– Ты мне ничего не должен, Киш.

– Мне лучше знать о своих долгах… Рэг, мне хотя бы каплю силы целителя…

– Давно вы здесь? – спросила я у Греса.

– Пару часов. Считать-то умеешь, ручная зверушка? – спросил солдат, посмотрел в мутное слюдяное окно и заговорил уже без злости: – Сейчас и не поймешь, минута прошла али час. – Он выпил пива и, судя по пустым кружкам, выпил его уже немало, хотя глаза мужчины оставались трезвыми, злыми и испуганными. – Мы рядом вывалились из того белесого мира покойников. Другая девка сразу сбегла, а эта, – кивок на Оле, – в крике зашлась.

«Конечно сбегла, – подумала я, – раз объявилась через пяток улиц совсем в другом обличье, а ведь она была целителем, могла бы попытаться помочь…» – Я выпрямилась.

– Проводницу видели? – спросил Вит.

– Видели, – ответил Рэйвен, – ходит вокруг, принюхивается, ищет что-то. Или кого-то. В последний раз в лавку, что на той стороне улицы, юркнула, хотя вроде заперто там…

– Сила целителя и в самом деле поможет? – шепотом спросила у Кишинта. – Даже если она будет действовать отдельно от этого самого целителя?

– Должна, – напряженно ответил Киш, так как в этот момент девушка снова зашлась хрипом – один из волдырей на лице лопнул. – Пусть я и не умею с ней обращаться. Но эта сила сама по себе заживляет. Тут все просто, сам целитель истратил бы щепотку, послав силу в нужное место. Я же должен буду ухнуть ведро, надеясь на авось, надеясь, что случайно зацеплю нужное место… хотя, – он махнул рукой, – бесполезный разговор. Идите, время уходит.

– Время стоит, – сказал вдруг очутившийся за спиной Вит.

– Я могу отдать вам силу целителя, правда, ее немного, но…

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – прервал меня Кишинт. – Просто так забирать и отдавать силу могут только… – тут он повернулся и посмотрел… Не на меня, на стоящего за моей спиной чернокнижника. – Ты же не хочешь сказать, что она… – Киш перевел взгляд на мое лицо, – зеркальный маг?

– Хочу, – ответил Вит и положил руки мне на плечи.

Я вздрогнула, едва подавила желание отшатнуться. Тот, кто перерезал мне горло, сейчас стоял за спиной и касался плеч. А нож в его руке мог появиться очень быстро.

– Рэг и все его угодники! – Маг вскочил, на миг забыв о девушке у ног, забыв о том, где находится и что происходит.

Киш плечом толкнул мужчину с лампой, масло пролилось на соломенный пол. Задел сидящего неподалеку Греса, едва не выбил у солдата из рук кружку, разбил ту, что стояла рядом.

Трактирщик осенил себя знаком Эола. Мечник витиевато выругался. Это помогло и тому, и другому. А вот Кишинт…

– На ней печать смерти! – рявкнул он так, что даже Рэйвен едва не подавился.

Вот тебе, Эол, и черный день! Снова печать? Я вздохнула. Нет смысла винить богов. Они глухи и слепы. Иначе видели бы, что Лиэссу убил Вит, и не наградили бы отметиной меня, пусть даже я и вытянула из погибшей всю магию.

– Кого она успела убить? Того самого целителя? Почему она еще жива?

Я судорожно выдохнула. Знала же, что добрые дела наказуемы, так нет, все равно влезла с предложением помощи.

– Потому что, – не стал вдаваться в подробности Вит. – Тебе нужна сила или нет?

– Но…

– Как будто другие маги не убивают! Будто вы сами никого не порешили! А все туда же, пальцем тыкать. Вам-то я что сделала? Не в том месте мостовую перешла? Не так посмотрела, и молоко скисло? А может… – На губы легла теплая рука вирийца, обрывая поток слов.

– Ничего, – ответил Киш, у него хватило совести смутиться, – ты ничего мне не сделала, но зеркальные маги убивают…

– Киш! – прервал его Вит.

– Хорошо! Как знаете. – Кишинт поднял руки. – Но если сдохнешь, ко мне не приходи, – сказал он чернокнижнику, выдохнул, сел обратно на пол, осторожно коснулся щеки девушки и тихо, так тихо, что едва можно было разобрать, ответил: – Да, мне нужна сила целителя.

