— Какая мощь, какая дикость!
— А-а… — слегка смутился тот.
— Спасибо, Ширайя. А я представлял тебя совсем другим.
Мой взгляд сфокусировался на системном описании, всплывшем над головой мага.
Ширайя Чха, фрога́нти, криомант 412 уровня. Титул: IV , Лирос. *Символ бесконечности*
Наконец-то удалось рассмотреть его подробно. Синяя мантия с глубоким капюшоном облегала худощавую фигуру. Лицо представителя неизвестной мне расы фроганти завораживало чуждой красотой. Серо-бурая кожа имела текстуру древесной коры с глубокими бороздами, прорезающими щёки и лоб. Эти естественные шрамы придавали чертам суровую мужественность. Но больше всего поражали глаза. Огромные голубые радужки занимали почти всё видимое пространство орбит.
— Надо срочно разморозить Тлишку, — Ширайя взмахнул рукой в сторону застывшей игуаны, в голосе прорезались нотки тревоги. — Если она вернётся в привычную форму с остановленным сердцем, эффект может быть весьма непредсказуемым!
— Сейчас всё будет.
Я поднёс палец к губам и надкусил кожу. Острая боль пронзила плоть — ощущение, забытое за недели существования в теле мертвеца. Кровь выступила алыми каплями, и я ощутил её на языке.
Тонкая струйка превратилась в поток, обволакивающий замороженную рептилию тёплым коконом. Ширайя склонился над ящерицей, его огромные голубые глаза внимательно следили за каждым изменением. Маг то и дело поправлял капюшон мантии, мешавший обзору, а пальцы нервно постукивали по булыжнику на полу в ожидании результата.
Не прошло и минуты, как одна из лапок ящерицы дёрнулась. Мелкая дрожь пробежала по чешуйчатому тельцу, затем задвигались остальные конечности. Я почувствовал, как забилось крохотное сердце. Светящиеся узоры на чешуе вновь обрели яркие оттенки. Осталось лишь дождаться окончания эффекта оборотного зелья.
— Ширайя, объясни, почему рядом с твоим именем знак бесконечности тёмно-синего цвета? Впервые такое вижу.
Криомант отряхнул рукава мантии и повернулся ко мне. На его лице проступила загадочная улыбка.
— Не только над моим, но и над вашими тоже.
Я перевёл взгляд на Такеши, который как раз выпрямлялся после осмотра трофеев. Над головой действительно парил аналогичный символ. Якудза, к слову, получил титул «Дрэхт».
— Сам по себе он не даёт никаких преимуществ, — Ширайя принял позу лектора, сложив руки за спиной и приподняв подбородок. — Однако посвящённые понимают, что таким образом отмечены личности, которые прошли испытание последнего шанса с вероятностью выжить один к ста. В определённых кругах общения знак ценится выше титула. А некоторые религиозные сектанты верят, что бесконечностью Парадигма помечает своих избранников.
Из немилости в фавориты — какая ирония судьбы. Вспомнилась старая поговорка: от любви до ненависти один сантиметр. Хотя в нашем случае расстояние измерялось горами трупов.
Такеши поднял легендарный бердыш Коэля и внимательно осмотрел лезвие. Оружие не подходило для техник кэнсея, но другого выбора не было. Обе катаны остались в чреве Мурваракса, превратившись в металлическую труху. Он взвесил бердыш на руке, затем убрал находку в рюкзак. После направился к наградному сундуку, золотистое свечение которого пробивалось сквозь груду камней.
Ширайя застыл с отсутствующим взглядом, погрузившись в изучение системного интерфейса. Его пальцы переключали невидимые мне вкладки меню.
Я же первым делом проверил календарь.
Глаций, 36-е рябеля, 10:47.
Святая Дева! Наступил рябель! Мы пробыли в подземелье почти целый Архипелагский месяц. Название океанида Глаций ничего мне не говорило. Кроме родного Легиана я других и не знал. Система явно забросила нас далеко от дома.
Внезапная догадка обожгла сознание. Я отвернулся от товарищей и просунул ладонь под нагрудник. Пальцы нащупали цепочку и вытянули фамильный ключ. Самоцвет в навершии излучал синее сияние. В Глации находятся чертоги первопроходцев!
Да и шут с ним! Сначала нужно понять, как нам всем вернуться домой. Но перед этим стоит провести разведку.
