– Ломать – не строить, – хмыкнула мэдчен Кодерс и помогла усадить Корнелию обратно в кресло. – И долго она так будет?

– От десяти до двадцати минут, – пожала плечами Саддэн. – Как-то все неправильно. Тария, прости меня за визит этой мэдчен. И знай, из своих покоев ты можешь выгнать любого. И меня в том числе. Если тебе нужно одиночество, уединение – нет проблем. Главное, говори словами через рот, хорошо? Я очень плохо умею догадываться о том, что у людей на душе.

Тария медленно кивнула.

– Пожалуйста, расскажи, что она от тебя хотела?

– Она пыталась остаться во время визита целителя, – тут же сдал Корнелию Ривергейл. – Но целитель ее выгнал. Не родственница – не положено. Потом начала расспрашивать.

– Пыталась вызнать, кто отец моего ребенка, – глухо произнесла Тария. – И Ривера, и вот этого вот.

Она с неприязнью посмотрела на свой живот.

– А ты? – спросила Маргарет.

– А что я? Про того урода я ничего не знаю, даже внешности его не помню. А про Ивора я ей ни слова не сказала.

– Он нас бросил, – зло прошипел Ривергейл.

– Но он мне ничего не обещал. – Тария растрепала сыну волосы. – И я всегда ему буду благодарна за тебя.

Ривергейл пересел к матери и прижался к ее боку.

– Почему ты пошла с Адд-Сантийскими? Неужели не понимала, что ничем хорошим опека не кончится? – Маргарет прикусила губу и добавила: – Ты ведь не глупая селянка.

– А селянки, знаешь ли, редко бывают глупыми, – хмыкнула Тария. – Необразованными или там косноязычными, но глупыми – нет. А что до понимания – понимала, что это шанс выносить и родить сына от любимого человека. Отчим меня из дома выкинул без копейки денег, а ведь Ивор мне и подарки дарил, и золото оставил. Да только мне с того золота ничего не досталось. Устроилась в трактир, а как живот показался – трактирщик меня и попросил на выход. Он, оказывается, думал, что я тяжело поработаю, одумаюсь и займу комнату наверху. Клиентов буду принимать. Дорф ему, а не клиенты. Так я оказалась на улице с тремя алдораннами и чердаком, оплаченным до конца недели. Так что Адд-Сантийские появились вовремя. Или подкупили трактирщика. В любом случае принимать в род «незнамо кого» они не стали.

Зло усмехнувшись, Тария продолжила:

– Да вот только промашечка вышла – я ведьма слабая, но уж некоторыми заклятьями владею. И от нежеланного ребенка – тоже способы знаю.

– Но не получилось, – негромко сказала Маргарет.

– А как оно может получиться, если меня зельями поили для повышения плодородности. А потом еще и под такого же опоенного положили?

– Погоди, в смысле опоенного? Он был не в себе? – насторожилась Тамира.

– Нет, в смысле, что он тоже пил зелья для повышения шанса зачатия. От таких зелий у мужчин чернеют губы. Он, скотина, морду-то цветами прикрывал.

Маргарет покачала головой и четко произнесла:

– Никто больше тебя не заставит. Закончится Отбор, и я приму тебя в род как полноправного и свободного его члена. Так что даже если со мной что-то случится, Адд-Сантийские ни тебя, ни Рива не получат.

Мальчишка вскочил и подбежал к Маргарет. Резко обняв ее, он расплакался. А мэдчен Саддэн замерла, не зная, что делать с плачущими детьми. Тамира жестом показала, что ребенка надо погладить по голове и приобнять.

– Тяжело пришлось? Обижали? Ну ничего, ничего. Отдохнете, а осенью в школу пойдешь. При Королевской Академии Магии есть школа, сразу после нее поступишь в КАМ. Вырастешь и станешь сильным и независимым, – шептала Маргарет, гладя своего племянника по спутанным вихрам.

– Так, все, заканчиваем балаган, – резко приказала Тамира. – У нас Конни в сознание приходит. Тария, Ривергейл, возьмите писчие принадлежности и идите в спальню. Облегчите жизнь главе своего рода – напишите, что вам нужно. Я намекну – трусы, игрушки, книжки, ваза под цветы, чайный сервиз.

Закивав, Тария подхватилась с дивана, просеменила к секретеру и достала оттуда лист и чернильницу со связкой перьев.

– Открывай глазки, красавица, – пропела Тамира. – Или ты еще разок хочешь?