Руки Вита чуть заметно надавили на плечи. Я нехотя подняла ладонь и, поколебавшись мгновение, Киш коснулся моих пальцев своими. Опасливо, настороженно, так хозяйка трогает воду в бадье, куда минутой ранее кинула нагревательный камень. Трогает, боясь обжечься.

Силы было немного. Она осела на дне моего водоворота мелкими речными песчинками. Всего пригоршня, едва заметно покалывающая ладонь. Я подняла ее со дна и перелила в руку мага, стараясь не расплескать, вложить в нее как можно больше отражений зверя, что жил во мне. Зверя, что был мною. Сосущее чувство голода внутри усилилось, в животе снова заурчало.

– Тсс, – емко высказался Кишинт, убирая ладонь и торопливо касаясь судорожно подергивающейся девушки. – Рэг и все его угодники!

– Вы повторяетесь. – Я повела плечами, сбрасывая ладони Вита.

– Знаю. – Киш выплеснул магию на Оле, и та стала потихоньку успокаиваться.

– А вот и притвора. – Стоящий у дверей Рэйвен указал куда-то на улицу, и Михей на всякий случай поднял арбалет, прицеливаясь.

Вит в два шага оказался у двери.

– Можно спросить? – Я смотрела на напряженную спину мага.

– Можно, – со вздохом произнес он. – Но я не обязан отвечать.

– Даже после того, как я дала вам силу? Даже после того, как вы ее взяли, несмотря на печать смерти?

– Чего тебе надо?

– Вы говорили мне, что делиться магией могут лишь созданные богами друг для друга? Лишь пары. Но почему же тогда… – Я задумалась, пытаясь объяснить Кишинту то, что волновало меня с той минуты, когда я дала силу Лиэссе. – Почему я смогла проделать с вами, и еще с одним… с одной… Я хочу спросить, есть ли шанс, что мы с Витом не…

– Что вы не истинная пара? – Маг обернулся, прищурился, взглянул на что-то над моей головой. – Понятия не имею.

– Доходчиво. – Я отвернулась.

– Ты не поняла, – пояснил маг. – У меня нет ответа для тебя. Я не знаю, как это происходит у зеркальных. Говорят, что истинные пары делятся не только силой. Они делят все: и радость, и счастье, и боль… Ты чувствуешь его боль? – Девушка на полу наконец-то окончательно успокоилась, дыхание стало ровным и глубоким. – Ты выпила целителя. – Киш поморщился. – Могла выпить меня. Но если ты захочешь выпить Вита… Нет, не Вита, а избранного для тебя богами, кем бы он ни был, то…

– Айка, – позвал чернокнижник с улицы.

– Что? – Я подалась вперед.

– …у тебя ничего не получится.

– Айка, – уже громче повторил вириец, и я, бросив последний взгляд на Кишинта, выскочила из пивной.

Очень хотелось, по примеру солдат, выругаться вслух. А еще разбить что-нибудь ценное, может быть, потопать ногами и повизжать.

Боги совсем выжили из ума? Или я что-то натворила, за что меня надо наказать? Почему же они одному дают в руки нож, а у другого отнимают возможность защищаться?

– Почему нет людей? – раздался за спиной голос Михея. У него были свои «почему». – Почему не открывается булочная, почему мельник не везет муку, а водонос – воду?

– Потому что, – весомо ответил чернокнижник, напряженно разглядывая дом напротив. – Люди очень похожи на крыс. Не замечал? – Стрелок промолчал. – Они всегда разбегаются по норам при первых же признаках опасности. Они знают, когда что-то не так. И не выйдут, пока это «не так» не закончится. Ты чего выскочил? – без перехода спросил Вит. – Чего пиво не пьешь со служивыми? С нами собрался? Умереть за компанию?

– Скажи «нет», – посоветовала я парню. – Всех остальных он сразу причисляет к заговорщикам.

– Я не заговорщик, – пожал плечами Михей. – А с вами я узнаю обо всем первым. В омуте сгинем или побарахтаемся. – Стрелок взвесил в руке арбалет. – Да и сами сказали, с дасу можно справиться с помощью артефактов… Ну хотя бы защититься, как теми камнями, из которых строили Вирит. А «дающие жизнь вещам» тоже не боятся этих ваших вывертов.

– Они не мои. – Чернокнижник дернул головой. – А ты вообразил себя искусником? Артефактор, который не умеет создавать ничего, кроме накопителей силы, – попенял Вит, делая несколько шагов к дверям лавки. Михей покраснел и упрямо поднял арбалет, как доказательство своих умений. – Не советую выходить против дасу с этой стрелялкой, не та весовая категория.