— Доставай свою сивуху!

Эстебан направил на подвыпившего винтовку. Янис машинально поднял руки, потом опомнился и достал бочонок. Вояка прикоснулся к мокрому кранику, поднёс пальцы к носу. Лицо его скривилось. Он размахнулся и швырнул тару за борт, не поленившись прострелить её прямо в полёте. Над водой разлетелись щепки, и флёр хлебного перегара поплыл над волнами.

— Прыгайте вниз, в пучину, дегенераты! Тварь идёт на запах, а от вас несёт спиртным за три мили!

— Ты чё, братан⁈ Не гони! — Янис дёрнулся влево, вправо, но их уже обступили, оставив свободным только борт за спиной. — Побойся бога! — отчаянно притопнул.

— Прыгайте, или башку отстрелю!

Густаво побледнел. Мужик из стаи, не говоря ни слова, развернулся и полез на перила борта. Ещё секунда — и ушёл бы вниз, но Скай схватила его за куртку на спине и с силой дёрнула назад. Боец кубарем покатился по доскам.

— Так не пойдёт, — скрестила она руки на груди и просверлила взглядом исподлобья дыру в Эстебане.

— Хватит! — рыкнул я. — Все по постам. Немедленно. С виновниками потом разберёмся.

Самое время воплотить в реальность мой план.

— Кровь, стань рыбиной, от которой за версту несёт ромом.

В воду плюхнулось существо размером с дельфина, на которое ушёл весь свободный запас живительной жидкости. Я направил питомца в сторону, подальше отсюда, и принялся выжидать.

Отчего-то протоптер игнорировал приманку.

Пришлось подвести её поближе, пощекотать нос, так сказать. В этом мне помогла пиратская повязка. Сдёрнул её с глаза и смог видеть сквозь воду.

Снова неудача. Осознание пришло мгновенно, а за ним кожа покрылась липким потом.

Дедушка в детстве показывал мне примеры неблагополучных семей, которые разрушил алкоголь. С тех самых пор к спиртному у меня тотальное непринятие. Я попросту не смог воссоздать этот запах в крови. Или не захотел.

Протоптер и не планировал от нас отставать. Действие повязки кончилось, и я наблюдал за ним через подзорную трубу. На таком расстоянии тварь казалась тёмным пятном под поверхностью, но пятно это занимало добрую половину горизонта.

Океан вспух и разошёлся. Из воды поднялась голова — широкая, приплюснутая, с усами толщиной с мачту. Исполинская пасть схлопнулась в пяти километрах от нас. Звук всплеска догнал секундой позже. Волны дошли до корпуса, и корабль затрепетал, снасти загудели.

— Оно сожрало бочку с квасом! — крикнул смотровой сверху.

Труба опустилась сама собой.

В голове выстроилась цепочка. Тварь пошла на запах спиртного. Значит, нужно больше спиртного. Намного больше. Интересно, сколько литров понадобится, чтобы напоить протоптера? Он ведь сонный! Вдруг уснёт?

Я перенёсся в Оплот к посту снабжения. Заранее оставил там фантома на случай пополнения припасов.

— Кемпински, тащи сюда весь алкоголь, который есть! Быстро!

Снабженцы вздрогнули и кинулись между стеллажами. Я не стал ждать, пока они выкатят бочки, и побежал в ближайший трактир. Сгрёб в рюкзак всё, до чего дотянулись руки, не глядя на этикетки, и вернулся на палубу.

— Бочки — в воду! Дырявьте на ходу!

Команда не переспрашивала. Выстрелы захлопали один за другим, в воздухе разлился спиртовой запах, щепки и пробки летели во все стороны. Судно оставляло за собой широкий алкогольный шлейф.

После нескольких переносов в голове уже шумело. Кожа побледнела, пальцы плохо слушались. Зря потратил столько крови на приманку, которая не сработала.

Протоптер раскрыл пасть у самой поверхности, образовалась воронка. Не резкая, но настойчивая, и в неё потянуло всё: бочки, обломки, пену и наш корабль. Маги-ветровики упирались из последних сил, гнали воздух в паруса, и те надувались до предела. Судно то вырывалось вперёд рывком, то сдавало назад под тягой течения. Матросы перекидывали реи, меняли углы, работали сосредоточенно.

После очередного переноса с пункта снабжения на судно земля ушла из-под ног.

