– Я был слаб. Вы знаете, как погиб мой отец: в учебниках пишут, что он скончался от старости. На самом деле он был первым, кого поразила Черная Порча. Я подцепил ее от него. Гаррет смог меня спасти, но я был слаб. Во дворце все держалось на командном рыке Первого Клинка и на его же матерных разъяснениях, кто и куда должен пойти и что там сделать. Меня это устраивало – на тот момент я был не готов к власти. Мне сравнялось всего девятнадцать лет, я не успел даже КАМ закончить.

Маргарет слушала, затаив дыхание. Она всегда знала, что ее отец занимал при дворе высокий пост. И что Первый Клинок – это почти король. Клинок, правящий от имени короля.

– Раньше Черную Порчу могли снять в храме Серой Богини. Но к моему отцу она не снизошла, ко мне – тоже. И Гаррет захотел узнать почему. Он не сказал мне ни слова, и я продолжал заниматься своими полугосударственными делами.

– Полу?..

– Я совмещал собрания и советы с учебой, – ответил Линнарт. – Мне пришлось много учиться, прежде чем удалось поставить на место зарвавшихся придворных. Но это произошло уже после смерти Гаррета. В Алую Ночь меня не было во дворце – мы с верховным жрецом закрылись в подвале старого храма. Нам требовалось провести там три дня без еды и воды и тем самым привлечь внимание Богини.

– Чья это была идея? – охрипшим голосом спросила Маргарет.

– Это частая практика – высшее духовенство вместе с королем или наследным принцем подвергает себя лишениям с целью призвать Богиню. Королев и принцесс в храмовые подземелья не пускают, поскольку верховный жрец все же мужчина, – криво улыбнулся Линнарт. – Но я допросил верховного жреца в зале Истины – он ничего не знал о готовящихся убийствах.

От всех этих тайн, прошлых и нынешних, у Саддэн разболелась голова. Значит, корень всех бед в потерянной Богине? Серая Богиня перестала отвечать на молитвы людей, отец попытался в этом разобраться и погиб? Именно поэтому мама предпочла бежать, а не ждать королевской милости.

– Мы убежали, потому что так захотела мама, – тихо сказала Маргарет и облизала пересохшие губы. – Она безумно чего-то боялась. Я раньше думала, что мы бежали от Адд-Сантийских – они могли настоять на ее возвращении в род. Или отнять меня. Но…

– Мора Саддэн жива? – с надеждой спросил король.

Маргарет посмотрела в глаза Линнарта и, разглядев там искреннее волнение, боль и беспокойство, солгала:

– Нет, мама погибла, когда я поступила на первый курс.

Тяжело вздохнув, король выдавил:

– Примите мое сочувствие и позвольте прислать вам ритуальные фрукты.

– Я разделю их с вами, мой король, – склонила голову Маргарет. – Итак, тайны прошлого мы поворошили. Что с настоящим временем?

Линнарту хотелось рвать и метать. Все казалось таким простым – найти среди Избранниц приятную девчонку и выбрать в фаворитки. И затем наблюдать, что будет происходить. Он не хотел плохого и подличать тоже не хотел – потому и собирался выбрать после того, как выберут его. Потому и условия у последнего Отбора были самыми простыми.

– Два Отбора прошли неудачно, ты и сама это заметила. Третий тоже начался некрасиво, но это уже недосмотр Гилмора. Поверь, у благородных, выросших при дворе мэдчен всегда при себе флакон с любовным зельем. Я решил выбрать среди Избранниц фаворитку, оказывать знаки внимания и наблюдать – кто захочет подружиться, кто попытается ее убрать. Предполагалось, что Департамент Безопасности выполняет приказы короля. А приказ был прост – следить и защищать.

– Наживка, – с усмешкой произнесла Маргарет. – Как приятно. Что ж, мой отец служил вам, мой король. И я не отрекусь от его памяти, послужу со всем тщанием. Награждали вы отца щедро, найдется ли для меня награда?

– Все что угодно, – уверенно произнес король.

– Келестинские деньги и купчую на дом в предместьях их столицы, – перечислила Маргарет. – Денег, мой король, отсыпьте столько, сколько посчитаете нужным. Хоть буду знать, сколько я стою.

– Вы рассержены, – склонил голову Линнарт.

