— Тьянгерия редко спит, — с грустью ответил Такил. — Она все время настороже и полна страха. А еще ненависти. О, она так полна ненависти!..

— Она ненавидит кого-то конкретного? Смертных, что ее ранили?

— Их, да… но не только их. Вообще всех. Ей все время больно, и она жаждет разделить эту боль с кем-нибудь.

— Хм, а интересно… — задумчиво произнесла Кюрдига. — Может, я…

— Вряд ли даже ты сможешь, — покачал головой Дзимвел.

— Ну и как мы туда проникнем? — осведомился Кардаш. — В эту Башню Боли.

— У меня есть идея. Тоже связанная с бушуками.

— Ну конечно… — пробормотала Ильтира. — Бушуки. Твои новые друзья.

— Это пока что самый надежный способ. Но я работаю и над запасным вариантом… двумя запасными. Я расскажу о них, когда соберу побольше сведений. Дальше. Проникнув в Башню Боли, надо будет добраться до ее хозяйки и суметь ее убить. Как ни удивительно, это одна из самых легких частей. Тьянгерия уже тяжело ранена и относительно уязвима. А нас теперь уже… четырнадцать.

— Отшельница будет с нами⁈ — обрадовался Такил.

— Если сумеем ее уговорить. Не думаю, что она воспротивится зову крови. Тем более, что она тоже заинтересована — поскольку она такой же фархеррим, она и ее дети тоже под угрозой. Случалось, что детей Мазекресс вырезали полностью, не забывая о тех, кто давно бежал.

— Слишком много «если», — заметил Ветцион. — Думал, ты предложишь что-то более надежное.

— Более надежного нет, — покачал головой Дзимвел. — Нам повезло уж в том, что сейчас есть демолорд, которого можно сравнительно легко убить и у которого нет наследников. Это невероятное везение. Никому из наших предшественников так не везло. Мы должны воспользоваться этим.

— Насчет «нет наследников»… — протянула Кассакиджа. — Каким образом ты собираешься примазаться к Тьянгерии?

— Это самая сложная часть, — признал Дзимвел. — Демолорды в числе прочего обсуждают предложение Учителя Гохерримов. Новым демолордом станет тот, кто убьет Тьянгерию. Если они его примут — мы можем спокойно действовать.

— А если нет?

— Я придумал кое-что. Правда, доступное не для всех апостолов. Я отдельно поговорю с теми, кто сможет в этом случае им воспользоваться.

— А зачем мы тогда голосуем? — осведомился Кардаш. — Если это смогут сделать только некоторые? Кстати, их много, некоторых?

— Я не закончил свои поиски. Могут найтись и другие методы. Кроме того, если мы все принесем клятву, прошедший через эту процедуру будет обязан передать счет тому, за кого мы все проголосуем.

— Это… бессмыслица, — заметил Кардаш. — Зачем ему это делать?

— Затем, что он принесет клятву. Мы выберем лучшего по нашему мнению. Это устранит, надеюсь, возможность раздоров. Не до конца, конечно, но, как я уже сказал, более надежного способа пока что нет. Нам придется полагаться друг на друга.

— Иначе мы все умрем, да?

— Верно, Такил, — кивнул Дзимвел.

— Я все еще не понимаю, — вскинул руки Кардаш. — Кто-то сумеет забрать могущество демолорда, и мы будем ожидать, что он передаст его другому, потому что… поклялся?..

— Мы все братья и сестры, Кардаш, — сказала Дересса. — А демоническая клятва — это большее, нежели пустые слова смертных.

— Я работаю над соглашением, которое предусмотрит все, — произнес Дзимвел. — Мы заключим договор, который свяжет будущего демолорда и нас, его вассалов. Не так, как у прочих демолордов, которые патронируют баронов и других аристократов. Мы заранее позаботимся, чтобы наш демолорд стал гарантом всеобщей безопасности. Кто бы им ни стал.

— Например, Дзимвел, или вот Дзимвел, или, скажем, Дзимвел… а, еще есть Дзимвел! — иронично произнесла Ильтира. — Каладон, здесь маловато фигурок Дзимвела.

— Кстати, насчет фигурок, — показал свою Кардаш. — Моя сломалась. Почему я такой хрупкий?

— А, извини, висмут не очень прочный, — взял обломки Каладон. — Сейчас попробую сделать такую же из стали с эффектом побежалости.

