– Что именно неужели, дерр Незнакомец? – прищурилась Маргарет. Похоже, сейчас этот напыщенный индюк падет жертвой ее дурного настроения.
– Вам дана возможность стать королевой – цену себе набиваете? – Он хищно усмехнулся и подошел ближе.
«А может, это я паду жертвой его плохого настроения», – запоздало подумала мэдчен Саддэн.
– Никакое хорошее мероприятие с боли не начинается. – Маргарет показала магу свою руку, где на покрасневшей коже цвела золотая роза.
– Брачная ночь, милая мэдчен, тоже редко несет в себе удовольствие. По меньшей мере для женщины. Как и деторождение. Так что все хорошие мероприятия начинаются с боли, – усмехнулся он и одним прикосновением унял боль в покалеченной руке.
– Что ж, в словесной баталии вы безусловный победитель, – криво усмехнулась мэдчен Саддэн. – Нам, жалким эйтам, попустительством Богини получившим магию, риторику не преподают. А сейчас позвольте пройти, у меня много дел. Как-никак впереди первый Отборочный тур.
– Хотите победить?
Маргарет рассмеялась и подумала о расписке ректора. Хочет ли она победить? Нет. Хочет ли она сойти с дистанции после третьего тура? О да.
Чуть усмехнувшись, незнакомец одним движением притянул Маргарет к себе. Скользнул ладонью вдоль ее шеи, другой рукой вытащил из кармана форменной жилетки расписку. Прочитал, ухмыльнулся и небрежно смял. А через секунду отбросил бумажный комок в сторону.
– Не королева, а лабораторная мышь?
Мэдчен Саддэн вспыхнула и собралась отчитать мерзавца. Но в этот же момент почувствовала на своих губах чужие, властные, жесткие губы. Она замерла с широко распахнутыми глазами – как-то ей невдомек было, что надо морально подготовиться к первому в жизни поцелую.
Дерр Незнакомец не мучил ее. Отпустил задыхающуюся, невесть когда успевшую закрыть глаза, и коротко произнес:
– Что ж, на вкус так же, как и на вид, – пресно.
– Пресно? – бездумно повторила Маргарет и прикоснулась пальцем к своей верхней губе.
– Обычная привлекательная внешность, обычные сладковатые губы. Вас таких полдворца бродит.
– Всех пробовали, дерр? – зло сощурилась мэдчен Саддэн.
– Достаточно, чтобы сделать выводы.
– Что ж, а мне одного довелось попробовать – вас. Полагаю, тоже сделаю далеко идущие выводы.
Она присела, подобрала с пола смятую расписку и, окатив мужчину презрительным взглядом, ушла.
Ушла, дорф побери, не в ту сторону.
– Да чтоб его, – ругнулась Маргарет.
Ничего не оставалось, только отправиться телепортом в свою комнату и надеяться, что никто не заметит ее выходки. Ведь использовать телепорт могут только маги высшей категории. А свободными такие маги не бывают.
Она всегда телепортировалась на потертый коврик. Иногда, когда того требовали обстоятельства, ей приходилось перемещаться в комнату с улицы, а кому понравится ходить по песку? Вот она и купила недорогой коврик.
Бросив взгляд на тоскливо-серые стены с заготовками для расширения пространства, Маргарет отерла ноги и подошла к постели. Присев на покрывало, она глубоко вдохнула, выдохнула и откинулась назад, прикрывая глаза.
Королевская Академия Магии – элитное учебное заведение. Кроме КАМа в Царлоте есть еще две престижные академии. Но они более узконаправленные. Да и надо признать, что былая слава к КАМу начала возвращаться только сейчас. Ректор Вальтер душу вкладывает в свое детище.
Именно благодаря дерру ректору в КАМ стали брать не только благородных и богатых, а еще и нищих талантов. Узкие комнаты – богатые могут купить расширение пространства, а бедным и так сойдет. Общие душевые – опять же, кому охота, тот расширит комнату и заплатит за встраивание ванной комнаты.
Наставник Тормен по большому секрету сказал своей любимой ученице, что большая часть студентов живет в таких же узких и серых комнатах, как и она. Ведь расширение пространства нужно обновлять каждый год, а это очень дорого.
Еще раз вздохнув, Маргарет потерла виски и, встав, подошла к окну. Когда ей приходилось экстренно возвращаться домой, она всегда врала соседке, что влезает в комнату через окно. Вот и сейчас мэдчен Саддэн раздернула казенные шторы и открыла правую створку. На всякий случай.
