Алистер поставил жену на сухой крыльцо и прошел следом за ней в трактир. И, уже в комнате, пояснил:

— Я старший придворный маг и правила приличий требуют посетить мэра в первую очередь. Это такой сложный и запутанный человеческий этикет — когда из большого города важная шишка прибывает в маленький, то надо влиться в местное высшее общество. Даже если прибыл на пару дней.

— А мы первым делом пошли к семье Тирны, — констатировала Грета, — и показали себя неумными и безопасными?

— Примерно так, — согласился некромант.

Придя в комнату некромант легко коснулся губами макушки Греты и шепнул:

— Я сейчас изображу на постели спящего человека, а ты минут через двадцать закажи чай с бубликами.

Фигуру спящего он сделал из второго одеяла, да еще и запасные сапоги у кровати поставил.

— А можно без бубликов? Я вроде не так много съела в гостях, но что-то не хочется.

— Нельзя, — покачал головой Алистер. — Постояльцам пустой чай полагается бесплатно и наверх его никто не понесет.

— Поняла, — уныло кивнула Грета.

Дерр Ферхара набросил на себя невидимость и вышел. Дикки потянулся, зевнул и так и остался спать с вытянутыми лапами.

Сделав все, что Алистер попросил Грета села на постель и крепко задумалась. А ей-то что делать? Тирна с сестрой, Дикки спит, Финли… Рыжий хвост торчит откуда-то из-под дорфа, значит, тоже спит.

«Это какая-то несправедливость», вздохнула она и устроилась рядом с муляжом некроманта. «Все уже оценили спящего Алистера, можно и мне поспать».

Грета проснулась от дивного аромата свежесваренного кофе и острого мясного духа. Приоткрыв глаза, она увидела сервированный стол и некроманта, дожидающегося ее пробуждения.

— Чего ты не позвал меня? — сонно спросила она.

— Куда не позвал? — удивился Ал.

— По имени, — пояснила Грета. — Лицо тут тоже негде умыть?

— Почему? Вон узкая дверь, — некромант кивнул в угол.

За узкой дверью оказалось небольшое помещение, где расположился ночной горшок и таз на табурете. Над тазом висел рукомойник.

— Какая прелесть, — восхитилась Грета. — Но умыться можно.

В комнату она вернулась изрядно посвежевшая. Усевшись напротив мужа, мора Ферхара потребовала:

— Рассказывай!

— Вначале еда, — покачал головой Алистер.

Ели быстро. Некромант был голоден как стая дорфов, а Грета просто хотела побыстрее расправиться со своей порцией и услышать, куда ходил супруг и что там узнал.

— Такое ощущение, что я бы еще что-нибудь съел, — задумчиво произнес дерр Ферхара. — Шучу. Я потоптался рядом с храмом. Что я могу сказать, ритуалы там продолжают проводить, но…

— Но?

— Не понимаю, — Алистер отпил кофе, — кровь везде сухая, практически в пыль превратившаяся. Как так? Аура же как у места, где буквально пару дней назад колдовали.

— Может, он и правда изобрел принципиально новый подход к магии крови? — предположила Грета.

— Может, — вздохнул некромант. — В любом случае я оставил там Теля.

Грета кивнула, добавила в кофе сахар и сливки и, помешивая густую жидкость, спросила:

— А подвал? Может он проводить ритуал в подвале?

— Откуда там подвал? — удивился некромант. — Это же провинциальный храм.

— Прости?

— Храмовые подвалы это целый комплекс, — принялся объяснять Алистер. — Это очень, очень дорого. Высокие своды, в полтора человеческих роста. Мозаика, мрамор на полу, заклятья от сырости и крыс… Нет, это по карману только большим городам.

— А где же хранится еда? В смысле, когда был жрец, он же где-то жил?

— Так не в храме же, — возмутился некромант. — Храм дом Богини, а жрецы живут в домах рядом с храмом. Маленьких и почти незаметных пристройках. И нет, там вообще никаких ритуалов не проводилось.

Хмыкнув, Грета допила кофе и уточнила:

— А твоим знания об устройстве храмов сколько сотен лет? Просто я точно знаю, что в малой часовне на окраине Царлота пахнет колбасой с чесноком. А все потому что жрец очень ее любит и хранит в подвале.

