Дзимвел почувствовал себя уязвленным. Не то чтобы ему хотелось взять в жены эту малолетку. Просто перед ним словно захлопнули дверь, в которую он и не собирался входить. Не очень-то и нужно, но как-то неприятно снова видеть табличку «Дзимвелам вход запрещен».

— Я бы тоже предпочел жениться на фархерримке, — нехотя признался Дзимвел. — Мне и правда стоило сделать это давным-давно. Сделать предложение Дерессе или еще кому-то, чье сердце свободно. Но я был слишком занят все эти годы…

— Неужели всем пятиста Дзимвелам было некогда сходить на свидание? — хохотнул Агип.

— Видимо, всем, — отхлебнул чаю Дзимвел. — Итак, Агип. Ты навестишь вершительницу?

— Да.

— Тогда передай ей, что если она поможет, у нее не будет более верных друзей.

— Думаешь, ее заинтересуют шашни с демонами?

— Она посол в Паргороне. Конечно, заинтересуют. Особенно с такими демонами, среди которых есть… ты.

— Хорошо, — ровным голосом сказал Агип. — Но что если она откажет?

— Она почти наверняка откажет, — кивнул Дзимвел. — Сальван не станет помогать одним демонам убивать других.

— Тогда… зачем?..

— Чтобы она легче согласилась помочь в плане В. Том, о котором мы говорили в прошлый раз. Тогда уцелеют хоть некоторые.

— Это я сделаю, — уже куда охотнее согласился Агип. — А что тем временем будешь делать ты?

— Тоже налаживать связи, конечно.

Латифундия Фурундарока как будто не имела пределов. Большая часть Паргорона разделена на гхьеты, обычные и баронские, но если не считать огромных территорий Кошленнахтума и Тьянгерии, все они относительно невелики. Особенно когда летишь в поднебесье.

Но гхьет Величайшего Господина не собирался заканчиваться, сколько бы Дзимвел ни махал крыльями, какую бы высоту ни набирал. Сменяли друг друга распаханные поля, заросли съедобных растений, тучные стада, кишащие сизой плотью гигантские здания, но все это была лишь малая часть владений Фурундарока.

В его гхьете жили миллионы низших демонов. Текли полноводные реки, простирались на десятки кульмин ночные леса и повсюду росли деревья-пламеглазы. Здесь, в Мглистых Землях, самой темной и неприветливой области Паргорона, гхьетшедарии сами создают источники света, и один из лучших — пламеглаз, удивительное порождение Мазекресс, для которого она использовала частичку самого Мистлето.

Но чем дальше к Ледовому Поясу, к краю Чаши, тем реже те встречались, тем непроглядней становилась тьма. Все меньше становилось и возделанных земель, не говоря уж о жилищах. Богатейшая в Паргороне латифундия все сильнее напоминала гхьет бедного гхьетшедария, погрязшего в небрежении лодыря.

— Ну что, теперь понимаешь масштаб проблемы? — раздался гулкий бас, и рядом с Дзимвелом возник летающий младенец. — И это ты еще даже не приблизился к очагу!

Фурундарок настоял, чтобы Дзимвел сам, на своих крыльях пересек его латифундию. Чтобы сравнил, какая она там, где хозяйство по-прежнему в порядке, и здесь, где все плохо.

Экскурсия получилась продолжительной. Дзимвел побывал на громадных молокозаводах и увидел исполинский комплекс медоварен. Побродил по уходящим почти ко Внутренней Стороне шахтам и проскакал с табуном паргоронских коней. Опустился в изобилующую кальмарами Черную Утробу и посетил благодатные заросли личинок Свуу.

Они почти как личинки Хлаа, только с остринкой.

Фурундарок словно хотел, чтобы до Дзимвела дошло: вот чего Паргорон может лишиться, если не начать принимать меры!

Он страшно разозлился сначала. Когда Дзимвел явился на поклон и предложил помощь, Фурундарок долго орал, что какой-то фархеррим ему ничем помочь не сможет. Что здесь нужна помощь демолордов, причем желательно всех.

Но потом он чуточку остыл и злобно спросил, явился ли Дзимвел от лица Мазекресс или от собственного.

Услышав, что от собственного — едва не сожрал Дзимвела.

