— Гладили? — настороженно переспросила Грета и отступила на шаг.

— Лицо, когда снимал проклятье. Согласен, со стороны это выглядело довольно интимно, — ответил дерр Ферхара. — Кофе?

— Да, я бы не отказалась.

— Дони, пусть Фиррен принесет кофе, пирожные и свежие цветы. Устраивайся, мэдчен. Можешь задать мне вопрос.

— Я не могу выбрать между двумя очень важными вопросами. — Грета осторожно села в кресло.

— Да, я некромант.

— Оу, это и так понятно, — чуть нервно улыбнулась Грета. — Я не так мало знаю об этой ветви магии, как думает Тирна. И вы.

Дерр Ферхара потер лицо, сцедил зевок в кулак и, встав, сказал:

— Предлагаю быстро умыться и начать этот долгий день. Все же обычно я встаю на два часа позже.

— Показывайте, куда идти. И где мое платье. Ох, а кто меня переодевал? — Она резко покраснела.

— Ваше платье на вас, я просто изменил его форму. Проходите вот сюда.

Едва войдя в ванную комнату, Грета захотела выйти обратно. Ей стало несколько дурно из-за несоответствия размеров. Если спальня и кабинет были удивительно маленькими, как будто комнаты прислуги, то ванная оказалась размером с бальный зал. Который вмещал в себя ряд умывальников и просто огромнейший бассейн.

Закончив с гигиеническими процедурами, мэдчен Линдер вытерлась белоснежным полотенцем, продетым сквозь серебряное кольцо рядом с зеркалом, и вышла из исполинской ванной комнаты.

— В вашем бассейне можно поместить дракона, — ошеломленно сообщила она. — Как это помещается в особняке?

Алистер хмыкнул и задумчиво пожал плечами:

— Дом достался мне именно таким. И я привык. — Он улыбнулся. — Нам уже сервировали стол.

А Грета замерла, заново знакомясь с его внешностью. Точнее, с его невероятно гладкой кожей. Она и сама могла похвастаться прекрасной, чистой кожей. Но ей всего девятнадцать. А вот почему у Алистера нет ни единой, даже самой крохотной отметки на лице — непонятно. И куда делась его утренняя щетина?

— Что-то не так? — чуть настороженно спросил некромант.

— Все не так, — ровно ответила Грета.

Она вновь применила к себе маску спокойствия и равнодушия. В противном случае рисковала сорваться в истерику.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Алистер и щелчком пальцев вернул платью Греты прежний вид. Та даже задохнулась, ощутив неожиданные объятия корсета.

— Вчера я самым позорным образом напилась вина в присутствии малознакомого мужчины, уснула, проснулась в чужой спальне в одной ночной рубашке, без нижнего белья, — даже под внушенным спокойствием ее голос подрагивал от негодования и стыда, — уверилась, что некроманты все еще существуют, да еще и умывалась в мужской ванной. Вы считаете, что этого мало для «все не так»?

Алистер поднял руки, очаровательно улыбнулся и бархатным голосом ответил:

— Ты не напилась, я тебя опоил. Нижнего белья не было, потому что я изменил форму твоей одежды и, видимо, немного ошибся в формуле. Некромант у нас всего один, и это я, и скоро меня не станет, так что не стоит привыкать. А насчет мужской ванной комнаты — это да. Но ведь другой здесь нет…

— Как опоили? Куда вас не станет?

— Не куда, а когда. — Он подошел к столу и подхватил с него букет цветов. — Позволь подарить тебе эту маленькую приятность. А опоил я тебя для того, чтобы спокойно проверить на наличие ментальных закладок и иных паразитов разума.

— А были предпосылки? — напряглась Грета. — Я бы сама дала согласие.

Алистер, видя, что мэдчен Линдер не спешит принимать букет, отбросил его в сторону, выдернув лишь один цветок. Хрупкий ландыш в его руках превратился в искусный хрустальный цветок.

— Возьмешь, на память? — хрипло спросил он и провел пальцами вдоль скулы Греты.

— Вы играете со мной?

— Разве я посмею? Возьми, мне будет приятно знать, что у тебя есть маленький подарок от меня.

Грета взяла хрустальный цветок и на мгновение прижала его к губам:

— Спасибо, я буду хранить. Я люблю хрусталь.

