— Это разное, — почти не размыкая губ, ответила Тирна.

Ванда раздала всем плотные конверты из дорогой бумаги и пожелала приятного дня.

— Только мне чудится в этом пожелании некая изящная насмешка? — Тирна потянула подругу назад в комнату.

— Ты чего? А завтрак?

— А чего толпиться на раздаче? Положи лучше конверт под подушку. Кровати очень хорошо защищены.

— Так, может, прочитаем? Составим список необходимых книг? — предложила Грета. — Все равно больше сотни девиц сейчас ожидают свой завтрак.

— А подавальщиц всего семь, — покивала Тирна. — Ладно, давай. Интересно, мы сможем обсудить задание?

— Ой, сомневаюсь, — покачала головой мэдчен Линдер и, сев к столу, вскрыла конверт.

В ту же секунду ей в лицо ударила ярко-малиновая пыльца.

— Минус один балл за неосторожность, — прозвучал приятный, женский голос.

Тирна коротко, но емко выразила свое мнение по этому поводу, и Грета согласно кивнула. Сама бы она такую конструкцию завернуть не смогла.

— Зато тебе повезло.

Кивнув, подруга отвернула от себя конверт и резко его вскрыла. В этот же момент ей на пальцы вылился какой-то зеленоватый раствор.

— Минус один балл за неосторожность.

Второй раз высказывать наболевшее Тирна не стала. Только спросила пустоту:

— А как надо?

— Вероятно, используют перчатки и экраны. — Грета потерла подбородок. — И, скорее всего, в библиотеке оборудованы индивидуальные места для вскрытия корреспонденции.

— Плюс ноль целых пять десятых балла для соискательницы Греты, — голос заставил мэдчен Линдер вздрогнуть.

— А я поняла, откуда он звучит, — это кулон. Твой. А когда гной мне на пальцы вылился — мой звучал.

Вытащив из-под одежды подвес, Грета увидела на нем серебрящуюся цифру.

— Два с половиной балла.

— У меня минус один. Что ж, не нужно бегать вниз. — Подруга убрала подвеску и добавила: — Знать бы минимальный проходной балл.

— Вся наша жизнь — экзамен, — пафосно произнесла мэдчен Линдер. — Давай читать, раз уж вскрыли.

— А давай не будем? Давай под подушку, и потом зайдем, заберем в библиотеку? Мало ли что там еще.

Грета побарабанила пальцами по столу и пожала плечами:

— Наверное, ты права. Идем?

— Сидим, у тебя с лица еще пыльца не сошла. Но она понемногу исчезает. Почему твоя лиса не просып… Ой, а где она?

— Еще утром ушла, но особняк не покидала. Я ее чувствую где-то внизу, — улыбнулась Грета.

«И вокруг своего разума», — мысленно добавила она.

Ее щит, алмазной твердости, рассыпался на осколки от малейшего ментального прикосновения. И огромное счастье, что никому, кроме Алистера, не пришло в голову пытаться его ломать.

«Слишком сильная, слишком наглая», — промелькнул на задворках памяти ненавистный голос. И Грета поспешно отогнала кошмарные воспоминания прочь. Может, и правда стоило сходить к мозгоправу. Но тогда ей бы пришлось признаваться, почему она покинула академию. А признаться она не могла. Никак не могла.

— Эй, ты здесь? Белая, губы синие — красавица.

— Щит укрепляла, — буркнула Грета и нервно потерла левое запястье. — Я смотрю, руки у тебя очистились.

— Твое лицо тоже. Идем.

Меню на выбор опять не предоставлялось. Но зато общительная девочка-разносчица шепнула, что главная повариха слегла с нервным расстройством. Тирна подмигнула Грете, но та ее веселья не разделяла.

— Они ведь отвечают за продукты, — пояснила мэдчен Линдер причину своего недовольства.

«А я еще помню, как отчитывалась перед бабушкой. За каждое съеденное пирожное и за пропадающий сахар, — добавила она про себя. — Ничего приятного, и чувствуешь себя идиоткой. Хотя бабушка менталист, она должна была слышать, что я говорю правду».

Молочная каша, булочка с корицей и неслащеный чай. Подруги быстро расправились со скудным завтраком и устремились к выходу. И только в холле первого этажа они поняли, что не имеют понятия, где находится зал с книжной премудростью.