— Ты издеваешься, что ли, сука⁈ — навис над ним розовый младенчик.

— Издеваться над демолордом станет только самоубийца, — спокойно ответил Дзимвел.

— В таком случае меня окружают одни самоубийцы, — хмуро сказал Фурундарок. — Я их жру-жру, а меньше что-то не становится. Ладно. Чем ты хочешь мне помочь, щегол?

— Всем, чем смогу, — ответил Дзимвел. — Я…

— А, точно, ты же этот, всехний мальчик на побегушках, — припомнил Фурундарок. — Ну-ну. Небось Ме хочешь в награду. Думаешь, что у меня тут какая-то ерунда, с которой я не могу справиться, потому что дебил. Думаешь, что ты придешь, скажешь: а их надо просто дустом попрыскать!.. и я тебе награду отвалю за твой великий ум. Хер тебе!

— Простите, что побеспокоил, — поклонился Дзимвел.

— Стой. Я заинтересован в любой возможной помощи. Даже малодушного червяка вроде тебя. Но сперва слетай-ка и сам взгляни, что это за херня — Грибатика.

И вот теперь Дзимвел наконец-то к ней приближался. Возможно, уже летел над зараженной территорией. Грибатика растет в основном под землей и лишь по метастазам-паутинкам можно понять — она где-то здесь, так что тебе скорее всего конец.

Что есть Грибатика, Дзимвел знал, конечно. Ту часть латифундии Фурундарока, что примыкает к Ледовому Поясу, тридцать с чем-то лет назад захватила колония грибов-покорителей. Рассыпая споры, они внедряются в случайных демонов, поглощают их сознание и делают рабами, которые доставляют Грибатике новых жертв или подкормку… тоже в основном состоящую из демонов.

Поначалу Грибатику считали чем-то местным. Очередным порождением Мазекресс или попыткой Гариадолла себя развлечь. Но потом стало ясно, что это инвазивный вид, причем очень агрессивный и враждебный. Возможно, разумный.

Опасность Грибатики признают все. Никто не спорит, что с ней нужно что-то делать. Но пока что она целиком сосредоточена на территории Фурундарока, так что это проблема в первую очередь Фурундарока. Соответственно, Фурундароку ее и оставляют.

В конце концов, он такой же демолорд. Уж как-нибудь сам справится с назойливыми грибами.

— Я все перепробовал, — мрачно сказал Фурундарок. — Несколько раз вычищал ее под корень, но она всегда возвращается. Жутко доставучая тварь.

Дзимвел видел. Пространство вокруг окончательно утратило признаки жизни. Вокруг царила непроглядная тьма, и только на горизонте мерцали зарницы — отблески Центрального Огня, что отражаются от скал Ледового Пояса.

В голове шумело все сильнее. Мысли путались, их заполняла бесформенная булькающая слизь. Взгляд то и дело опускался к земле, Дзимвела так и манило ринуться туда, влететь туда, где ему будут рады, где он станет частью гигантской общности…

Внизу, в туманной мгле, колыхались паутинные нити. Среди них бродили темные фигуры — зараженные храки, харгаллы и другие демоны. Похожие на бесформенные комья, обросшие бугристыми шишками. Тут и там виднелись темные массы — в них что-то кишело, бурлило и… взывало.

Оттуда поднялось удушливое облако…

— … Так, ну тебе стоит подняться повыше, — ворвался в сознание голос Фурундарока. — Иначе тебе [цензура].

Дзимвел успел в последнюю секунду. Крылья подняли его выше грибных спор, и перед глазами прояснилось. Шум в голове не то чтобы стих, но отдалился, перестал путать мысли.

— Подальше от нее держись, — предупредил Фурундарок. — Не хочу тебя развоплощать.

— Я высший демон.

— А Грибатике насрать. Она сильнее любого из нас. Сильнее Кора, сильнее Мазекресс. Сильнее этой твари Виркордерана. Демолордов она пока не захватывала, но только потому, что возможности не было.

Дзимвел посмотрел недоверчиво. Грибатика может захватить демолорда?..

— Ты сейчас гадаешь, в чем проблема, почему Величайший Господин не может просто аннигилировать эту дрянь нахер, — ядовито произнес Фурундарок. — О, я могу. Смотри.

И крохотный розовый младенчик раскрыл рот.