Я прикрыл глаза и сосредоточился на связи с кровавыми фантомами. Три алые точки пульсировали в сознании. Первая находилась в капитанской каюте шхуны, вторая в доме на Новой Земле, третья на острове Ковенарий. Последнего я оставил там по понятным причинам. Если дела потребуют вернуться туда, не хотелось бы снова проводить несколько суток в открытом море.
Сперва подключился к фантому, квартировавшемуся по адресу улица Менделеева, дом тринадцать. Сознание переместилось в знакомую комнату, но привычная обстановка исчезла. Вместо моих вещей на столе громоздились пустые бутылки рома, некоторые опрокинуты. Липкие пятна на полу, запах перегара и табачного дыма, въевшийся в стены. В углу валялась чья-то грязная рубаха. Здесь явно обосновался новый постоялец с весьма специфическими привычками.
Переключился на шхуну. Каюта пустовала, но пол двигался под ногами фантома. Корабль шёл полным ходом, судя по размеренной качке и скрипу такелажа. Золотые чаши исчезли с полок, раскладной стул больше не стоял у стола. Вместо него — грубо сколоченный табурет и несколько морских карт, прибитых гвоздями прямо к стене. Эстебан явно переделал капитанскую каюту под себя, избавившись от излишней роскоши.
Жаль, не удалось увидеть любимую. Калиэста наверняка где-то на палубе или в трюме. Только разберусь с насущными проблемами, и мы обязательно воссоединимся.
Я разорвал связь с фантомами и открыл глаза. Ширайя держал в руках игуану, осторожно поглаживая спинку кончиком указательного пальца. Рептилия обвила его запястье хвостом и медленно моргала, явно наслаждаясь теплом кожи. Такеши копался в наградном сундуке, выгребая оттуда какие-то чертежи и мошны с осколками.
Процесс трансформации наступил без предупреждения. Игуана внезапно задрожала и увеличилась в размере. Через мгновение на руках Ширайи оказалось обнажённое женское тело. Криомант бережно опустил Тлишку на каменный пол, стараясь не смотреть на её наготу, и торопливо стянул с себя мантию. Синяя ткань накрыла девушку от шеи до колен.
Она сжалась в комок, зубы выбивали дробь от холода. Пальцы вцепились в края мантии, натягивая ткань плотнее.
— У нас получилось? — её голос прозвучал хрипло, горло саднило после трансформации. Она подняла голову и осмотрела каждого из нас широко распахнутыми глазами. — Вы такие красивые! Ты Макс, да? А ты — Ширайя!
Её палец ткнул в сторону мага, и тут же раздался пронзительный вопль.
— А-а-а! Моя рука! Это чешуя!
Я невольно отшатнулся. По предплечью девушки от локтя до кончиков пальцев тянулись чешуйки серого оттенка под стать коже. Они покрывали тело неравномерными пятнами: местами сливались в сплошной покров, местами оставляли островки плоти.
Криомант застыл с приоткрытым ртом.
— Это ведь пройдёт? — Тлишка схватила Ширайю за руку, её ногти впились в его запястье. — Я ещё не развоплотилась полностью! Да?
Взгляд криоманта заметался по гроту, избегая встречи с глазами девушки. Он облизнул пересохшие губы, пытаясь подобрать слова. Адамово яблоко дёрнулось при попытке сглотнуть. По его реакции стало ясно — что-то пошло совершенно не по плану.
— Боюсь, что нет. Это всё моя вина! Не смог синтезировать достаточно чистый продукт.
— Нет, нет, нет… Где рюкзак⁉
Тлишка вскочила на ноги, придерживая мантию одной рукой. Я протянул ей сумку вместе с одеждой. Девушка достала маленькое зеркальце в потёртой оправе и поднесла к лицу. По щеке, частично покрытой рептильной кожей, покатились слёзы.
Она принялась яростно скоблить ногтями чешую на руке. Несколько пластинок поддались и отлетели в сторону, обнажая розовую воспалённую кожу. Тлишка вскрикнула от боли и отдёрнула руку. Из ранок проступили алые капли, медленно стекавшие к локтю.
— Я уродина! Теперь на меня никто не посмотрит!
Зеркальце выпало из её пальцев и разбилось о камень.
— Не говори так, — Ширайя опустился на колени рядом с ней. Его огромные голубые глаза излучали искреннее сочувствие, а в голосе звучала неожиданная теплота. — По меркам Архипелага ты воистину прекрасна, и я почту за честь разделить с тобой закат над морем или ужин в ресторане. Поверь, мы найдём способ изменить твою внешность к лучшему.