— Давай спросим у кого-нибудь? — предложила Грета.

— Давай зайдем за письмами, — напомнила Тирна.

Библиотеку им в итоге показала Ванда.

— Эта лестница ведет во второе крыло особняка. Вы можете пройти только в библиотеку, остальные комнаты заняты.

Второй этаж второго крыла поражал своей аскетичностью.

— Нам досталась некромантская жуть, а тут значит милая нищета, — бубнила себе под нос Тирна.

— Не нищета. Лет триста назад было модно оставлять стены натуральными, — поправила подругу Грета. — Этот стиль назывался «приближение к сути». Голые стены, мраморный пол, отсутствие предметов роскоши — все это указывало на красоту души хозяина дома.

— Тогда здесь жил будущий бог нашего мира, — вздохнула Тирна. — О, или нет. Он должен был стать богом, но дико согрешил.

Грета чуть не подавилась смешком — подруга подметила очень точно. Двери в библиотеку, на фоне широкого коридора, действительно выглядели греховно. Черное дерево, инкрустация полудрагоценными камнями и обильная позолота — роскошь на фоне убожества.

— Возможно, это более поздний стиль, — глубокомысленно произнесла Грета, — но я не уверена.

— Ну, ты хоть что-то об этих стилях знаешь.

— Не то чтобы я их изучала. Просто ба… мама так наши кладовки называла. Олицетворение приближения к сути. Особенно в конце недели, когда опять надо было идти в продуктовую лавку.

Высказавшись, мэдчен Линдер опустила глаза. Ей-то хорошо, все складывается наилучшим образом. А мора ван Линдер осталась одна. И Грете начало казаться, что никто бы ее никуда не выгнал.

«Глупо это. Столько лет растить и воспитывать, чтобы потом выгнать», — вздохнула она про себя. И тут же тряхнула головой. Хватит. Вот закончится отбор, она получит место при дворе, затем первая зарплата. И вот тогда она придет к бабушке поговорить. Принесет пирожные, роскошную келестинскую шаль и настоящий кофе. В зернах. Они приготовят его и поговорят как взрослые люди. Да. Все будет именно так. И сто алдораннов Грета бабушке обратно отдаст. Не надо ей ничего.

— Я готова заложить все свое имущество — здесь балуются с пространственной магией, — выдохнула Тирна.

И Грета, вынырнув из своих мыслей, согласно кивнула. Библиотека оказалась огромной. Она не имела потолка — там клубился серый туман. Бесконечные ряды стеллажей уходили куда-то в темноту, а от стены до стены расстояние было таким, что хватило на одиночные столы для каждой из соискательниц.

— Добрый день. Назовите номер вашей комнаты, — к девушкам подошел невысокий, приятный юноша.

— Тридцать семь, — улыбнулась Тирна.

— Соискательница Тирна и соискательница Грета. Пожалуйста, следуйте за мной.

Рабочие места у всех были одинаковыми. Простой письменный стол с лампой, набором для письма и стопкой книг. Рядом стоял стул с изогнутой спинкой. К краю стола прикреплен прозрачный стеклянный круг — именно он должен был уберечь мэдчен Линдер от алой пыльцы. Значит, где-то есть и перчатки.

— Переговариваться запрещено. Перед уходом на обед вы должны сдать все, что сочтете нужным, дежурному. Он уберет бумаги в ваш личный сейф.

Парнишка кивнул влево, и Грета увидела конторку со служащим, за которым стоял большой мелкоячеистый стеллаж. Видимо, он и будет играть роль сейфа. 7e7bf

Сев за стол, Грета надела перчатки — они висели на крючке под столом — и установила перед собой стеклянный щит. Но в бумагах не оказалось никаких сюрпризов. Точнее, почти никаких. Внутри конверта лежали шесть листов хорошей, дорогой бумаги. Но лишь один был исписан мелким, убористым почерком.

Наскоро прочитав, Грета поморщилась и перечитала еще раз, внимательней. Но все равно ничего не поняла.

«Утром после бала мэдчен Риваль обнаружила на своем теле следы интимной близости. Вызванный целитель подтвердил не только потерю девственности, но и наличие в организме следов любовного зелья. Мэдчен Риваль не могла вспомнить окончание вечера, но точно запомнила тех, с кем вместе угощалась пирожными и вином. Трое мужчин и две женщины были опознаны ею по именам».