд был слишком недоверчивым, потому что Вивик нахмурился, почесал тонкий бледный нос, а потом внезапно просиял:

— А знаете, я знаю, как вам это продемонстрировать. Секунду!

Он полез в карман и выудил из него небольшой прибор, похожий на телефон. Потыкал по нему пальцами и повернул прибор экраном ко мне.

На экране было включено видео. Снималось оно явно то ли с нашлемной, то ли с наплечной камеры — в любом случае, было видно, что руки оператора сжимают длинное оружие, а не штатив.

Дальше я уже не слушал свой внутренний голос — на экране творился какой-то кошмар. На горизонте, на фоне полыхающего закатного неба явственно было видно, как что-то движется. Что-то огромное, перебирающее тонкими лапами, будто паук. Оператор камеры явно держал оружие направленным в сторону неведомого нечто, но не стрелял.

— Снимаешь? — раздалось сбоку.

— Ага… Здоровенный, сука! — хрипло ответил оператор. — По-моему, таких огромных еще не видели!

— Приблизь! Пусть получше рассмотрят!

— Ага… Ща…

Отпустив одну руку с цевья оружия, оператор что-то подкрутил в камере, и изображение рывком приблизилось.

И я охренел.

То, что я принял за лапы паука, оказалось гнутыми и ломаными в нескольких местах лопастями двухроторного вертолета Ка-226Т. Вернее, это раньше у него было два ротора, сейчас же их словно соединили в один, отчего у машины стало не два винта по три лопасти, а один, состоящий из шести. Вот на них-то, на эти гнутые и ломаные, поросшие в местах изломов какими-то черными узловатыми корнями, лопасти, вертолет и опирался. Он нес свой продолговатый корпус над землей, попеременно переставляя лапы-лопасти. Хвостовая штанга с оперением отсутствовала, вырванная с корнем, место излома тоже поросло все той же черной узловатой дрянью, даже, кажется, шевелящейся. В фюзеляже тут и там виднелись дыры, какие-то — явно пробитые снаружи, а какие-то — очень даже изнутри, все теми же кривыми корнями. Даже носовая часть вертолета не осталась без изменений — острый нос, призванный рассекать воздушные потоки, был разбит и выгнут так, что расслоился на две части, каждая из которых щерилась острым гнутым рваным железом, до дрожи напоминающим зубы крокодила. А вместо языка в стальной пасти шевелились все те же корни.

— Вот, пожалуйста. — резюмировал Вивик, когда видео закончилось. — Один из немногих случаев, когда технобиота удалось запечатлеть на видео, и донести потом это видео до других. Помимо прочего, это один из самых больших технобиотов, которые на данный момент были замечены в Аномалионе.

— Это же вертолет. — глупо сказал я. — Вертолет… Ожил?

— Ну а я таки о чем? — обрадовался Вивик. — Да, здесь и такое бывает. Вы привыкнете.

— Что-то не хочется… — признался я, представляя, какой жуткий технобиот может получиться например из танка или РСЗО. — А они все агрессивные?

— Кто как. Они как животные — кто-то агрессивен сверх меры, а кто-то настолько же труслив. И самое плохое — таки невозможно узнать, какой технобиот перейдет дорогу именно вам. Хотя нет, это не самое плохое. Самое плохое — это то, что характер действий конкретного технобиота невозможно узнать по его внешнему виду. Зачастую огромные машины трусливы, как зайцы, а мелкие засранцы вроде все той же микроволновки — агрессивны.

— И какие же средства борьбы с ними используют? Электромагнитный импульс?

— Увы. — Вивик покачал головой. — Не работает. Говорю же — это уже больше животные, чем машины. На ЭМИ им плевать. Да и если уж на то пошло, с ними обычно стараются не бороться. С ними стараются не пересекаться.

Классно. Попробуй не пересекаться с хищной микроволновкой, которая спряталась где-то в мусорной куче и целится в тебя из микроволновой пушки, действие которой не сопровождается никакими внешними факторами. Просто в один прекрасный момент понимаешь, что у тебя мозги из носа текут, и на этом все заканчивается.

— Ладно, с этим все ясно. — я махнул рукой. — Баги, технобиоты, звери… Люди?