— Мою тоже замени, — попросил Такил. — У меня лицо какое-то дурацкое.

Апостолы снова стали обсуждать миниатюры Каладона. Дересса устало глядела на это, думая о том, какие же они все-таки еще дети. Обсуждается их судьба, их будущее, а их волнует, точным ли получился нос. Даже Кардаш, которому больше тысячи лет, радуется своей куколке, как младенец.

Хотя, возможно, это потому, что он недавно переродился.

— Есть ли еще вопросы? — спросил Дзимвел, пока Ао спрашивала, можно ли переодеть ее миниатюру во что-нибудь поинтереснее.

— У меня, — подала голос Маура. — Насчет счета я поняла, но что будет с гхьетом Тьянгерии?

— А что с ним? — не поняла Кюрдига.

— Он огромный. Больше только у Фурундарока и Кошленнахтума. Кому все это достанется?

— Хороший вопрос, — кивнул Дзимвел. — Конечно, об этом думать пока рано, но лично я предлагаю сделать эти земли предметом подкупа.

— Подкупа?..

— Даже если нам все удастся, будет много недовольных. Демолорды не примут нас с радостью. Мы уже подружились с бушуками — как насчет подружиться еще и с гхьетшедариями? У Хальтрекарока, Совиты, Дибальды и Гариадолла много потомков, не имеющих своих земель. Гхьет Тьянгерии можно уступить им. Создать новых баронов или просто разделить между обычными гхьетшедариями.

— А нам? — огорчилась Маура.

— Ты сама сказала — это огромный гхьет. Он впятеро больше Легационита, и раз в двадцать — всей обители Мазекресс. Мы не землевладельцы, нам столько не нужно. Достаточно десятой части, чтобы вольготно разместились все фархерримы, даже если нас станет в сто раз больше.

— Ты слишком скромен, — произнесла Кассакиджа. — Лучше оставить себе больше земли. Хотя бы четверть.

— Мы не землевладельцы, Кассакиджа. Зачем нам такая громадная территория? Чтобы все завидовали и злобствовали? Нам гораздо важнее небо — а его у нас никто не отнимет.

— Ладно, а что насчет самой башни? — спросил теперь Каладон.

— А вот как раз ее мы оставим себе. Она идеально подойдет в качестве нашего… города. Мы переоборудуем ее под жилища для крылатых существ.

— Ее можно окружить садами и лесами, — задумалась Маура. — Это займет много времени, но… это будет интересная работа.

— И мы наконец-то съедем от мамочки! — рассмеялась Кюрдига.

— Ну вы и фантазеры, — покачала головой Дересса. — Уже мысленно победили демолорда и обустроили новое жилище.

— Это все произойдет еще нескоро, — сказал Дзимвел. — Надеюсь, нам не придется спешить. Сегодня я вас собрал, чтобы известить о своих планах и заручиться вашей поддержкой. В одиночку я с этим всем не справлюсь… и давайте без шуток о том, что «Дзимвел» и «в одиночку» — понятия несовместные. Просто учитывайте, что мне одному это все и не нужно. Это нужно нам всем, как народу. Мы либо снова выступим сообща, как с Кошленнахтумом, либо нас не станет.

— Кошленнахтуму мы преподали хороший урок, — гортанно произнес Агип. — Вместе. А Кошленнахтум гораздо сильнее Принцессы Тьмы.

— Мы его не убили и даже не слишком навредили, — напомнила Дересса. — Так, настроение испортили.

— У нас тоже никто не погиб, — улыбнулась Ао. — Зато настроение было отличное.

Все рассмеялись, и особенно громко — Кардаш. Он смотрел на своих новых собратьев и думал, какие они все симпатичные ребята. Для демонов. Как они ему нравятся. Все-таки было верным решением к ним присоединиться, пусть он и оказался по уши в дерьме.

Так, стоп. Почему он так думает? Это совсем ему несвойственно.

— Я вызываю тебя на дуэль, Агип Ревнитель!

Агип тяжело вздохнул. Он сидел в коленопреклоненной позе, сложив крылья и подвернув хвост. Напротив в такой же позе восседали двенадцать юных фархерримов и среди них сын, Друней. На днях ему исполнилось одиннадцать, и среди избранных учеников Агипа он проявлял себя лучше всех. Прямо сейчас отец наставлял его во внутреннем самоконтроле… а их так грубо прервали.