— Остается идти вперед, — вздохнула Грета.

«Я призвал стаю, но не уверен», как-то мрачно произнес Дикки. «Я их не слышу. Когда закрылась дверь — как отрезало».

— Почему сразу не сказал? — спросила мора Ферхара.

«Сразу не понял. Я же не постоянно проверяю их».

Вздохнув, Грета сосредоточилась на том, чтобы идти в ногу с подругой. И с каждым маленьким, аккуратным шагом она спрашивала себя выйдут ли они из этой передряги живыми.

«И перед Ринтаром неудобно», вспомнила она вдруг, «на прием ведь записался, а я не пришла. И даже не вспомнила, а казалось таким важным».

Красные сумерки давили на нервы, от невозможности в любую секунду покинуть храм на глазах выступали слезы. Сморгнув влагу, она попыталась хоть чем-то отвлечься. И пораженно вздохнула, рассмотрев чеканку на золоте.

— Это ведь очень старые монеты, да? Этот герб принадлежал роду Цалтийнских? — едва слышно спросила Грета, подобрав с пола монетку.

Некромант коротко кивнул и попросил жену положить взятое обратно:

— И ничего больше не трогайте. Это сокровищница очень старого дракона.

— Он сильнее тебя? — спросила Тирна.

— Да, — не чинясь признал Алистер. — Он дракон, а я — нет. Некромантия пьет силу самого мага, так же как это происходит и с человеческими колдунами и ведьмами. А вот драконы используют магию мира. Так что истощить его колдовские силы невозможно.

— Может он умер? — с надеждой предположила Грета и тут же добавила, — подожди. Если он маг крови, значит он уже не может становится драконом.

— Или он в сговоре со своим потомком, — предположила Тирна. — А что? Кто сказал, что драконы обязаны быть добрыми и мудрыми?

— Мудрость приходит с годами, — хмыкнул Алистер, огибая очередную гору золота.

— А доброе сердце дается с рождения, — в тон ему добавила Грета.

В таком количестве золото как-то даже и не прельщало — монеты устилали пол, громоздились в кучки или же, вместе с разными предметами создавали неопрятные горы.

«Мерзкий воздух», подал голос дорф.

— Заметьте, что воздух сухой, — согласилась с ним Тирна, — аж в горле першит.

— И пахнет пылью, — поддержала подругу Грета, — а ведь это подземелье.

— Это рассыпающийся стазис, — не оборачиваясь пояснил Алистер. — Может здесь и правда нет дракона, но не стоит расслабляться.

Тирна нервно передернула плечами и тихо шепнула Грете:

— В уюте особняка рассуждать о приключениях вообще и спасении королевы в частности было гораздо проще и приятней, чем претворять все это в жизнь.

Мысленно мора Ферхара с ней согласилась, но вслух уклончиво ответила:

— Но заметь, что пока ничего непоправимого не произошло.

— Пока, — кивнула эйта Краст. — Именно что пока.

Тропка из золотых монет как-то органично влилась в золотой монолит, из центра которого торчало что-то похожее на огромный скелет. Кто-то натянул над реберными дугами тент из темного шелка или сукна — издали было не разобрать. Сомнений, что они прибыли в логово кровного мага не осталось.

— Что ж, дракона тут и правда нет, — хмыкнул Алистер. — И давно. Один скелет остался.

При этом он явно видел что-то еще, потому что пляшущее вокруг подруг пламя сменило цвет и стало более насыщенным, более крупным.

А через пару шагов по скользкому золотому полу это увидела и Грета — по блескучему металлу расплылась лужица крови, за ней еще и еще. Будто кто-то левитировал перед собой истекающую кровью жертву и время от времени оскальзывался, наступая на теплые капли.

«Свежая, такая же, какой пахнет наверху», отрапортовал дорф и добавил, «Но среди золота ею не пахнет».

— Через верх выходит, — Алистер задрал голову. Красные сумерки мешали рассмотреть своды, но, кажется, там и правда был пролом.

«Чувствую живого», Дикки вздыбил шерсть. «Всего на мгновение, но я его почуял. Он плохо пахнет».

— Грязный? — предположила Тирна.

— Скорее проклят чем-то, — покачал головой некромант. — Звери иначе относятся к телесной грязи, чем люди.

