- Не представляю как Линдгард собирается с ним справляться, - вздохнула мать.
- Матушка, я достаточно изучила свой дар. По старым книгам. Через три дня будет готов мой гардероб. А через пять за моей спиной закроются дворцовые ворота.
- Катти, - вздохнула мора ван Ретт, - при дворе любая мелочь может оказаться полезной.
- Но я не собираюсь учиться этим «мелочам» за оставшиеся три дня. Мне нужно собрать вещи, кое-что прочитать и осмыслить. Прости, но раньше надо было меня учить. Сейчас немного поздно.
- Если ты будешь столь же прямолинейна с принцем, - холодно произнесла мора ван Ретт, - вполне может статься, что в семью ты принесешь медные украшения. Что ляжет несмываемым позором на нашу фамилию.
С этими словами Сабрина ван Ретт покинула обеденную залу. Катти пожала плечами и тоже поднялась. Медные украшения... очаровательно сознавать, что даже мама такого мнения о ней, Катарине.
Сердито пристукивая тростью, Катти ушла к себе - читать выданную белатором Ивьеном книжицу. На самом деле она посвятила этому весь день. То читала, то выписывала что-то в блокнот. И не замечала взглядов, которыми за ужином обменивались дерр и мора ван Ретт.
- Завтра прибудет златокузнец, - наконец произнесла Сабрина.
- Зачем? На Отбор невест можно взять только один комплект украшений. - Катти подняла на мать глаза. - И я возьму то, что ты подарила.
- Он принесет несколько особенных зонтов. Тебе нужно будет выбрать тот, что больше понравится, - с нажимом произнесла Сабрина ван Ретт.
- Матушка, у меня есть трость, и я к ней привыкла.
- Хорошо, как скажешь. Линдгард, попробуй гусиную печень, она сегодня божественна.
Выдохнув, Катти обратила внимание на свою тарелку. И скривилась - она так задумалась, что не заметила, как съела вареную морковь. Гадость.
Оставшиеся дни пролетели незаметно. Она читала, составляла список необходимых вещей, прогуливалась по саду с нянюшкой и несколько раз выезжала на конную прогулку. Неудивительно, что и перед отъездом Катарина захотела развеяться. И попрощаться с конем.
Стать у Обжоры была невероятной - что заставляло встреченных конных всадников недовольно кривиться. И лишь один раз Катти заметила столь же крупного коня. Высокий и мощный гнедой скакун с легким превосходством косил взглядом на Обжору. Но вороного красавца не проняла плеть, а уж презрение собрата... Пф-ф, лучше сжевать вот эту прекрасную фиалку.
- Обжора! Выплюни немедленно, - зашипела Катарина.
- Вот еще! - возмутился подошедший к гнедому коню белатор Альтгар. - Я с утра ничего не ел. И выслушивать пожелания маленькой зазнайки не собираюсь.
Катти охнула, но прежде чем она успела что-то объяснить, белатор спросил ее:
- Вы знаете, что ворота для невест-избранниц будут открыты сегодня и лишь до полудня?
- То есть, если я не успею - венец растает? - с интересом спросила Катарина.
- Нет, вас магия волоком сквозь весь Луизет протащит, - любезно ответил белатор Альтгар и укусил пирожок. После чего, жуя, добавил: - Увидимся на церемонии знакомства.
Катарина коротко выдохнула, бросила взгляд на Башню Времени и подавила желание выругаться. До полудня оставалось меньше полутора часов.
- Обжора, миленький, давай домой, - причмокнув, она направила коня к дому.
Мягкая рысь Обжоры успокаивала. Катарина прекрасно помнила, что быстрее этот конь не скачет. И потому просто прикидывала, что ей надеть и на чем ехать. Ведь не может же она опоздать? Но и предстать перед всем двором замарашкой - тоже невозможно.
Откуда только она взялась, это церемония знакомства?! Не было такого в прошлом Отборе, не было!
Но ворчи не ворчи, а изменить ничего нельзя. Зато можно потратить время с пользой - в пути Катарина продумала все. Какое платье она наденет (из тех, что легко и быстро подготовить) и какую прическу сделает. А вот краской для губ и ресниц придется пренебречь.
А еще все это нужно проделать тайно - родные могут так помочь, из лучших побуждений, что у ворот в пыли она окажется неодетой. Зная маму, Катти была уверена - мора ван Ретт потребует, чтобы дочь приняла ванну с расслабляющими маслами. И все в том же духе. Нет уж. Перед ними нянюшка отчитается.