Маргарет поднялась на ноги, провела ладонью по своему простому, дешевому платью и откровенно ответила:

– Я успела не только придумать сказку с вашим участием, но еще и поверить в нее. А теперь доставьте меня в крыло Избранниц. Посовещайтесь с Гилмором, Иловией, и завтра я жду указаний – кому говорить и что. Иначе я подойду к происходящему с творческой стороны.

Его величество смог только кивнуть. Он смотрел на невысокую, хрупкую мэдчен и понимал, что только что разбил что-то хрупкое. Что-то, чего ему будет не хватать. Но… она ведь не могла в него влюбиться, верно? Они почти не общались, и пусть он был ею очарован, она ведь не…

И только после перемещения Маргарет до Линнарта дошло то, о чем она его попросила: дом и деньги в другой стране. Столице чужой страны.

– Ни за что, – мрачно произнес король. – Такие талантливые люди нужны Кальдоранну. И Царлоту. Мадин! – позвал он личного секретаря. – Пусть дерр Глорейн сию секунду появится в моем личном кабинете!

Параллельно Линнарт потер кольцо, которое связывало его с главой Департамента Безопасности. Он желал видеть своего побратима немедленно, потому задействовал сразу все способы связи.

Устроившись за столом, Лин взял блестяшку-оберег. Эта гемма была с ним уже одиннадцать лет – он нашел ее в подвалах храма. Верховный жрец освятил находку и подарил королю. И с тех пор от храма постоянно приходили в подарок геммы крупнее. Но только эта хорошо ложилась в руку.

И, судя по тому, как сильно истерся лик Богини, не только король использовал святую вещь не по назначению.

– Лин? – Гилмор вышел из телепорта посреди гостиной.

– Не будь ты моим побратимом, я бы тебя казнил, – флегматично произнес король. – К чему ты устроил все это представление? Почему мне не доложил, раз уж посчитал, что я мог не узнать Маргарет?

Выразительно закатив глаза, Глорейн сел на стул и не менее выразительно произнес:

– Это для твоего же блага, мой драгоценный друг. Маргарет – яркая и сильная девушка, и ты ею непозволительно увлекся.

Взъярившись, король прикрыл на мгновение глаза, усмирил гнев и едко спросил:

– Непозволительно? Тебя чем-то смущает ее родословная?

– Меня не может смущать родословная, я сам беспородный пес, – спокойно ответил Гилмор. – Но ты, мой король, не просто ведь так начал забрасывать дарами простую девушку из КАМа? Держу пари, ты не знал, кто она. Значит, ведешь свою игру. И вариантов, зачем в Отборе тебе понадобилась фаворитка, не так много. А самый логичный – наживка. Ты ищешь корень своих бед.

– Допустим.

– Ты увлечен ею, а продолжая играть в ухаживания – влюбишься. И пусть между вами не будет лжи, – серьезно сказал Гилмор. – Я потерял свою мэдчен. Примерно по той же причине.

Линнарт усмехнулся и бросил гемму на стол.

– А я думал, ты скажешь о непозволительной подлости – использовать Избранницу как наживку.

– Я глава Департамента Безопасности, – покачал головой Гилмор. – И уже давно измеряю поступки иной мерой.

– Но учитывая, кем оказалась моя «наживка», – действительно подло. Гаррет Адд-Сантийский слишком много сделал для Кальдоранна, чтобы мы сейчас могли погубить его дочь. А она уже вызвалась помочь. – Его величество тяжело вздохнул. – В какой же тугой клубок все переплелось…

Пожав плечами, Гилмор встал и отошел к зарешеченному окну. Проведя пальцем по стеклу, он спросил:

– Когда ты перестал мне доверять?

– Тогда, когда ты начал проворачивать у меня под носом свои дела. Тогда, когда ты перестал ставить меня в известность о важных вещах. – Линнарт вновь подхватил гемму. – Ты действуешь во благо Кальдоранна, но совершенно забываешь отчитаться. Ты – не Первый Клинок, Гилмор. И стать им не сможешь. Ты не Гаррет Саддэн, братишка. Постарайся это принять. И тогда, возможно, я смогу тебе доверять. И ради Богини, приструни сестру – позорится девица. Можешь быть свободен.

Король остался в кабинете один. Больше всего ему хотелось напиться. Чтобы не думать о том, отчего же он так не хочет отпускать Маргарет. Отчего она ему так интересна? Он не собирался встречаться с ней до второго тура. Но почему-то назначил свидание, спонтанно, ничего не продумав. До чего же стыдно – встреча у Цветущего Фонтана, как в дурацком романе.