— Ну да, в лесу особо купаться негде. Хотя дорфы же из тех, что моются в воде? — тут же спохватилась эйта Краст.

— Тишина, — коротко приказал Алистер и хмыкнул, — Линнарта бы удар хватил, от того как тактически безграмотно мы премся по просматриваемому участку.

— Так может что-нибудь предпринять? — Грету и саму мучил вопрос, отчего они так вальяжно передвигаются по логову злодея.

— Я держу вокруг нас мощнейший отводящий взгляд полог. Пробираться через золото глупо, нас может и не было бы видно, но зато очень хорошо слышно — золото между собой ничем не скреплено.

Через пару минут у Греты заломило в висках, идущая рядом Тирна застонала и остановилась.

— Нас вынуждают уйти, — усмехнулся некромант. — Ты сможешь растянуть щит на Тирну?

— Да, — коротко выдохнула мора Ферхара.

Последние шаги до драконьего скелета дались очень тяжело. У Тирны закатывались глаза и ее приходилось тащить практически на себе. Жаль, что нельзя было позволить ей лечь или отпустить в сторону выхода — маги крови охочи до создания всяких гадостных тварюшек.

— Добро пожаловать, раз уж появились, — мужской голос шел изнутри скелета, из теней, что сплелись там.

Воздействие пропало.

— Мне достался некачественный менталист, — хмыкнул все тот же мужчина, — быстро выдыхается. Давно нужно было сделать из него артефакт.

Последние шаги и тени расступились, открывая высокого мужчину в темной мантии, жертвенный алтарь, на котором лежала девушка и подростка, сидящего на цепи. Синее платье жертвы было заляпано темными, почти черными пятнами крови.

— Я ждал как минимум королевских гвардейцев, а передо мной две безмозглые девицы и менталист-слабосилок, — усмехнулся мужчина.

— Мэдчен Солтран жива? — коротко спросил некромант, не реагируя на слова кровного мага.

— Ммм, ты знаешь ее имя? Удивлен. Нет, милая Адалия покинула наш мир.

Грета нахмурилась, пытаясь понять, откуда Алистер может знать девушку. Ничего путного в голову не приходило, пока немного пришедшая в себя Тирна не шепнула ей на ухо:

— Она была на отборе. Я вызнала ее имя и рассчитывала воспользоваться, вот только после того бала, когда тебя ранили, она пропала.

Звон и шелест, с которым осыпались золотые кучи заставил мору Ферхару вздрогнуть и крепко взять Тирну за руку. Со всех сторон к останкам древнего дракона устремились ало-черные вихри. Кровный маг торжествующе усмехнулся, а некромант высокомерно проигнорировал это магическое явление.

— Вы умрете здесь, а через пару недель королева умрет там. Не стих, но что-то поэтичное, не правда ли? — зло оскалился колдун, видя, что противник не дрогнул.

— Хикару или, точнее, Хикара, — с презрением произнес Алистер, — отказался от крыльев, ради того… А ради чего? Ради убийств?

— К чему прошлое ворошить. А за то, что привел ко мне Линдер — спасибо. Взрослый, вошедший в силу темный менталист — подарок, истинный подарок. Она должна была достаться мне, а не это подмененное убожество. Убрать менталиста и стриженную! Линдер не трогать!

Ало-черные вихри прорвались сквозь хлипкую преграду древних костей. Рядом с Алистером появился Тель. Его призрачный меч разил порождения кровной магии ничуть не хуже черного некромантского пламени.

Ухватив подругу за руку Грета притянула ее к себе и вместе с ней упала на пол. Закрыв Тирну собой мора Ферхара воплотила свой самый крепкий, самый надежный щит. Щит алмазной твердости о который разбивались вихри.

— А-а-а-а!

Тонкий полу-крик полу-вой рвал душу в клочья — Хикара сосредоточился на сражении с Алистером и не следил за тем, что творят его порождения. Которые, не получив ни некроманта, ни Тирны переключились на прикованного цепью мальчишку.

— Поползли, — пропыхтела Тирна, — у тебя грудь вроде не большая, а дышать мешает.

— Я не смогу, — прошептала Грета, — держать щит и ползти.

— Его сожрут, — серьезно произнесла эйта Краст. — Его жрут уже сейчас. Вытягивают кровь через поры кожи.