Въехав во двор Катарина попросила эйта Фовера сменить обычное седло на дамское.
- И придумайте, пожалуйста, какую-нибудь ленту или иное украшение. Мне срочно нужно выезжать во дворец. А это лучше делать верхом - основная улица в это время запружена каретами. А ко дворцу другого каретного пути нет.
- Фарнвард не самый быстрый конь, - с сомнением произнес эйт Фовер.
- Зато он самый спокойный и не скинет меня в пыль. Иногда это важнее скорости. Если белатор Альтгар не солгал, то в полдень магия протащит меня до самых ворот дворца и там бросит в пыль.
- Через всю столицу? - ахнул конюх. - Все будет исполнено, мэдчен. В лучшем виде!
- Я в вас верю, эйт Фовер.
Спешившись, Катти устремилась к дому. От нервов девушка начала сильнее хромать. Нога ныла, настроение стремилось к нулю.
В холле Катарина поймала служанку и приказала немедленно найти эйту Талем и эйту Санни - ее няню и ее личную горничную.
- К тому времени, как я поднимусь в свои покои, они уже должны ждать меня там, - коротко выдохнула Катарина.
Служанка понятливо кивнула и скрылась. Подняться наверх Катарина не успела - в холл ворвалась взъерошенная мора Ровейн. Ошеломленная Катти на мгновение подумала, не гнали ли почтенную дуэнью собаки? Да через весь Луизет! Иного объяснения ее внешнему виду она придумать не смогла.
- Цветочек! Дурные вести! - Германика резко остановилась и шумно вздохнула.
- Я уже знаю, - кротко ответила Катти.
- Да? Обидно, я спешила. - Дуэнья коротко хохотнула и добавила: - Одно радует, новые правила - они для всех невест такие.
- Для всех? - поразилась Катти.
- Видать, к Отбору в кои-то веки подошли с умом, - уклончиво отозвалась мора Ровейн. Делиться соображениями с подопечной она пока не собиралась.
Поднимаясь по лестнице рядом с Катариной, дуэнья как-то странно держала руку. Будто ждала падения и заранее готовилась ее подстраховать.
Служанка не подвела. И в покоях Катти уже ждали и няня, и личная горничная.
- Нянюшка, расчеши мне волосы, - велела мэдчен ван Ретт. - Санни, достань мое голубое двухслойное платье. Нет, вначале мокрые полотенца - обтереть тело.
Зайдя за ширму, Катарина разделась, приняла полотенце - гадко холодное - и оттерла пот и пыль.
- Теперь свежее белье, - приказала она.
Надев белье, Катарина вышла из-за ширмы и села в кресло.
Нянюшка водила мягкой щеткой по густым волосам воспитанницы. И всякий раз как щетка проходила сквозь венец приглушенно охала.
- Дивная магия, дивная, - приговаривала старушка.
Мора Ровейн устроилась в углу, в кресле. Заложив ногу на ногу, она наблюдала за тем, как слаженно работают эйта Талем и Санни. Как быстро и ловко отглаживаются только видимые части зависевшегося платья.
Да и сам выбор мэдчен ван Ретт стоил похвалы - темно-фиолетовое нижнее платье, поверх плотный голубой лен с цветочной вышивкой. Плечи закрыты, но небольшой, непривычной формы вырез позволяет увидеть ложбинку груди. Ничего лишнего, ничего пошлого.
- Может, причесочку соорудим? Хоть какую-нибудь? - жалобно спросила нянюшка.
- Не успеем, - покачала головой Катарина и бросила взгляд на изящные часики.
- Я брошу чары, - спокойно сказала Германика. - Чтобы ветер не спутал распущенные волосы.
- Это разрешено? - нахмурилась мэдчен ван Ретт. - Я читала, что невесты-избранницы не имеют права пользоваться магией для улучшения своей внешности.
- Да, но Отбор начнется завтра. Сегодня вы должны просто приехать и устроиться на новом месте. Так что мы ничего не нарушим. Только постарайся вырастить не такую лысую лиану, как та, что была у башни белаторов.
- Откуда вы знаете?
- Рассказывали.
Катарина вздохнула. Ее лианы совсем не лысые! Беда в том, что Обжора испытывает гастрономическую слабость к магическим растениям. Она даже выращивала для него землянику и клубнику, отчего конь проникся к новой хозяйке особенно теплыми чувствами.