— Хм, — глубокомысленно произнес некромант. — Хм. Я думал, что вопросы веры не изменяются с течением времени.

— Веры — возможно, все же люди по-прежнему возносят мольбы именно Серой Богине. Но устройство храма это все же скорее архитектура. Я мало внимания уделяла кальдораннской истории, просто учила, сдавала и забывала. Но сто или сто пятьдесят лет назад нашли способ как вырыть под тяжелым зданием подвал и при этом не растратить всю казну. Не помню в чем там соль, но спасибо за это сказано артефакторам. Я потому помню, что именно после этого их выделили в отдельную научную ветвь и в тот же год была основана кафедра артефакторики. А так они с бытовиками были. Там едва все не сорвалось из-за глав родов — они начали свои дома увеличивать вглубь. И сейчас есть особняки с минус пятью этажами.

— Это не полезно для здоровья, — отшутился некромант. — Значит завтра нам придется навестить храм еще раз.

— А мы же должны быть у мэра?

— И мы будем у мэра, — улыбнулся некромант.

После ужина Алистер предложил Грете прогуляться по городу.

— Уже стемнело и зажгли фонари. А если подняться на Башню Мага, то можно увидеть бродящих по старому кладбищу умертвий. Я оставил нескольких, чтобы местные не всполошились. Все же для зачистки этого места нужен либо некромант, либо отряд боевых магов.

— Как романтично, — протянула Грета. — А что за башня мага?

— Башня Мага — говорят, что там жил великий мудрец и он запечатал свое жилище страшнейшими заклятьями, чтобы никто не прикоснулся к его открытиям, — некромант хитро посмотрел на жену, — а я вскрыл эту Башню.

— И что там? — Грета подалась вперед.

— Все стены исписаны похабными стишками, — рассмеялся некромант. — Тут студенты практику проходят. Младшие курсы по наложению защитных заклятий, а старшие по снятию.

— Как-то неправильно. Что такого могут поставить младшие, чтобы не сняли старшие?

— Ничего, — согласился некромант, — но истинная сила в отстающих. Они твердо знают одно — без практики не будет перевода на следующий курс. Потому, не помня и не догадываясь об основополагающих вехах защитной магии, они творят такое, что дважды сюда приезжали целые научные делегации. Отсюда и слух.

— Хочу посмотреть, — улыбнулась Грета.

Но подойдя к окну, она резко передумала — прекратившийся на время дождь вновь набирал обороты.

— Жаль, — вздохнул Алистер.

— Пусть уж сейчас прольется, а завтра не будет, — в тон ему отозвалась Грета.

До вечера они играли в карты, шутили и делились воспоминаниями. Алистер, улучив момент, серьезно сказал:

— Если тебе неловко, то я могу лечь на маленькую кровать, а ты с Дикки и Финли спи на большой.

Грета отложила карты и тихо сказала:

— Мой муж ты, а не Дикки или уж тем более Финли.

— Это да, — рассмеялся Алистер.

— И я не собираюсь отказываться от супружеского долга, — она отвела взгляд и честно сказала, — но не уверена, что тебе со мной будет хорошо. Я ничего не умею. Но теорию знаю.

— Теорию?

Он с таким интересом посмотрел на нее, что Грета едва не рассказала, как однажды стала свидетелем жаркой любви двух собак. И как соседка со знанием дела сказала: «От и у людёв все точно так же происходит».

— Да, теорию, — кивнула Грета. — Но экзамен сдавать не готова.

Алистер, посмеиваясь, собрал карты и убрал их на полку.

— Тирна задерживается, — обеспокоенно нахмурилась Грета.

— Она пришла когда ты спала, — улыбнулся Алистер. — И тоже легла. Мне пришлось поколдовать, чтобы завтра твоя подруга проснулась без головной боли. Они с сестрой переборщили с сидром. Но и нам досталась бутылочка.

На стол был поставлен простой глиняный кувшин и две чашки.

— А ты поколдуешь, чтобы и у нас не болели головы? — спросила Грета.

— Здесь недостаточно для похмелья.

Сидр оказался вкусным и поразительно яблочным. Мора Ферхара даже поделилась этим наблюдением: