Бухта растворялась за кормой, берег таял в утреннем мареве. Мы стояли у борта молча, плечом к плечу, и смотрели вдаль.

Мысли возвращались к предстоящей экспедиции и событиям прошлых дней. Вспомнился глава ордена охотников на демонов. Он прощался со мной не так, как прощаются с союзником. Крепко пожал руку, задержал её на секунду дольше, чем требует простая вежливость, и посмотрел прямо в глаза взглядом, который я не сумел понять.

Что-то в нём всё же дрогнуло. Совсем чуть-чуть. Охотник с многолетним стажем, повидавший архидемонов и переживший то, от чего седеют за одну ночь, говорил со мной ровно и без лишних слов. Но именно эта сдержанность выдавала его. Крэм уважал немногих, и, судя по всему, мне удалось попасть в это число. Демонстрировать это открыто — не в его правилах. Он просто был чуть внимательнее, чуть осторожнее в выборе слов, менее резок, чем раньше.

Тем неожиданнее оказалась его щедрость. С поверженного архидемона кристаллы хаоса вывалились горой. По условиям договорённости добыча целиком отходила ордену. Охотники рисковали жизнью, потому и забирали всё себе. Я не претендовал ни на осколок. Но Крэм сам отсчитал тысячу кристаллов и передал мне без лишних слов, почти небрежно, жестом существа, которое платит не по обязанности, а по собственному усмотрению. Ойстэр принял товар охотно, и пятнадцать миллионов осколков осели в моём кошельке.

Внекатегорийный корабль «Карающий демонов» ушёл в сторону Ковенария. Там, среди хаоса и разрухи, среди битв за власть и последствий нашествия демона теней, орден рассчитывал отыскать Безднорождённого. Я надеялся, что они не пересекутся. Ребята весьма умелые, но мой дед — это другая категория угрозы, которую невозможно ликвидировать грубой силой.

Архипелаг держится в равновесии отчасти благодаря таким, как охотники: тем, кто отлавливает носителей демонов, потерявших себя. А теряют себя многие — девять из десяти, если верить тому же Крэму. Власть над тёмной сущностью пьянит быстро и незаметно. Сначала маленькие уступки, потом большие, а затем уже не ты управляешь подселенцем, а он тобой. Флоренция не успела закрыть классовую линейку квестов, и её история закончилась печально. В результате погибло много невинных людей.

Крэм всё же оставил в Оплоте троих бойцов — на случай появления ищущих. Заверил, что на обратном пути заберёт их. Когда именно, не уточнил. Возможно, сам не знал. Так для нас даже лучше. Слежки я не боялся, ведь буду отсутствовать.

Трое охотников приняли известие молча. В глазах, выглядывающих из прорезей тканевых головных уборов читалось явное раздражение. Их отстранили от настоящего дела и отправили сторожить тихую гавань, барахтаться среди мальков.

Первое время они держались особняком: отвечали Миротворцам коротко, зачастую даже игнорировали. Но потом что-то изменилось. Ведь мои соратники не только упрямые, но и любопытные. Особенно новобранцы. Они глазели на охотников так, как подростки смотрят на супергероев. Не раболепно, а с живым, даже детским интересом. Просили продемонстрировать суперспособности, рассказать про морские приключения и эпические битвы.

Отказывать раз за разом оказалось утомительно даже для самых угрюмых личностей. Охотники начали отвечать. Потом — показывать и рассказывать, пока не втянулись в процесс. Вскоре лёд окончательно треснул.

Но я глубоко сомневался, что троица охотников на демонов сможет справиться с семью ищущими, которые казались мне крайне опасными. Их угрозы часто всплывали в памяти. Потому на две трети суммы от проданных кристаллов, то бишь более чем на десять миллионов осколков, я нанял отряд высокоуровневых убийц. Посредником сделки с гильдией наёмников выступил Ойстэр, как обычно, за комиссию.

Через четыре векса в Оплот прибудут десять существ с уровнями выше семисотого. Они проживут у нас ровно месяц, и я надеюсь, этого времени хватит, чтобы завершить экспедицию и вернуться домой. Наёмникам поставлена цель — ликвидировать ищущих без лишних слов, стоит им показаться в наших водах.

Все сильнейшие бойцы покинули Оплот, и наша обороноспособность заметно упала. Наёмники закроют эту брешь. Архипелаг не прощает беспечности. Здесь неприятности не предупреждают о своём появлении — они просто случаются. Меньше чем через два эльда Вортана покраснеет, что сулит жуткую ночь. Солдаты удачи займутся зачисткой подземелий заблаговременно. Заодно подтянут новобранцев. За такие деньги пусть отрабатывают сполна.

На личном балансе осталось около семи миллионов. Звучит внушительно, но я прекрасно понимаю, что эта сумма быстро растает. Ведь пообещал Драксусу воссоединиться с Мортой. Каждый перенос на случайный остров обойдётся мне в сто тысяч осколков. Предыдущие попытки закончились ничем, отчего настроение у демона было скверным. Я решил, что буду делиться ценной валютой по мере возможностей, ведь у меня много других расходов.

На очередной ступени иерархии у демона открылись новые ритуалы и умения. Помимо этого обострились чувства, особенно обоняние. По заверениям Драксуса, достаточно пролететь над островом с десяток километров, чтобы поймать ноздрями потоки воздуха и почувствовать запах Морты.

Призвал я братишку вскоре после возвращения с острова Вечной Ночи. Хотел убедиться, что классовый навык снова работает. Драксус одновременно рычал, как лев, и поскуливал, как щенок, когда я пропесочивал его за то, что он разъярил Абиссара. Этот чёртов болван умудрился оскорбить архидемона так, что мы с Крэмом едва не сгинули… В семье не без дурачка, как говорится. Впрочем, теперь он зависит от меня. А зависимость, как известно, воспитывает покладистость лучше любых слов. Пора всерьёз заняться его воспитанием.

Берег всё удалялся, а я и не заметил, как палуба вокруг начала пустеть. Матросы разошлись по местам, снасти натянулись, корабль зажил новым ритмом. Пора было и мне заняться делом.

Я нырнул в кормовую пристройку, прошёл мимо офицерских кают и наконец упёрся ладонью в знакомую тяжёлую дверь рубки.

Сумрак стоял за штурвалом и глядел за горизонт. У окна в кресле устроился Такеши: подбородок опёрт на кулак, глаза смотрят в никуда. Второй рукой он привычно сжимал и разжимал глиф последнего шанса. Что-то его грызло. Я решил не спрашивать.

— Сумрак. Краткая сводка по маршруту.

Навигатор повернул голову.

— До пограничного острова Тающей Надежды — пять суток хода через систему водоворотов. Отклонение до восьми часов, зависит от ветра и течений. Тридцатого молниля, в ночь изумрудной Вортаны, встаём там на якорь. Пережидаем шторм. Утром тридцать первого берём курс на Штир. К вечеру будем в соседнем океаниде.

— Хорошо. Теперь покажи подробно, на навигационном столе.

Сумрак хитро прищурился и полез в рюкзак. Извлёк потёртый тубус, отвинтил крышку и вытряхнул из него туго скрученный лист. Плотная бумага немедленно начала сворачиваться обратно. Навигатор не растерялся: тяжёлый пистоль лёг на верхний угол, кинжал придавил противоположный, два увесистых мешочка с осколками бездны распластали нижние края. Карта расправилась, легла ровно, и на столе открылся весь Легиан.

— Ни к чему тратить камни бездны, капитан. Всё есть здесь.

Наш океанид по форме напоминал дерево. Острова Землян затерялись в густой кроне. Путь же лежал вниз — к основанию ствола, к самым корням, где и начинался переход в Штир.

Указательный палец Сумрака скользил по карте, от метки к метке, с губ срывались пояснения. Девять малых водоворотов до острова Тающей Надежды. Он располагался в ста пятидесяти километрах от входа в проклятый Парадигмой Штир. Что интересно, система морских порталов поведёт нас хаотично, будет кидать из одной стороны Легиана в другую, чтобы в итоге мы добрались до желанного места.

— Эта карта — просто сокровище! Где раздобыл?

Сумрак отвёл глаза и слегка покраснел. Уши выдали его раньше, чем губы успели ответить.

— Да так… Сам начертил. Пока остальные осколки на острые железяки тратили, я покупал сведения.

— Сделай копию и отошли Холодову. Пусть распространит среди наших капитанов.