Время стремительно утекало. Грета быстро и каллиграфично привела все тезисы, указала на вероятную вилку событий — жертва или сообщница. И лаконично дописала, что для четкого, однозначного вывода недостаточно информации. Сидеть в библиотеке и гадать на воде она не собиралась. Так что, едва часы начали отбивать время, Грета собрала все свои бумаги и сложила их в конверт. Который явно был зачарован, потому что туда влезло абсолютно все.
«Не забыть вытащить рисунки», — пометила себе мэдчен Линдер и подошла к подруге.
— Давай зайдем в комнату? Хочу убрать кое-что кое-куда, — выразительно произнесла Грета.
Но Тирна ответить не успела. К ним подошел один из служителей библиотеки.
— На время ужина вы должны сдать бумаги, — сказал он.
— Но я закончила и не собираюсь возвращаться, — нахмурилась Грета.
— Тогда пройдите к вон той конторке и опечатайте бумаги.
— Хорошо.
Все было сделано очень быстро. И в журнале, куда мужчина записал ее имя, Грета увидела еще шестерых рано закончивших соискательниц. Одна умудрилась сдать бумаги на опечатку до обеда. Что ж, вот она, борьба за баллы.
— Знаешь, о чем я думаю? — спросила Тирна, когда они вышли из библиотеки.
— О чем?
— Да о том, что если бы не таинственная злодейка, то уже завтра кто-то бы паковал чемодан. Может, даже я. Потому что мне придется сидеть до самого отбоя, — скривилась Тирна.
Покосившись на подругу, мэдчен Линдер негромко сказала:
— Знаешь, я всегда считала, что порой для вынесения какого-либо решения просто недостаточно информации.
— Ой, да понятно. Вот мне и не… Ага. М-да, я тоже так думаю. Кхм.
На Тирну будто озарение снизошло. Но она сдержалась и не стала благодарить Грету вслух. Мало ли кто услышит?
За ужином мэдчен Линдер ела без особого аппетита. Давно ей не приходилось так напрягать голову. И оная голова теперь мстила — болела просто нещадно. Так что момента, когда можно было отдать конверт и лечь в постель, Грета ждала с истинным нетерпением.
Увы, ей от бабушки передалась нелюбовь к злоупотреблению обезболивающим зельем. Ведь к нему вырабатывается привыкание, а значит, нужно терпеть, пока есть силы.
Алистер Ферхара
Иногда ему казалось, что голова уже не болит. Что он потерял способность чувствовать боль. Правда, стоило только пошевелиться, как эта благостная иллюзия исчезала.
— Откуда у нас столько соискательниц? — с тщательно дозированным отчаянием вопросил благородный дерр.
— Хочу тебе напомнить, — хмыкнула мора Вирстим, — в целом было четыреста восемьдесят семь женщин, желавших сразиться за сладкую, придворную жизнь.
Алистер осуждающе покачал головой и тут же замер — виски прошило острой болью. А бумаг меньше не становилось. Он прочел всего восемь ответов и был весьма и весьма разочарован в девушках.
— Дорф, а в соискательнице Тирне пропадает писатель, — фыркнула мора Вирстим. — Это же целый любовный роман и… хм, неожиданный вывод. Правильный. Но если посмотреть на все ее выкладки — он противоречит всему.
— Найди ответ соискательницы Греты и сравни. Или я сам сравню.
Они начали активно перерывать конверты. Алистеру удалось найти бумаги Греты, но мора Вирстим ловко выхватила из-под его руки.
— Ты же не будешь драться со старой женщиной? — усмехнулась мора и вытащила сложенные вдвое листы. — Ничего себе. Ты только посмотри! И правильный ответ, и правильный вывод.
— Правильный ответ мы засчитывать не будем. — Ферхара перехватил листы у моры Вирстим. — Потому что она оставила два ответа. Нам на выбор.
— Но в совокупности с выводом — засчитаем, — тут же заупрямилась мора Вирстим. — Недостаточно информации, Алистер. Будь у нее больше фактов…
— Ты за нее как за родную вступаешься, — прищурился дерр Ферхара. — Так чем тебя рисунки заинтриговали? Кривоватая, хоть и не лишенная очарования мазня.
