Гаэлас помолчал, бережно сжимая в руке ладонь дочери.

– Грустная история, – заключила Лизабет.

– Я чувствую, что виноват перед ним, и всё собираюсь однажды призвать его дух и расспросить о случившемся, но даже на это не нашёл времени до сих пор, – признался эльф.

– Когда мы починим Дорогу, то обязательно поговорим с твоим Лейсом.

– У тебя доброе сердце, Лиза, иногда я думаю, что мой дар достался тебе по ошибке. Ты должна была унаследовать способности матери или её предков, стать боевым магом или целительницей.

– Поверь, в моей семье родилось достаточно будущих магов и целителей, – улыбнулась Лиза, думая об огненном брате и сестрёнках с искрами белого пламени в крови.

– Меньше всего я хочу связывать тебя пожизненной клятвой и проводить этот ритуал. Видят боги, ты ещё слишком молода, чтобы заключать подобные сделки с тенями. А я не могу предвидеть, чего они потребуют от тебя, не могу внести эту плату заранее…

Гаэлас остановился и заглянул в глаза дочери, терзаясь сомнениями.

– Я хочу этого, – просто сказала Лиза. – И ты знаешь, что другого выхода у нас нет.

– Если бы ты была девственницей, то всё было бы куда понятнее. Многие волшебницы в истории Гильдии расплачивались невинностью за право получить дополнительную власть в междумирье. Кровь нетронутой девушки имеет особую силу.

Она почувствовала, как её лицо и уши вспыхнули краской смущения, и отвела взгляд.

– Это не то, чем я хотела бы, как ты сказал, расплатиться, – прошептала она. – Я отдала невинность тому, кого люблю, и не жалею об этом.

– Знаю, это звучит неприятно для человеческой девчонки, – согласился эльф, – но хотя бы предсказуемо. И не слишком сложно. А сейчас мы понятия не имеем, как всё обернётся и чем тебе придётся пожертвовать. Я всё же настаиваю на том, чтобы ты ещё раз подумала. Цена будет высокой.

– Я уже подумала!

Упрямство и бесстрашие Лизы помогли ей найти верного союзника в предстоящем деле – Келлард, который вызвался проводить ритуал, больше не высказывал сомнений по поводу способностей полуэльфийки. Он принял её сторону и всегда одёргивал острую на язычок Рин, беспокойную и заботливую Доннию и родного отца Лизы. Видно было, что призывателю хотелось поскорее разделаться с восстановлением сумрачного пути и отправиться на поиски сына в Трир. Хотя прежде он мечтал наведаться обратно в эльфийскую столицу и «преподнести сюрприз» принцу Лориону. Секретом маг делиться не желал, но каждый вечер запирался в отдельной комнате, гремел там склянками и бубнил никому не знакомые заклинания. Рин вызывалась помочь другу, но Келлард заявил, что справится сам.

– Двадцать один день уже прошёл, – мрачно сказал он во время традиционного ужина у костра.

Лиза с трудом могла поверить, что так быстро пролетели целых три недели!

– Через два дня, – решил Гаэлас и тяжело вздохнул.

В ночь перед ритуалом Лиза так и не смогла заснуть. Гаэлас строго-настрого наказал ей выпить успокаивающих капель из аптечки Доннии и как следует выспаться, но лекарство не подействовало. Поначалу девушка чувствовала некоторую слабость в мышцах и лёгкое головокружение, вот только сон так и не пришёл. Она долго боялась пошевелиться, чтобы не потревожить спящего отца, но волнение юной некромантки становилось всё сильнее, и в конце концов она откинула одеяло и выбралась из комнаты.

В столовой перед единственной зажжённой свечой сидел Келлард. Он разглядывал уже знакомую Лизе карту Дороги мёртвых, которую она впервые увидела в подземельях Храма Ньир в эльфийской столице. Призыватель сосредоточенно хмурился, растрёпанные волосы обрамляли его бледное лицо, тёмно-зелёные глаза отражали мерцающий на столе огонёк. Услышав тихие шаги, он бросил на дочь Гаэласа короткий взгляд и покачал головой.

– Иди спать, девочка. Завтра у тебя будет трудный день.

– Я знаю, – согласилась Лиза, подошла поближе и присела на краешек высокого табурета.