— Определенно. — кивнул Вивик. — Люди. Время. Погода. Воздух.

Я опешил:

— Погода? Воздух? Время? О чем речь?

— Вы все не понимаете. — Вивик сокрушенно покачал головой. — Аномалион это не зараженная зона, это не минное поле, не зыбучий песок и не болото. Аномалион это вообще не что-то, от чего можно защититься или что можно предугадать! Он может месяцам быть стабилен на всей своей территории, как бетонный монолит, а может несколько раз за сутки переворачиваться с ног на голову! В Аномалионе может случиться все, что угодно! Когда угодно! И где угодно!

— Я не понимаю! А как же живут люди во всех этих поселениях? В той же северной станции тринадцать⁈

— Надеясь, что их это не коснется. — Вивик пожал плечами. — Как и все те, кто остался в Аномалионе после того, как купол закрылся. У нас просто нет выбора — бежать-то некуда.

— И что, нет вообще никакого способа защититься от факторов опасности? Хотя бы от части?

— Ну почему же, есть. Много всяких разработок было продвинуто в массы, большая часть из них таки весьма перспективны. Автоброня из графитового волокна, которая делает владельца практически неуязвимым. Системы замкнутого дыхания, позволяющие дышать даже там, где дышать просто нечем. Термонейтральные костюмы, которые изолируют владельца как от жара Солнца, так и от холода абсолютного нуля. Даже компенсаторы гравитации изобрели, которые позволяют пережить попадание в «Ньютон». Проблема же заключается в том, что, во-первых, это все таки страшно дорого, а во-вторых, защититься от всего все равно не выйдет. Даже если у кого-то хватит денег, чтобы все это купить, общий вес снаряжения выйдет за тонну, с понятными перспективами. Так что от всего и сразу защититься не выйдет, но при этом с теми, кто навешивает на себя максимум снаряжения, обычно по закону подлости происходит именно то, защитой от чего они пренебрегли.

— Получается… — я бросил взгляд на свой скудный наборчик снаряжения. — Получается, что и защищаться нет смысла?

— Защищаться в принципе нет смысла. — усмехнулся Вивик. — Если не знать, от чего защищаешься.

Я уже новыми глазами посмотрел на свое снаряжение. Возможно, все не так плохо, как я решил изначально. Нет брони — а зачем броня, если я не собираюсь лезть под пули и осколки? Нет радиостанции — а с кем мне связываться? Много чего нет, но зачем мне оно все — это все лишний вес и лишние габариты. А с моим бомж-набором, в случае чего, я смогу легко убежать от опасности или где-то затаиться.

— Наговорил я вам что-то ужасов. — внезапно очнулся Вивик. — Вы не подумайте, что тут каждый квадратный сантиметр поверхности несет смерть. Аномалион это… Это просто другое место. Другая территория, другой стиль жизни. Поначалу стрессуешь, конечно, но потом привыкаешь. Знающие люди в свое время говорили, что здесь как на фронте, на самой передовой. Со стороны кажется, что здесь каждую минуту кто-то умирает, но стоит оказаться здесь самому, и окажется, что основная часть времени — это простой и банальный быт, просто в специфических условиях.

— Ну да. — я вздохнул. — Только когда начинается бой, начинают умирать не просто каждую минуту — каждую секунду.

— И такое бывает. — серьезно кивнул Вивик. — Видите, вы начинаете меня понимать. В первую очередь, Аномалион — это люди, которые его населяют. И большинство этих людей хотят жить спокойно. Они не будут лезть на рожон, если на то не будет веской причины.

— Но готовым надо быть ко всему, что может случиться? — скосился я.

— Даже больше. — кивнул Вивик. — Ко всему, что можно выдумать… И нельзя тоже.

— Хорошо, док. — я кивнул и потянулся к рюкзаку. — Я все понял.

— Это вряд ли. — с улыбкой покачал головой Вивик. — Но, думаю, вы быстро разберетесь.

— Приложу все усилия. — я оделся, повесил на шею автомат, быстро подогнав ремень под себя, рассовал запасные магазины по карманам и надел рюкзак. — Пожалуй, я пойду. Не хочу больше терять время.