– Еще два витка, Маргарет. Я могу тебя понести.

– Да что уж тут нести! – она фыркнула. – Вот половину лестницы назад – я бы согласилась.

Вершина Башни поражала – широкое, прямоугольное пространство. Темные плиты, высокий камень, похожий на алтарь. На камне были цепи.

– А что, некоторые короли сопротивлялись своим похоронам? – севшим голосом спросила Маргарет.

– Что? Нет, это традиция. Король живет свободным, поэтому в смерти должен быть скован.

Кивнув, Маргарет пошла туда, откуда упала Мирта. Она вполголоса отсчитывала шаги и одновременно искала в сумке новые шпильки, поэтому рывок назад застал ее врасплох. Но прежде чем мэдчен Саддэн успела разозлиться на распустившего руки короля, ей довелось пронаблюдать, как ее сумка упала сквозь плиты Башни.

– Ты умом тронулась?! – рявкнул Линнарт. – Ты хоть под ноги смотришь?! Еще не королева, а уже вниз собралась!

Маргарет потрясла головой. Открыла рот, закрыла. И в итоге расплакалась. Тихо, почти не слышно. Но Линнарт заметил.

– Прости, прости. Я не хотел на тебя кричать. Нет, ну не надо. Маргарет, я законодательно запрещу красивым мэдчен плакать. Все, прекращай.

Она только покачала головой и, прерывисто вздохнув, постаралась объяснить:

– Т-там…

– Там смерть, да. Но я тебя поймал. И теперь уволю своих придворных магов – они прошляпили ментальное проклятье.

Закрыв глаза, Маргарет позволила себе целую минуту наслаждаться теплыми и сильными объятиями короля. После чего отстранилась, оправила чуть помявшееся кружево блузки и чуть дрожащим голосом возразила:

– Менталистика здесь почти ни при чем. Я и сейчас не вижу, где заканчивается площадка. Точнее, я вижу, что впереди еще шагов десять камня. Почему нет ограды?

– Традиция. Раньше к нам прилетали драконы. Они и сжигали кальдораннских королей.

– А теперь?

– А теперь драконов нет в нашем мире – им перестало хватать магии. Значит, иллюзия. Вот почему Мирта продолжала беззаботно болтать… Но погоди, почему же иллюзия не действует на меня? И не только на меня…

– Знаешь, что общего между мной и Миртой?

– Что?

Маргарет показала на свою руку:

– Это клеймо ведь не сразу сходит, верно?

– Можно и сразу, но будет больнее, чем ставить, – медленно произнес король. – Узнаю, какая тварь придумала загнать Мирту на Башню, – сошлю в деревню вместе с мужем. Пусть загрызут друг друга насмерть.

Король решительно направился к выходу с Башни Скорби. При этом он не отпускал руки Маргарет. И та, вынужденная идти слишком быстро, проговорила:

– Я не против, если вы меня понесете.

Погруженный в свои мысли, Линнарт только коротко кивнул и закинул пискнувшую Маргарет на плечо. Той осталось только вздыхать, ведь даже так лучше, чем пешком.

Только в самом низу Маргарет потребовала поставить ее на ноги.

– Хм, похоже, я вынужден принести вам свои искренние извинения, мэдчен Саддэн, – негромко произнес король.

И Маргарет передернулась от давящего ощущения темной холодной силы его величества.

– Не стоит, мой король. Путешествовать на вашем плече лучше, чем идти ногами, – бледно улыбнулась она и подошла к своей шпильке. – Я попрошу моего наставника оценить то, что впитала в себя жемчужина.

– Держите меня в курсе, мэдчен, – холодно приказал король.

«Значит, вы все же любили ее», – грустно подумала мэдчен Саддэн и присела рядом со шпилькой. Подхватив ее платком, она убрала заготовку в сумку и поднялась. Настроения не было.

«Ты же знала, знала, что он был женат. И что к супруге относился бережно. Чему удивляешься?» – зло думала Маргарет. Но логика над чувствами не властна.

– Я обещал вам ужин, но…

– Я понимаю, – поспешно кивнула мэдчен Саддэн. – Я предпочту лечь спать. Это маленькое приключение выбило меня из равновесия.

– Если бы все выбитые из равновесия мэдчен вели себя так же, как вы, – Кальдоранн был бы непобедим.

– Благодарю, мой король, – склонила голову Маргарет.