– Ты скучаешь по своей… человеческой семье?

Он старался подбирать самые простые и понятные слова, чтобы донести до девушки суть вопроса, но ей часто казалось, что именно Келларда она понимает интуитивно, даже когда не может разобрать эльфийских слов.

– Скучаю, – призналась она.

– Мы чужие тебе. Другой народ, другие обычаи. В Гильдии призывателей теней многие эльфы не доверяют людям, и наоборот. Это пошло ещё со времён, когда мы были частью Гильдии магов. Во время войны случались предательства… Случалось всякое.

– Я верю тебе, ты меня подобрал в лесу, – Лиза хотела сказать «спас от смерти», но на ум пришли слова, которые она однажды услышала от Рин и сразу запомнила. Подобрал, по-другому и не скажешь.

– Да, – Келлард посмотрел на неё с некоторым любопытством. – Хотел сделать подарок Гаэласу, и мне это удалось в кои-то веки.

– Этот обряд… – некромантка запнулась и невольно вздрогнула от хлынувших за шиворот мурашек, когда вспомнила разговоры с отцом об утраченной невинности, – почему ты, а не Гаэлас?

Неожиданно ей пришла в голову мысль, озвучить которую она никогда бы не посмела. Она знала, с какой лёгкостью эльфы относятся к физической любви, а это означало, что они вполне могли использовать телесное единение в ритуалах. Задохнувшись от своего предположения, она соскочила со стула, чтобы налить воды из кувшина и немного успокоиться.

– Ты находишь меня старым и противным, да? – усмехнулся маг, словно прочитав её мысли.

Лиза едва не поперхнулась, с трудом удержав в руках глиняную кружку.

– Н-н-нет, – выдавила она. – Но я хочу знать. Знать, как это будет.

– Что ж, слушай, – добродушно согласился Келлард, выпуская загибающиеся кончики старой карты и позволяя ей свернуться в упругий свиток. – Сначала я накормлю тебя порошком, усиливающим магию, который люди знают под названием стафлекс. Потом, конечно же, изнасилую, а напоследок принесу в жертву демонам сумрака. А всем скажу, что ты оказалась слабой и ничего не получилось. Я всегда так поступаю с юными адептками нашей Гильдии.

Девушка сложила руки на груди, чтобы не выдавать дрожи, и встретилась взглядом с призывателем. Он смотрел на неё, не отрывая глаз, наслаждаясь произведённым эффектом. Когда Лиза поняла, что Келлард говорит не всерьёз, то топнула ногой от негодования.

– Ты врёшь! – прошипела она.

– Самую малость, – рассмеялся эльф и поманил к себе Лизу. – Лишь хочу, чтобы ты перестала бояться.

– Неизвестность пугает, – сердито ответила она, позволив магу взять себя за руки. Его пальцы были сухими и тёплыми, в прикосновении чувствовалась пульсация магии, знакомая ей по общению с Велиором.

– Мой главный совет: когда мы окажемся по ту сторону, слушай только себя. Только своё сердце. Я буду поддерживать твою связь с одним из повелителей теней, но ваш договор будет мне недоступен. Я не смогу ни помочь тебе, ни предостеречь от возможной ошибки. Прежде чем ты войдёшь в сумрак, мы установим связь. Ты не погибнешь. В случае опасности я вытащу тебя. Главное – не ошибись, когда будешь делать выбор. Соизмеряй то, что тебе предложат, с тем, что придётся отдать навсегда.

Лиза кивнула, напряжённо выслушав наставление и постаравшись не упустить ни единого слова. Сила призывателя ощущалась даже на расстоянии, а сейчас она чувствовала, как его магия пульсирует в сплетении их рук. В этом не было ничего запретного или постыдного, но девушка всё равно испытывала неловкость: не так уж часто мужчины прикасались к ней, тем более чужие мужчины. Ей казалось, что сейчас из спальни непременно выглянет заспанная Донния и подумает, будто за ночным разговором теневых магов скрывается что-нибудь ещё. Особенно после странной шутки магистра, в которой наверняка скрывалась увесистая доля правды. И что на самом деле было правдой, а что – сарказмом, Лиза так и не поняла.

– Что пришлось отдать тебе? – спросила она, осторожно освободив руки.

– Половину жизни, – улыбнулся Келлард.

– Это… как?