Тирна рванулась к плите «немедленно вмешаться», но Грета успела ее перехватить.

— Ты разве гвардеец? — строго спросила она. — Ты разве имеешь право бросить все и бежать сломя голову?

— Да я бы их!

— А потом эти высокородные дерры — тебя. Потому что выяснилось бы, что это всего лишь шутка, что девушке ничего не угрожало и так далее, — Грета покачала головой. — Нет, нам нужно выбрать вот из этого.

— Тогда третий, — уверенно сказала Тирна. — А то вдруг они стражу подкупят.

— Стража во дворце неподкупна, — покачала головой Грета. — Вопрос в том, сколько нас на наблюдательном пункте. Если я одна, то уйти не могу — не хватало еще нечто подобное проворонить во время своего отсутствия. Или и вовсе, отвлечься на провокацию и не заметить убийцу в покоях Их Величеств.

— Тогда надо жать на оповестить, — уверенно подытожила Тирна. — Потому что все остальные нюансы мы узнаем только после того, как станем придворными менталистками.

Две лишних плиты задрожали и рухнули вниз, после чего широкая плита, на которой стояли подруги, тоже начала подрагивать. Что подсказало им, что задерживаться опасно для здоровья. Они скакнули вперед и замерли. Впереди появилось еще две плиты: «оповестить целителя» и «уведомить родителей». Не сговариваясь, подруги прыгнули на «целителя».

— Мне кажется, или нам не дают думать? Плиты дрожат под ногами, а падать вниз не хочется, — выдохнула Грета.

— Я уверена, что нам не дают спокойно поразмыслить. Дорф, «отчет» или «личное расследование»?!

— Расследование, — предложила Грета и, уже когда они перепрыгнули, пояснила, — а то что в отчете-то писать? Ни имен, ни фамилий. Возраст, сословие и все такое. Ох, «отчет» или «доклад королеве»?

— Отчет, — выпалила Тирна и чуть позднее пояснила, — а то как докладывать без отчета?

И вновь одна плита с треском улетела вниз, в мерцающую пропасть, а вместо нее появились две другие: «доклад королеве» и «корректировка отчета». Тут они даже гадать не стали, сразу прыгнули на «доклад». Потому как ну какая корректировка до того, как главный начальник не выскажет свое недовольство?!

— Я устала, — едва слышно выдохнула Грета.

А перед ними вновь маячили плиты. И вновь нужно было сделать выбор: «допрос» и «присутствие на допросе».

— Мы же не можем допрашивать? — задумчиво спросила Тирна.

— Может и можем, но точно не умеем, — тяжело выдохнула Грета.

Так они допрыгали до круглой, сырно-желтой плиты. И перед ними появилось три арки.

— Каждая должна выбрать свою, — откуда-то сверху сказал приятный, бесполый голос.

Арки между собой абсолютно ничем не различались — цвет, запах, магические эманации — все это отсутствовало. Как выбирать? Считалочкой?

— У меня монетка завалялась, — Тирна вытащила алдоранн, — король — первая арка, королева — вторая, ребро — третья. Кто первый бросает?

— Давай я, монетка же твоя, — улыбнулась Грета.

Ей выпала королева, вторая арка. Помахав рукой Тирне, Грета решительно шагнула вперед. Перед переходом она закрыла глаза. А открыла их в той же комнате, откуда исчезла. Только вот бумажки, прямо на ее глазах, рассыпались золотистыми искорками. Через пару секунд рядом оказалась Тирна.

— Так, и зачем мы выбирали? — удивилась Тирна. — А вообще, я успела испугаться, что мы сейчас опять начнем отвечать на вопросы. Мне кажется, что настоящим испытанием были плиты. Вопрос в том, правильно ли мы его прошли.

Грета только равнодушно пожала плечами и села на пол. Она устала и хотела отдохнуть. Вот только с неугомонной королевы станется устроить вечером праздник. И мэдчен Линдер вдруг с неудовольствием осознала, что перестала любить и танцы, и музыку. И вообще все, что предполагает под собой физические упражнения.

В монолитной стене появилась трещина, которая, разросшись, превратилась в подобие двери.

— Идем? — спросила Тирна.

— Идем, — уныло кивнула Грета и вздохнула, — будто у нас есть выбор.

