— В сторону! — рыкнул некромант.
Финли отпрыгнула, и Алистер со всей яростью обрушился на стену. Каменная кладка на глазах распалась прахом.
— Свет! — рявкнул дерр Ферхара.
В крохотном помещении, на полу, сидела Грета. Заплаканная, залитая кровью, она гладила морду здоровенного дорфа. Который в свою очередь нет-нет да пытался слизать с ее щек слезы.
Финли, увидев это, красиво легла на пол, и все присутствующие, даже Телайла, услышали ее мысль:
«Моя лежанка — только моя!»
— Ты цела? — Алистер сбросил оцепенение и кинулся к Грете, вот только на его пути вырос грозный, хоть и потрепанный кошак.
Дорф не рычал, не шипел, не скалился и даже не выгибал спину. Он просто стоял и смотрел, давил взглядом некроманта и не подпускал его к мэдчен Линдер.
— Грета?!
— Дикки, маленький мой, — заворковала та, — все хорошо. Это дерр Ферхара, он хороший и добрый.
Уцепившись за холку огромного двухвостого кошака, Грета поднялась на ноги. И у Алистера как-то странно, непривычно зашлось сердце при виде жуткой картины — тонкая, хрупкая девушка и самая грозная нечисть. Хотя, чтобы уничтожить обнаглевший кусок меха, ему бы хватило полдвижения.
— Знакомьтесь, это Дикки, — хрипловато произнесла Грета. — Он теперь часть меня.
И Алистер сразу понял, что такое странное ощутил: предчувствие неприятностей. Он попал в своеобразную ловушку и как из нее выйти — просто не представлял.
— Здесь еще шестеро, спят, — Грета кивнула в темный угол, и некромант демонстративно застонал:
— А где белки? Где белки-то?
— А Тирна где? — вопросом на вопрос ответила Грета.
Но ответить ей никто не успел. Из второй стены, как из иллюзии, вышла вполне себе довольная Тирна. Счастливая, она держала на руках смешного толстопузого щенка.
— Доброго дня благородным, — жизнерадостно улыбнулась Тирна. — Что за странное испытание? Щенки же все на диво дружелюбны!
И только на свету она рассмотрела, что у ее щенка типично бейровский окрас — черный, с рыжими подпалинами. И что среди молочных зубок мечется змеиный язычок. Да и глазки у малыша приятно малиновые, а не карие, как ей показалось изначально.
— Так, все за мной, — коротко приказал Алистер.
— Мне кажется, что здесь собралось слишком много людей, — протянул Телайла, — и у каждого свои планы и желания. И не каждый на самом деле желает получить титул и должность.
— Ой, а я вас сразу не заметила, — улыбнулась Тирна. — Вы немного бледны.
Алистер осторожно взглянул на соискательницу и незаметно поделился с другом силой. А то у «немного бледного» призрака сквозь висок начал просвечивать канделябр. Что было довольно неловко.
— Грета, что у тебя там?
— Дикки считает вас угрозой, — смутилась девушка. — Но я над этим работаю.
Некромант остро пожалел, что не может взломать разум вредной девчонки и понять, что в действительности происходит. Подчиненные животные выглядят не так, как этот молодой дорф.
«Теперь он часть меня», — вспомнил Алистер слова Греты. И, помянув недобрым словом весь божественный пантеон, некромант уставился на обоих соискательниц особым зрением. Ну конечно… Подружек с их подопечными связывали крепкие, неразрывные канаты связи «хозяин — фамилиар».
— Когда я найду того, кто притащил сюда нечисть, — задумчиво процедил некромант, — я буду крайне изобретателен. Девушки, милые, я понимаю, что образовавшаяся связь выбила вас из колеи. Но вам необходимо привести себя в порядок и, самое главное, подготовиться к встрече с королевскими юристами.
— Зачем? — удивилась Тирна.
— Затем, что вы стали владелицами опаснейшей нечисти Кальдоранна. И затем, что такие эксперименты тянут на смертную казнь. — Алистер потер виски.
— Но…
Он не дал Грете договорить:
— Именно «но» вас и спасает. Вы не виноваты, просто так сложились обстоятельства. Однако зверей нельзя уничтожить — это ударит и по вам. Так что вы добавили нам головной боли.
— Пф, делов-то, — закатила глаза Тирна. — Принимайте нас ко двору!
— Вот только дорфа с бейром там и не хватало, — хмыкнул Алистер.
Телайла коснулся руки друга и осторожно произнес:
— Мне кажется, что Грета ранена.