А вот если бы она была такой же хрупкой и нежной, как Мирта, то… Нет! Она тряхнула головой. Хватит. Погладив кольцо, Маргарет приказала:

– Сарна, распорядись доставить в мои покои теплое молоко с медом и пару булочек. Я перекушу и хочу лечь спать.

До ночи оставалось не так и много. Да и сонного зелья в пузырьке еще достаточно. Хотя надо будет в академии пополнить свои запасы лекарств.

– Телепортировать вас?

– Да, мой король.

Привычное секундное неудобство, привычная дверь. И непривычная тяжесть на сердце. Ну неужели оно не могло выбрать кого-то другого?!

Утром Маргарет встала вялой, с нечетким желанием лечь и умереть, но полный ужаса крик Сарны взбодрил ее и заставил выскочить из ванной комнаты.

– Что?!

Сарна, увидев хозяйку, нервно икнула и сползла в кресло. Маргарет же потушила огненный шар в левой руке и дезактивировала щит в правой.

– Я нервничаю, – оправдалась мэдчен Саддэн, – а ты кричишь.

– Мне показалось, что ваша птица сдохла.

Маргарет повернулась и уставилась на птичье гнездо – Сарна устроила птичку в третьем, обычно пустующем кресле.

– Она не ест?

– И не гадит, что очень странно. – Сарна вздохнула. – Вы уверены, что она живая?

– Так посмотри, шевелится вроде, – оторопела мэдчен Саддэн.

– Нет, я в том смысле, что это не магия какая-нибудь?

– Ищи плоскую, небольшую шкатулку, – распорядилась Маргарет. – Я помню, что точно брала ее с собой. На всякий случай.

Сарна включилась в поиски. Девушки перерыли все полки, секретер и подвесные шкафчики.

– Дорф, ну я же точно ее брала.

– А что в ней было? Может, можно на кухне заказать?

– Да не знаю я, что в ней было. – Маргарет села на пол рядом с умирающей птицей. – Нам их выдали, сказали – пригодятся в первом туре. А они не пригодились. Я заподозрила подвох и пихнула шкатулку в чемодан. Мало ли, в третьем туре будет нужно ее предъявить? Или что-то вроде того.

– Я знаю, где она, – просияла Сарна. – В шкафу, в ваших старых вещах. Я подумала, что там ваши драгоценности, которые вы прячете, чтобы я не украла.

Подняв голову, мэдчен Саддэн постаралась взглядом донести до служанки всю степень идиотизма.

– Вот зря вы так на меня смотрите, – обиделась Сарна. – Некоторые за прислугой ложки пересчитывают.

– Неси шкатулку, – вздохнула Маргарет.

Но с момента выдачи ничего не изменилось – шкатулка все так же радовала своей надежностью. Маргарет использовала три разрешенных отпирающих заклинания и четыре уголовно наказуемых. Немного смущенная Сарна с удивлением обнаружила, что вскрыть замок при помощи шпильки – невозможно.

– А если ее об пол грохнуть? – в сердцах спросила служанка.

Маргарет размахнулась и шарахнула шкатулку на пол – ничего не произошло. Обе пригорюнились.

– Чем же его кормить-то? – вздохнула Сарна и вытерла побежавшую по щеке слезинку. – Ни фрукты, ни овощи, ни зерно… Эх, я мальчишку с кухни загнала червей копать – и все равно птиц отвернулся.

– Выживет – назову капризулей. Нет, капризом. Слышишь? Ты теперь – Каприз.

Птиц встрепенулся, извернулся и хватанул Маргарет за палец.

– До крови! – ахнула Сарна. – Ах, ты ж скотина… Ой.

Шкатулка открылась, и Маргарет с трудом удержала восторженную ругань.

– Это настоящее сокровище, – пролепетала Сарна и кончиком указательного пальца коснулась камней.

Каприз тут же гневно зашипел, а Маргарет, сощурившись, заметила идущее от камней излучение.

– Вот его еда, – прошептала мэдчен Саддэн. – Но кто же ты? Химера?

– А они не опасны? – боязливо спросила Сарна.

Неуверенно улыбнувшись, Маргарет постаралась вспомнить все, что ей было известно о химерах. Все же для КАМа химерология не просто непрофильный, а капитально непрофильный предмет. Не любит аристократия ковыряться в требухе нечисти и нежити.

– Каприз, посмотри, это – Сарна, моя служанка. Она будет кормить тебя. Она единственная, кто может трогать здесь вещи. Другие люди могут убирать здесь только под ее контролем.