Подмигнув своему отражению в стекле, она поправила волосы и вышла в гостиную.
– Опять через окно? Винсент приставал? Я слышала, как он похвалялся на твой счет. А я всегда говорила: дашь ему разок-другой, и всё, отстанет. – Соседка по гостиной оторвалась от любовного романа и пристально посмотрела на Маргарет.
– Не поверишь, но я бы предпочла от Винса убежать, чем это, – фыркнула Саддэн и показала приятельнице руку.
Мэдчен Адель Дирран приподнялась в своем кресле и потрясенно выдохнула:
– Ничего себе! Ха! Представляю лицо Винса. Он-то в подробностях рассказал, как ты под ним стонала.
Переспрашивать, что именно говорил Винсент, Маргарет не стала. Все равно с Адели станется соврать. В любом случае золотая роза на ее руке расставит все по местам.
Подсев к столу, мэдчен Саддэн вытащила общую аптечку и, найдя охлаждающий крем, принялась втирать его в пострадавшую руку. Все же доверия к колдовству дерра Незнакомца у нее не было.
– Ты чего уселась? Рассказывай!
Пожав плечами и не отрываясь от своего дела, Маргарет легко ответила:
– Да там говорить-то не о чем. Вызвал ректор, нашел убедительные аргументы, подписали бумаги. Затем на моей руке расцвела прекрасная роза.
– Тебе еще и аргументы понадобились? Вот деревня, – завистливо выдохнула Адель.
– Ректор сказал, что на Отбор приглашают только девственниц, – усмехнулась Маргарет. – И что в академии прям недобор какой-то.
Адель недоуменно хлопнула ресницами:
– А с каких пор девственность требуется? У нас просвещенное государство, не то что Келестин! Мы имеем право…
– И король, видимо, тоже имеет право, – пожала плечами Маргарет и добавила: – Право первооткрывателя.
Адель оскорбленно фыркнула и демонстративно отвернулась. Еще бы, если верить слухам и сплетням, то супругу мэдчен Дирран стать первооткрывателем не светит ни при каких обстоятельствах.
Не обращая внимания на соседку, Маргарет вытащила учебник «Теория запретной магии». Дивный мир пыточных проклятий, смертельных заклятий и черных ритуалов полностью поглотил ее. Из этой «сказки» она вынырнула, только чтобы вытащить из аптечки эликсир памяти и приступить к другой «сказке» – колдо-математике. Этот зверь без боя не сдавался. Но мэдчен Саддэн слишком уважала наставника Тормена. И потому грызла неподдающуюся науку с упорством землеройки.
– Поразительно. Она зубрит. Эйта-зубрилка, нормальные мэдчен после таких новостей пьют вино и закусывают келестинским зефиром! Что с тебя взять, с деревни, – высказалась Адель, вновь отрываясь от своего чтива.
– Вот и не бери, мне больше достанется. А ты как, все романы перечитала или осталось чего? Я уже успела домашнее задание по запретной теории сделать. Не отвлекай меня. Или нет, хочешь поговорить, расскажи об Отборе.
– Не ко мне вопрос, – зевнула Адель. – Цени, что я тебя терплю, жалкая простолюдинка.
Последнюю фразу мэдчен Дирран произнесла очень пафосно. И Маргарет кинула в нее скомканным черновиком:
– Цени, жалкий слабосилок, что я тебя не превратила в помесь кактуса и дорфа. А могла бы.
– Трепещу, – буркнула Адель и уткнулась в роман.
Маргарет вздохнула и обвела взглядом гостиную. Скромная, нежно-голубая комната больше не была похожа на поле битвы. А ведь еще три года назад здесь шла настоящая война за территорию.
Соседка не могла смириться с присутствием «деревенской девки». А Маргарет Саддэн не могла смирить фамильный гонор и всячески выставлялась, что в корне противоречило ее истории. Эйты, даже свободные, редко позволяли себе возражать благородным мэдчен. И отказывать благородным деррам. Некоторые даже думали, что Маргарет – бастард знатного рода.
За три года мэдчен Саддэн удалось так себя поставить, что желающих связаться с мстительной простолюдинкой не осталось. Только Винсент мечтал завернуть ей подол на голову. Но по сравнению с тем, что было, – цветочки.
