– Я возьму весь удар на себя, – выдавила я, и в животе от этих слов скрутился тугой, знакомый узел. Не страх. Предвкушение. Мгновенная картинка: его серо-зеленые глаза, суженные и холодный голос, разбирающий мои действия по кусочкам.

– Давай, останавливайся здесь. Надо добить этих тварей.

Я кивнула и вдавила тормоз так, что байк клюнул передним колесом, едва не отправив нас обоих через руль.

– Как сходила к семье? – Келен спрыгнул на подстилку из хвои, его веснушчатое лицо всё ещё было бледным. – Мне Тэйн сказал, что мы отправились в Хеллгрим из-за тебя.

Вот как. Они ещё и шушукались за моей спиной. Насколько они стали близки?

– О чем вы еще болтали с Тэйном? – я толкнула его локтем, снимая с плеча автомат. Заряженный, на предохранителе. – Не знала, что мальчишки тоже любят посплетничать.

– Ну, не злись. Сама ты ничего не рассказываешь, – он попытался улыбнуться, но получилось нервно, криво. Я заметила, как мелко дрожат его пальцы, когда он перекидывал свой автомат.

– Мой брат... – я замолчала, сжав затвор. Можно ли ему доверить чужую тайну? Имею ли я права раскрыть способность командира? Нет, точно нет. – Ему становится... лучше.

Последнее слово повисло в воздухе горькой ложью, которую я сама себе не могла простить.

– А что насчёт тебя? – Он споткнулся о корень, выросший из мертвой земли. – Ты узнала, как избранные становятся... избранными? — глупо спросил рыжик.

– Нет, – я резко кашлянула, горло саднило. – Решила отложить этот разговор на потом.

Я не смотрела на него, следя за тенями между стволами деревьев. Страх заставлял пальцы сжиматься на шершавой рукоятке автомата.

– Тем более, мне... стало лучше.

Я чувствовала, как под кожей, в самых глубинах, таится холодная тяжесть. Болезнь не ушла. Она затаилась, притихла. Давая мне временную передышку.

Мы двинулись дальше, пригнувшись, перебегая от одного ствола дерева к другому. Ветки хрустели под ногами, заставляя замирать сердце.

– Как прошла зачистка? Командир сказал, ты неплохо справился, – я бросила это через плечо, чтобы разрядить тишину, давящую на уши.

– Там были мелкие бризмы. Как же их, а, Энриды, – он фыркнул, но смех его был сухим и нервным. – Больше шума, чем вреда. Словно от стаи гусей бегал.

Ложь. Энриды были роем из зубов и когтей. Они сбивали с ног, покрывая тело, как живой, шевелящийся плащ, и с особым наслаждением выклевывали глаза, забивались в рот и разрывали плоть мелкими, жадными укусами. Их сила была не в мощи, а в числе и настырности.

– Всё равно, я рада, что ты не пострадал, – сказала я автоматически, сканируя местность.

Мы почти вышли к лесной полянке, где наше отделение отчаянно отстреливалось от Ситверов. Я быстро сосчитала силуэты парней. Все на ногах. Раненые, но живы. Но один вопрос грыз меня изнутри: Айз действительно был готов бросить их всех, чтобы укрыть меня? Без его командования отделение бы треснуло. Паника – это зараза, которая убивает быстрее любого чудовища. И хоть я презирала некоторых из этих выродков, я не желала им такой смерти. Здесь, в этом аду, наш главный враг был один. И я прикрыла бы спину даже сто второму.

– Энни, я хотел тебе кое-что рассказать, – прошипел позади меня Келен.

– Не сейчас, солнышко, – отрезала я, прицеливаясь в одну из тварей, замершую в десяти метрах. Её спина медленно вздымалась. Этот Ситвер был больше остальных, шире и выше. – Сейчас не совсем подходящее время для душевных бесед.

– Но это насчёт Тэйна, – пробурчал он, и в его голосе была виноватая настойчивость.

Я опустила автомат и уставилась на него.

– Говори, – прорычала я без злости. Неужели он не понимал, где мы?

– Командир не согласился поговорить с нами о перерождении.

Я безмолвно взмахнула руками. Какого черта?

– Тэйн решил ещё раз забраться в архив и попробовать раздобыть информацию. Но я не это хотел рассказать... – Келен замялся, его лицо исказилось гримасой вины. – В случае если там ничего нет, он предложил вырубить нашего командира и допросить его.