Меня поглотила темнота.

Очнулся в капитанской каюте. Потолок плыл. В нос ударил запах лекарств. К руке тянулась трубка от капельницы, и в кресле рядом с кроватью сидел Декстер.

— Всё позади, Макс. Протоптер остался доволен сервисом.

— Блин, как же голова раскалывается, — я нащупал в рюкзаке флягу с соком. — Наши потери?

— Их нет, — Декстер чуть помолчал. — Один хомяк в тяжёлом состоянии. Острая интоксикация. Тоже под капельницей лежит.

— Фух…

В течение следующего дня мы проверили ещё несколько водоворотов. Карта покрылась кругами, и в местах их пересечения проступал участок радиусом в тысячу километров. Именно там, вдалеке, на юго-юго-западе от нашего текущего местоположения, находился искомый остров. Плыть туда прямым маршрутом было слишком долго, и ничего хорошего по пути нас не ждёт. Это я чуял нутром. Оставалось несколько непроверенных морских порталов. Если повезёт, Гнев богов вынырнет ближе к нужному месту.

Пока же судно стояло на якоре. Соларис зашёл за горизонт несколько часов назад, и море поглотила густая темень.

Я ужинал дома. Говяжий стейк исходил паром, сын возился у очага, Калиэста смотрела на меня так, будто хотела спросить о чём-то важном, но не решалась. Привычная картина. Я тянулся к ней, но мысли разбредались куда-то в сторону Штира и новостей, которые принесла чайка.

Холодов сообщил, что его разведчики засекли корабль ищущих у северного берега Новой Земли. Те не стали заходить в порты. Просто высадились в безлюдном месте и растворились среди джунглей. А уникальный катер бросили прямо на берегу. Теперь он стоит в бухте Надежды, под охраной.

Существа в здравом уме не бросают ценное имущество просто так. Только когда точно знают, что назад не вернутся.

Понятное дело, я сразу же распорядился снять отряд убийц из гильдии наёмников с тренировок новобранцев и зачисток подземелий, перевести их на постоянное патрулирование. Улицы Оплота, главный мирокрайон, стены у границы — чтобы каждый угол был под их присмотром.

Я отложил вилку и больше к ней не прикоснулся. Аппетит куда-то пропал. Отправился спать.

Двое высокоуровневых бойцов из гильдии наёмников стояли у моей двери, и их присутствие давало мне спокойствие.

Проснулся резко. Простыня насквозь мокрая. Сердце молотит не в такт. Интуиция горит в груди так, что дышать больно.

Я натянул доспехи в темноте, не зажигая свеч, и вышел на улицу. Калиэста что-то спросила вслед, но я толком не услышал и не ответил.

Охрана отреагировала мгновенно. Четырёхметровое существо с бычьей головой чуть развернулось, перехватило секиру поудобнее.

— Что-то не так, — бросил я.

— Мои чувства молчат, — ответил он ровно.

И тут до меня дошло. Не мне грозила опасность. Не семье. Но экспедиции, от которой зависит наше будущее.

ЩЁЛК.

Капитанская рубка возникла вокруг меня в долю секунды, и, раньше чем я успел сориентироваться в темноте, в уши ударили выстрелы, лязг стали, захлёбывающиеся крики. От стёкол отражались вспышки: огонь, лёд, ядовитая зелень.

Я бросился к окну.

Снизу, с воды, на борт карабкались сотни существ. Четырьмя длинными лапами с присосками они облепляли обшивку. Два коротких туловища — и по две руки у каждого, в которых зажато по ржавому копью. Физиономии бородавчатые, глаза на стебельках, как у улиток, блестели от голода.

На палубе лежали бездыханные тела — как наших бойцов, так и врагов. Нескольких ещё живых грызлингов волокли за борт, цепко, без спешки, как мешки с мукой. Три группы выживших сбились в круговую оборону, щит к щиту. С нижних ярусов доносился тот же ор и тот же лязг.

Под воздействием нахлынувшего адреналина я оценил всю обстановку за доли секунд.

— Драксус, подъём!

Прыгнул в окно.

В воздухе тело начало меняться само собой. Рёбра трещали, кожа натягивалась, из мышц выстреливали голодные щупальца. Я упал на палубу уже не человеком. Демон пронзал грудные клетки существ, над головами которых мерцала надпись «Жабоид».