— Тебе не стоило и просить, — улыбнулась Мазекресс. — Конечно, я тебя поддержу, сын.

— Спасибо, мама.

— … Ты закончила? — спросил другой Дзимвел у Мауры.

Алхимик подняла руки, заставляя останки Громилы менять состав… консистенцию… он стал мягким, как кусок сыра, и тут же снова затвердел. Мертвая плоть ненадолго снова ожила, и споры Грибатики начали извиваться — но Маура мгновенно вновь их умертвила.

— Думаю, это все, что я могу сделать, — сказала она, беря лист бумаги и начиная писать. — Судя по всему, это какая-то техническая химера. Очень мощная и эффективная, из какого-то Темного мира. Но я не так уж хороша именно в этом. Нам все-таки не хватает, знаешь… настоящего медика. Или вивисектора. Я-то больше по алхимическим и субтермическим делам, работа с живой плотью мне не так хорошо дается.

— Но самое главное ты выяснила? — настойчиво спросил Дзимвел.

— Да. Плохие новости, Дзимвел. Каждый кусочек связан с центром…

— Это делает Грибатику в каком-то смысле умнее, — произнес стоящий рядом Яной.

— … Да, — кивнула Маура. — Это другая плохая новость. Но главное — она может снова разрастись из любого кусочка. Судя по всему, хватит даже небольшой споры, лишь бы она осталась живой.

— Значит, уничтожить центр недостаточно, — произнес Дзимвел. — Спасибо. Это было очень важно узнать. Пусть это и плохая новость.

А еще один Дзимвел выслушивал Ильтиру. Та принесла последний отчет и с ним — последний кусочек мозаики.

Теперь у Дзимвела было все.

— Ты видела его своими глазами? — уточнил он.

— Ага, — поежилась Ильтира. — Дракон Ромазар, великий царствующий ужас. Это… тля. Он был такой красивый… наверное. А теперь похож на огромный летающий гриб. Жуткое зрелище. Но я не стала приближаться.

— Молодец, — немного сухо похвалил Дзимвел, читая неряшливые заметки. — Но орфографию надо подтянуть. Это стыдно, когда письмо апостола принимают за гоблинское.

— Кто⁈ — возмутилась Ильтира. — Тот колдунец⁈ Его клубнике конец.

— Спасибо, — проигнорировал ее возмущение Дзимвел. — Ты проделала большую работу. Без тебя я бы не справился.

— Отлично, я не зря целый год дышала грибами. Где мои десять тысяч?

— Уже на твоем счету, — на мгновение закрыл глаза Дзимвел. — Не трать все сразу.

И одновременно с этим еще один Дзимвел почтительно поклонился парящему в воздухе младенцу. Фурундарок втянул в пасть целую бутыль кислого молока и зло бросил:

— Ну?..

— Мы закончили, о Величайший Господин, — сказал Дзимвел. — Я готов представить отчет.

— Покажи, — потребовал Фурундарок.

Дзимвел передал ему менталограмму. Все, что они выяснили, что узнали. Что увидела в сотнях миров Ильтира, что прочел Яной, что выяснила Маура, что разузнала Кассакиджа. Все это Дзимвел собрал вместе, структурировал и выстроил единую картину. Он прибавил собственные выводы и расчеты, дополнил мыслями жителей других миров, зараженных Грибатикой. И словно вишенкой на торте — украсил допросом и вскрытием Громилы, которого они захватили с Агипом и Рокилом.

— Отлично, — жадно произнес Фурундарок. — Ге’Хуул, явись!.. пожалуйста.

Рядом проявился туманный силуэт. Огромный серый мозг с коротенькими щупальцами. Он оставался мерцающе-полупрозрачным, словно Ге’Хуул просто обернулся к Фурундароку, даже не встав с кресла.

— У меня для тебя куча того, что ты любишь больше всего, — потряс стопкой бумаги Фурундарок. — Информации. И я требую созыва внеочередного совета. А ты…

Он повернулся к Дзимвелу и почти доброжелательно хлопнул его по плечу.

— … Ты пойдешь со мной, — сказал демолорд. — Ты же у нас любитель заговаривать зубы?

— Ну что опять? — устало приложил персты ко лбу Гариадолл. — Фурундарок, это уже похоже на паранойю.

Несмотря на все усилия Фурундарока, демолорды собрались не сразу же. Он требовал, чтобы явились все — а этого очень сложно добиться.