На выходе подруг встретила лично королева. Какая-то не такая, не правильная. Она улыбалась, протянула две тонкие, золотые пластинки, на которых появится результат экзамена и упорхнула к следующим соискательницам.

— А что, вот кроме королевы больше на раздачу встать некому? — ошарашенно выдавила Тирна.

Грета только улыбнулась. На море Дарвийской было роскошное платье, где голубой цвет ткани был невиден из-за обилия кружева. Очень безвкусная вещь скрывавшая янтарную брошь, в которой навеки замерла крупная муха. Да, вряд ли эту королеву смогут обидеть.

Подруги переглянулись, синхронно пожали плечами и посмотрели на свои золотые карточки. На их гладкой, блестящей поверхности медленно проявились имена.

— Смотри, баллы. Но ведь столько и было, — протянула Тирна и потерла большим пальцем появившуюся цифру тридцать.

На пластинке Греты проявилась куда большая цифра — сорок два с половиной.

— Наверное, еще появятся. Когда решение будет принято, — сказала она.

Согласно кивнув, Тирна прижалась к подруге и быстро зашептала ей на ухо:

— Ты заметила, что у королевы прицеплена весьма занимательная брошка?

Тихонечко хмыкнув, Грета осторожно направила подругу к ближайшей двери и ответила:

— Заметила. Это очень пугает, пойдем скорей.

— А так же щекочет и без того не спящее любопытство. Может, напросимся помочь почтенной море?

— Я устала, — покачала головой Грета, — я не смогу. И, ты только не обижайся, но если мы своими действиями испортим слаженную работу специалистов — могут и казнить. Особенно, если пострадает королева. Да даже если и не пострадает, просто запишут в заговорщики и по-быстрому удавят. Ни дорф, ни бейр не помогут.

— Это да, но любопытно — сил нет, — вздохнула Тирна, она изо всех сил сопротивлялась попыткам подруги увести ее подальше.

— Так интересно, что жить не хочется? Давай-ка в комнату, — Грета покрепче ухватила ее за локоть и резко открыла дверь. — Шагай скорей.

Ни одна, ни вторая не заметили соискателя, который попытался шагнуть за ними. Но попал только в комнату, где хранились чистящие средства.

В комнате подруг встретили Финли и Дикки. Оба были обеспокоены тем, что на все время экзамена ни с кем не было связи. Грета объяснилась с ними, затем сбегала на Морской балкон за мясом, после этого притащила поднос с горячим шоколадом, причем на четверых, и наконец она просто упала на стул обвела комнату взглядом и возмущенно выдохнула:

— А где наша мыльня? Мы ведь просили, чтобы не бегать на первый этаж!

Тирна подтащила свой стул поближе к подруге, взяла кружку и хмыкнула:

— Есть мнение, что нас проигнорировали. А что, у тебя еще остались силы на купание?

— Хочу смыть с себя липкий ужас. Мне это испытание дорого далось. Да и посмотри, белье сменили…

Только произнеся это вслух, Грета поняла, что именно она сказала.

— Получается, прислуга все же имеет доступ в комнаты? — нахмурилась Тирна. — Как странно, полы они не мыли, пыль не вытирали, а вот белье, хм, белье и правда сменили.

— Может, магия?

— Это будет слишком магическая магия, — покачала головой подруга. — Смотри, вот сейчас мы допьем горячий шоколад и окатим друг друга очищающими заклятьями. Это — магия. Если бы кто-то открыл дверь и издалека шарахнул по постелям очищающим — это тоже была бы магия. А вот сменить белое белье, на накрахмаленное розовое — это уже руками сделано.

Дикки, опустошив свою чашку, мурлыкнул:

«Здесь безопасно. Постель мигала и стала остро пахнуть. Никто не заходил».

— Все же магия, — подытожила Тирна. — Хм, может, хм-м-м. А я знаю, как все было. Видимо где-то есть артефакт, который забирает грязное белье и перемещает чистое. Значит, змею бросили именно в чистое белье. Тогда сходится.

— Ну не знаю, — с сомнением произнесла Грета. — Белье-то сменили во время испытания.

— То есть стол на Морском балконе тебя не смущает? А столик на веранде? Мы там давно не были, но лимонад, вспомни, появлялся сам собой. Ну не знаю, может они наволочку поменяли. Или перенастроили артефакт. В любом случае это предположение хотя бы кажется разумным!