— Это не совсем хрусталь, — поправил некромант и тут же добавил: — Но какая разница, он все равно сотворен при помощи магии.

«Разница в том, что для создания драгоценного камня требуется больше сил», — мысленно ответила Грета. Но вслух ничего произносить не стала и просто подошла к столу.

— Присаживайся. Кофе, сахар, сливки.

— Спасибо.

— Я не понял… — Алистер с ошеломленным видом заглянул в абсолютно пустую сахарницу. — Дони, пусть Фиррен принесет сахар.

Мальчишка-призрак появился в воздухе и прошелестел:

— Сахара нет, он пропал.

— С моей личной кухни? — уточнил Алистер.

— Да, дерр.

И мальчишка исчез. А у Греты от смущения на глазах выступили слезы. Она стиснула кулачки и медленно произнесла:

— Боюсь, что у моей лисы нездоровая страсть к сахару.

— Это ты для нее тогда украла сахар?

Если мэдчен Линдер казалось, что сильнее покраснеть невозможно, то она ошибалась. Щеки горели, будто натертые жгучим перцем. Она даже не сразу поняла, что заплакала.

— Мне очень стыдно, — прошептала Грета.

А еще было очень страшно — действие маски спокойствия и равнодушия продлилось слишком мало. Так не должно быть.

— Все в порядке. Тебе не так стыдно, как кажется. Видишь ли, та травка, которую я тебе споил, она как бы расслабляет разум. То есть если ты когда-нибудь хотела бить посуду и ругаться как портовой грузчик — сегодня ты будешь это делать.

Грета сразу вспомнила, как рявкнула на призрака. Глубоко вдохнув, она осторожно выдохнула и тихо спросила:

— И как быть?

— Сегодня у соискательниц выходной. Прием длился до трех часов ночи, потом они сдавали отчеты — твоя подруга изумительно подделывает почерки, кстати. Так что у вас обеих сдан отчет.

— Ох, она же волнуется.

— Я послал ей записку.

Пригубив густой, горький кофе, Грета замолчала. Придвинув к себе нежнейшее пирожное, взяла тоненькую вилочку и подцепила малинку. Раз за разом она подцепляла ягоды с кремом и аккуратно, боясь уронить, снимала их с вилки губами. Ей был необходим перерыв. В голове кружилось слишком много вопросов, настолько много, что при попытке заговорить в сознании воцарялась пустота. Серьезно, в ее голове не было так пусто даже на экзамене по теории боевой магии. Так что она отвлеклась на кофе и пирожное. А когда кофе кончился, отложила вилочку и подняла глаза на Алистера.

Некромант смотрел на нее в упор. Его пристальный, тяжелый взгляд побуждал сознаться во всех прегрешениях. И мэдчен Линдер поспешно напомнила:

— Вы же проверили меня на ментальные закладки.

Алистер удивленно нахмурился, сглотнул и хрипло произнес:

— А причем здесь это?

— Просто вы так смотрите, что мне не по себе.

— Прости.

— Да, точно. Вы же проверили меня! — Грета ухватила мысль за хвост. — А были предпосылки? Почему именно я? Или вы всех хотите проверить, а начали с меня?

Взяв чашку, дерр Ферхара залпом выпил остывший кофе и покачал головой:

— Нет. Ты попала в число подозрительных соискательниц, и я принялся изучать тебя. Когда я понял, что у тебя не может быть связи с заговорщиками, реальной, оставался только один вариант — ментальный паразит или закладка. Кто знает, возможно, внутри тебя приказ убить королеву любой ценой.

— Королеву? Не короля? Просто это как-то странно. Она же Дарвийская по мужу.

— А это заговор против святой королевы, — вздохнул Алистер.

Грета отодвинула от себя чашку и, сплетя пальцы в замок, тихо спросила:

— Я умру, да?

— Что?

— Вы так откровенны, — у нее начал подрагивать голос. — Так подробно отвечаете, а еще я теперь знаю, что вы некромант… И вы сказали, что я темный менталист, а на них, то есть на нас, не действуют кровные клятвы. То есть действуют, но если менталист поклянется хранить тайну, он все равно сможет обойти клятву. Значит, я умру. Вы будете со мной аккуратны?

Она подняла глаза на некроманта. А тот сидел со слегка приоткрытым ртом и не знал, что сказать. По сути, мэдчен Линдер была права, но…