– Вы что, СОВСЕМ?! – рявкнула я, и голос сорвался, громче, чем следовало.

Этого было достаточно.

Ситвер, стоявший в отдалении, резко обернулся. Два угольных глазища, лишенных света, уставились прямо на нас. Мгновение – и его длинное тело, сбивая кусты, понеслось в нашу сторону с противоестественной скоростью.

Я успела лишь вскинуть автомат, поймать его на прицел и выстрелить. Пуля вошла в грудь, оставив черную дыру. Монстр даже не сбавил хода.

Я всадила в него еще несколько очередей. Пули входили в плотную плоть с приглушенным чавкающим звуком, вырывая клочья тьмы, но чудовище лишь вздрагивало, продолжая надвигаться. Его черные глазища не моргали, в них не было ничего, кроме пустоты и голода. Руки предательски дрожали, ствол выскальзывал из пальцев. Рыжик в панике стрелял рядом, но пули улетали в высохшие стволы деревьев, вздымая щепу. Адреналин бушевал в крови.

– Бежим! – крик Келена был сдавленным, полным чистого ужаса. Он рванул меня за рукав, и мы, как два последних дурака, бросились бежать.

Наши ноги двигались в один такт, а за спиной нарастал шелестящий, мерзкий скрежет конечностей. Даже раненый, он настигал, его тень уже накрывала нас с головой.

И вдруг... грохот.

Одинокий, точный выстрел.

Ситвер рухнул замертво, его голова превратилась в кровавый взрыв. Липкая, черная, отвратительно пахнущая жижа забрызгала мне спину и волосы. Запах гниющей плоти ударил в нос. Рвотный рефлекс сработал быстрее, чем мысль о спасении. Меня вывернуло, и я, судорожно хватая ртом воздух, опустилась на колени, опираясь о холодную землю.

Когда я с трудом подняла голову, позади стоял он.

Командир. Он был явно зол, я заметила как напряжены его скулы. Дымка от выстрела еще вилась у дула автомата. Но его тяжёлый взгляд был прикован даже не ко мне, а к бледному, трясущемуся Келену.

– Я передумал, – безэмоционально произнёс он, опустив автомат. – Номер Сто не годится для твоей безопасности в моë отсутствие.

Мир сплющился в узкую полосу размытого асфальта и неба, словно растворявшегося в густом, таинственном тумане. Мы мчались с бешеной скоростью — на грани, за которую не заходили даже по пути в Хеллгрим. Ветер выл в ушах, яростно обещал сорвать меня с сиденья. Я боялась пошевелиться, боялась даже вдохнуть, не то что заговорить. Пальцы, вцепившиеся в холодную ручку за спиной, постепенно немели, а каждая кочка отдавалась острой дрожью в костях. Ещё немного — и меня швырнет на мокрый асфальт.

Командир словно выстроил между нами ледяную стену после того, как спас нас с Келеном. Но сейчас, охваченная леденящим страхом, я сдалась: обхватила его торс, прижавшись щекой к прохладной кожаной куртке. Держаться за ручку означало неминуемо свалиться. Я ощутила, что его мышцы под одеждой были напряжены.

Мысль, острая и ядовитая, пробивалась сквозь оцепенение: этот внезапный прорыв... если бы нас не было рядом... Хеллгрим, мой дом, стал бы еще одним немым памятником в тумане. Ситверы здесь, на отшибе... это не случайность. Это предвестник чего-то темного, незнакомого.

Я чувствовала, как тело командира слегка расслабилось под моими руками. Или мне показалось? Рев мотора чуть спал, бешеная тряска сменилась на тягучий гул. Он точно сбавил ход. Парни позади, должно быть, отстали, их фары давно растворились в белой мгле.

И тогда впереди, я заметила как медленно поползли вверх ворота Академии. Черные, устремлённые в небо зубцы.

Когда мы наконец вползли в огромный гараж, и этот металлический монстр затих, я чуть не свалилась с байка. Ноги были ватными, в ушах стоял оглушительный звон. Что, черт возьми, это было? Неужели нельзя было просто доехать, а не устраивать гонки со смертью? Сердце колотилось в грудной клетке с такой силой, что, казалось, вот-вот разорвет ребра. Адреналин, горький и ядовитый, отступал, оставляя после себя лишь пустоту и дрожь в коленях.