— Мазня — это кисточками. А тут графический рисунок. А смысл в том, что ее герои один в один похожи на настоящих. Точнее, на карикатуры настоящих. Вот, посмотри, у Риваль длинный нос — и нарисована с очень длинным носом. И все остальные тоже имеют узнаваемые детали внешности.
Нахмурившись, Алистер внимательней посмотрел на рисунки. И медленно кивнул:
— Может, она была при дворе? Видела их?
— Дейрдре Грета Линдер не была представлена королю. Она уехала в провинцию и не возвращалась оттуда. Это был скандал. — Мора Вирстим закатила глаза. — Но хоть понятно, почему все это произошло.
— Почему?
— Так она талантливая дурочка, — снисходительно произнесла мора. — Посмотри, она же постоянно что-то читает, не интересуется мужчинами и таскает с собой лису. Обычная колдунья, живущая ради знаний.
— Про мужчин-то ты с чего взяла?
— Так ведь три наших соискателя уже не знают, где прятаться от женского внимания.
— Может, она знала их родителей? — предположил Ферхара и тут же сам себя опроверг. — Нет, она не могла знать родню всех пятерых участников.
— Темных менталистов ставят на учет последние сто пятьдесят лет, — протянула мора Вирстим. — А сокрытие этого дара тянет на полноценный срок в рудниках.
— Что ж, я понаблюдаю за ней, — сказал Алистер и поморщился.
Еще немного, и ему придется перестать спать. Потому что проблемы множатся, задачи плодятся, а вот количество часов в сутках остается неизменным. Отвратительно неизменным.
Не найдя утром свои листы с рисунками, Грета вздохнула и посочувствовала проверяющим. Все же им придется на это смотреть.
— Ты вчера была похожа на умертвие, — сообщила Тирна. В этот раз она встала первой и уже успела сходить в умывальню.
— Оборотная сторона сильного дара, — уклончиво ответила Грета.
Если бы она была темным менталистом, то да, ей бы пришлось расплачиваться за выдающиеся способности. Но у нее просто небольшие проблемы, которые должны были рассосаться сами собой. Но не рассосались. И мэдчен Линдер начала обдумывать ужасно крамольную мысль о походе к целителю.
— О чем задумалась?
— О том, что каждое утро идти на другой этаж ради чистки зубов — ужасно, — вздохнула Грета. — И о том, что нам не сказали, чем мы сегодня займемся.
— Уверена, что еще скажут.
Тирна оказалась права. После завтрака всех соискательниц построили в коридоре и, поделив на группы, отправили по учебным классам.
— От вашего прилежания многое зависит, — выразительно произнесла мора Муха и пристально посмотрела на Грету. — Соискательница Грета, не планируйте никаких дел на послеобеденное время.
— Да, мора Вирстим, — коротко ответила Грета.
Занятие оказалось интересным, но Грета не понимала, почему ее приписали именно к этой группе соискательниц. Ведь карту родной страны она знала превосходно.
Позже стало понятней. Профессор, дерр Сенко, рассказывал о Кальдоранне с точки зрения боевого мага. Он показывал основные гнездилища нежити — на местах, где есть природные скопления магии, всегда селится какая-нибудь дрянь. Либо дорфы, либо бейры*, либо люди. Услышав последнее, Грета даже перестала конспектировать.
— Вижу, многие из вас удивлены, — хохотнул профессор Сенко и пригладил короткие каштановые вихры. — А вот вы, девушка с яркими глазами, как вы думаете, почему я поставил людей в один ряд с опасной нежитью?
После секундной заминки мэдчен Линдер поняла, что девушка с яркими глазами — это она. Встав, она коротко представилась и предположила:
— Вероятно, из-за того, что законопослушному человеку не нужна природная магическая жила?
— Почти, — улыбнулся профессор. — Кто может лучше?
— Я могу, — из-за спины Греты раздался томный, мурлыкающий голос. — Соискательница Шали. Думаю, вы поставили людей в один ряд с животными, потому что среди нас есть злодеи. И они используют природные магические жилы в своих темных делишках.
— Да. Если на жиле угнездится дорф — его можно выжечь. Бейры боятся громкого тонкого звука. Человек сопротивляется до последнего. В логове нежити начисто обглоданные кости. А от логова твари в человеческом обличье порой хочется блевать.