Мэдчен Кодерс прищелкнула пальцами, и у кресла появились тугие ремни, которые зафиксировали Глорейн.

– У нас нет особого образования, – ухмыльнулась Тамира, – но есть здоровая злость и неоспоримое преимущество в возрасте. Так что, лошадка Конни, придется петь.

– Нападение Избранницы на Избранницу карается вылетом с Отбора, – зашипела Корнелия.

– А доказать сможешь? – вскинула брови Маргарет. – Следов мы не оставим. И даже не пытайся ныть о том, что две взрослые тетки обидели бедную маленькую тебя. Ты вообще явилась тиранить беременную, истощенную магичку.

– А еще мы можем вернуть тебя обратно, в твои страхи. И оставить здесь, в ванной комнате. Твой братец отправлен в отпуск, а кроме него искать никто не будет.

– Избранницу – будут, – зло выдохнула Корнелия.

– Но не здесь, – улыбнулась Маргарет, – не здесь. Итак, Конни, у меня огромная – вот такая! – куча вопросов.

– Я хотела отвлечь тебя на Тарию, – призналась Корнелия. – Если ты займешься родом, то у тебя не останется времени на короля. И тогда я смогу привлечь его внимание.

– Ага, ясно. Сейчас, минутку погоди с откровениями, – Маргарет вытащила остатки бумаги и сосредоточенно мастерила кособоких журавликов.

– Ты чего? – ошеломленно спросила Тамира. – Потерпи немного, я потом тебе даже компанию составлю. Тоже люблю из бумаги складывать, но, конечно, не так, как ты.

Фыркнув, Маргарет кивнула на Корнелию:

– Посмотри, как побледнела наша курочка, – знает, что я делаю.

– Курочке хорошо, – не смутилась Тамира, – а мне нет. Что ты делаешь? Дорф, что ж так криво-то?

Маргарет зафыркала, как оскорбленный ежик, и, сложив последнего журавлика, обиженно проворчала:

– А как ты собираешься определять, говорит она правду или врет? Как-никак сестрица главы Департамента Безопасности. А того сам король в предательстве подозревает.

Хмыкнув, Тамира бросила:

– Так вот оно какое, особое образование. Потому и на дому, что в академиях народ списывать учится. А тут подличать надо уметь. Хотя такая и в академии бы нахваталась.

– Каждый раз, как она соврет, будет сгорать один журавлик.

– Точно? – нахмурилась Тамира. – Может, проверим?

– Ну, давай. – Маргарет подхватила двух журавликов и магией связала их с Кодерс.

– Хм-м, ну допустим так: я ни в кого не влюблена! – поведала Тамира.

Один журавлик полыхнул пламенем и осыпался пеплом.

– Ты была сегодня на завтраке? – спросила Маргарет.

– Конечно, – ответила Тамира. – А Конни не было.

Второй журавлик остался невредим.

– Теперь приступим. – Маргарет сгребла подготовленных журавликов и высыпала их на пол перед креслом Корнелии.

– А я бы, для воспитательного эффекта, одного журавлика ей на голову положила. Это и не нападение – она же знает, что нельзя врать. И польза огромная, – протянула Тамира.

– Посмотрим, может, так и сделаем, – хмыкнула Маргарет. – Ради чего ты пришла на Отбор?

– Я люблю Линнарта и хочу стать его женой, – выпалила Корнелия.

Один из журавликов погиб в огне.

– М-м-м, очень любишь, как я посмотрю, – усмехнулась Маргарет. – Второй вариант?

– Я просто хотела поучаствовать в Отборе, – капризно надула губы Глорейн. – Брат держит меня дома, и…

– И очередной журавлик сгорел, – засмеялась Тамира. – Дорф, Гарри, как же с тобой интересно!

Поняв, что придется говорить правду, Корнелия попыталась вырваться из тисков кресла. И, как итог, ссаженная до крови кожа на запястьях и слезы бешенства на глазах.

– Кто вас просил влезать, дуры? – с ненавистью прошипела Корнелия. – Ненавижу! Ненавижу! Ничего я вам не скажу!

Она некрасиво зарыдала, а Маргарет со вздохом подытожила:

– Надо ее сдавать.

– И не королю, а монстро-ректору из твоей академии. А то король ее пощадит, он у нас очень добрый, – проворчала Тамира. – Нет, ну с тобой, Гарри, скучать не придется. Но и выжить будет сложно.