Проследив за взглядом друга, некромант увидел прореху на бедре Греты.
— Я, кажется, спросил, не ранены ли вы? — с изрядной толикой злости выдохнул некромант и, мгновенно оказавшись рядом с мэдчен Линдер, бросил на нее сложный диагност.
— Я была ранена, — с мягкой, отстраненной улыбкой произнесла Грета. — Но все зажило, когда установилась связь.
Тонкие пальцы девушки зарылись в густую палевую шерсть, и дорф умильно муркнул. В первые дни связь делала мягче обоих участников.
— Даже не представляю, что теперь будет, — вздохнул Телайла.
— А вы бы прислушались ко мне, — протянула Тирна и ненавязчиво взяла призрака под руку.
— О чем вы, о прекраснейшая? — включился в игру Тель.
— Мы же участвуем в отборе на придворную должность, — закатила глаза Тирна. — Так почему бы вам не придумать для нас хитрый ход, который позволит поставить нечисть на службу короне?
— Особый дорфий отряд! — развеселилась Грета. — А нас назовут… м-м-м, ничего в голову не приходит.
— Зато мне приходит, — вздохнул некромант. — Никакого разговора сегодня не выйдет. Меняем курс, отправляйтесь в купальни, отмывайтесь — и спать.
Финли, которая следовала по пятам за странной компанией, напомнила:
«Лежанка моя».
А через минуту все услышали мягкий, чуть рокочущий баритон:
«Посмотрим».
— Никто никуда смотреть не будет, — тут же пресек конфликт некромант. — Дор… Дикки будет устроен на пустующем месте третьей соискательницы.
Бейр на руках Тирны разразился негодующим лаем. И всем без перевода стало понятно, что малыш интересуется, где же будет спать он. Алистер почувствовал сильное желание вызвать эйту Риви и озадачить, а самому сбежать и закрыться в своем кабинете. Том, в котором, кроме призраков и Греты, никого никогда не было. Ну, правда, еще королева, но крошка Гарри — часть семьи.
Мужественно поборов это низкое желание, недостойного взрослого и сильного некроманта, Алистер твердой рукой направил Грету к мыльням.
— Телайла, остаешься за старшего, — четко произнес он. — Мне нужно разобраться, почему не сработал телепорт.
Призрак не успел возразить и только возмущенно посмотрел в спину уходящего некроманта.
— Вы же не оставите нас? — промурлыкала Тирна. — Не представляю, как правильно вымыть бейра.
— Кхм, я тоже не силен в этом, — смутился Тель. — Мы все как-то больше их убивали.
— Как можно убить такую прелесть? — ахнула Тирна.
«Прелесть» зевнула и продемонстрировала двойной ряд белых, молочных клыков. Телайла изобразил тяжелый вздох и подумал, что возвращение в Кальдоранн — следствие мозгового помутнения Алистера.
Грета и сама не поняла, что и как произошло. Вот только что дорф терзал ее ногу, а уже зализывает рваную рану, в глубине которой белеет кость. И сознание как-то неуловимо двоится. И она становится не только Гретой, менталистом и недоучкой, но еще и молодым дорфом по имени Дикий, который хотел совершить невозможное — создать свою стаю. Стаю, объединенную не кровью, а общей идеей.
От раны не осталось и следа, слияние прошло, но Грета все равно осталась чуточку дорфом. Она ощущала это на самой границе сознания. Там, где раньше пряталась робкая, пассивная злость, тлела настоящая звериная ярость. И ей еще придется научиться обуздывать этот «подарок» от Дикки.
А вот дальнейшее представлялось урывками. Вот по глазам бьет свет, она пугается, и Дикки встает на ее защиту. Следующее воспоминание — Тирна флиртует с Телайлой, а у того сквозь висок проглядывает канделябр, Грете и смешно, и страшно. Она еще не готова сказать своей первой лучшей подруге, что Алистер некромант.
Потом они долго не могли понять, куда надо идти — в кабинет или в мыльню. Затем долгий провал и вот они уже моются. Она в трусиках и рубашке, вокруг вода и пена и они с Дикки сидят на перевернутой ванне. Потому что кошки, даже такие крутые, как дорфы, не любят воду. Но ей удалось убедить Дикки, что он слегка человек и может порезвиться в пене. На шум пришел Телайла, которому пришлось постараться и снять защиту с двери. Призрак истуканом замер в дверях, и в мыльню проскользнула Финли. Грета же вежливо попросила Теля покинуть их, ведь он мужчина, да еще и привлекательный.