Фурундарок и не добился. Само собой, не явились Бго и Тьянгерия, а кроме того, отсутствовала Дорче Лояр. Последнему Дзимвел, впрочем, обрадовался, поскольку не хотел встречаться с ней даже здесь, под надзором всесильных демолордов.

Довольно и того, что тут ее мать, которая смотрит на Дзимвела… ну так, как всегда смотрят ларитры. Со скепсисом, недоброжелательно, демонстрируя ту сдержанность, которую демонстрируют люди, которые хотят, чтобы вы знали, насколько сложно им вас терпеть.

На этом собрании Дзимвел присутствовал открыто. Фурундарок поручил ему говорить за него. Чтобы в этот раз кто-то другой возвестил о том, насколько опасна Грибатика. Кто-то, кто не… Фурундарок, которого другие демолорды уже воспринимают как помешанную ворону, каркающую об одном и том же.

— Смотрите-ка, опять этот рогатый хлыщ, — прожужжал сформировавший туманную фигуру Кхатаркаданн. — Фурундарок, нам его уже показывали. Ты ради этого нас собрал?

— Это просто мой секретарь, — отмахнулся Фурундарок. — Я поручил Дзимвелу и его команде подготовить презентацию.

— Опять о грибке на твоих полях? — ядовито осведомился Каген. — Суть Древнейшего, Фурундарок, никто лучше тебя с этим не справится, мог бы уже и понять.

— О, это не просто грибок, — прошипел Фурундарок. — Это очевидно всем, кроме тех, кто не видит дальше своего носа. А этого мало — даже если нос такой длинный, как у тебя.

Каген с силой опустил на стол стакан. Вино расплескалось, и дерево зашипело, задымилось. Директор Банка Душ аж испустил облако скверны и сказал:

— Даже если грибок демонический, или инопланетный, или все сразу — это не повод отрывать нас от дел… наших дел! Моя сфера занятости — это следить за состоянием Банка Душ. Что там происходит на твоих посевах — дело твое, и решать свои проблемы ты должен сам!

— Просто выслушайте меня еще раз, [цензура] вы [цензура], — как-то очень устало произнес Фурундарок. — В последний раз. Если и сейчас вы меня проигнорируете, я вас больше не побеспокою.

— Фурундарок, здесь дамы, — произнес Корграхадраэд, с интересом следя за происходящим. — Но правда, давайте выслушаем нашего Величайшего Господина, раз уж собрались.

Фурундарок пихнул Дзимвела крохотным кулачком, и тот едва не упал. Демолорд-младенец зло сказал:

— Давай ты, я от них устал. А ты еще нет.

Дзимвел молча поклонился Фурундароку, а потом — всем остальным. Он вышел на середину, и пространство исказилось, зал видоизменился, так что Дзимвел оказался на небольшой трибуне, а демолорды теперь смотрели прямо на него.

Это было не так, как в прошлый раз, когда его приводила на собрание Матерь Демонов. Тогда демолордам показывали самого Дзимвела — и он просто стоял в центре, пока его рассматривали, обсуждали и отпускали колкости. Теперь же сам Дзимвел никого тут не интересовал… да и его слова поначалу никого не интересовали. Но постепенно в демолордах стало пробуждаться любопытство.

Дзимвел подготовил настоящую презентацию. Подробную, детальную, с изображениями, видео- и ауроощущениями. Значительную часть он передавал просто менталограммой — напрямую в разумы.

И он говорил. Спокойно и рассудительно объяснял всемогущим демолордам, что если Грибатика пришла в ваш мир, а вы это игнорируете — вы умрете. Показывал миры, что только-только ею затронуты, показывал и те, что почти превратились в трупы. Предъявлял доказательства того, что Грибатика хоть и не разумна в общепринятом смысле, но действует целенаправленно и очень эффективно.

— В чем-то она подобна вирусу мультивселенского масштаба, — говорил Дзимвел. — На тело Паргорона напала смертельная болезнь. Пока что поражена лишь малая часть, господин Фурундарок локализовал очаг и успешно сдерживает распространение, но рано или поздно он перестанет справляться. Когда Грибатика появляется где-то, она только растет. И чем она больше, тем быстрее она распространяется. Пока все только началось, с ней могут бороться даже простые смертные, если они умеют пользоваться огнем. Если дать ей разрастись — проблемы будут воистину божественного размаха.