Кажется, все. Надо проверить, как дела у остальных. Дересса, конечно, молодец, но, возможно, ей пригодится пара лишних рук, даже если это руки Такила.

Он поднялся в воздух. Взмыл над деревьями и сразу увидел… ауру. В центре деревни, над домами и паргоронскими лилиями висело гнетущее дымное марево. Такил не так хорошо разбирался во всем этом, как Дзимвел, но и он сразу понял, что видит Дыхание Древнейшего.

Очень медленно и осторожно он подлетел поближе. Стараясь не привлекать внимания, сливаясь с кронами, став почти таким же невидимым, как Ильтира. Он тоже умел отводить глаза, окутывать себя мороками.

Стоп. Дальше нельзя. Еще пара шагов, и его заметят. Он не сможет прийти к Дерессе на помощь — тут не меньше тысячи ларитр, и среди них Дамы.

Но Дересса пока держалась. Ясли окутывал золотой купол, и из-под него слышалось хоровое пение. Дересса пела об осажденной крепости, что будет стоять, пока живы ее защитники. И ей подпевали другие фархерримы, поддерживали своими голосами — и демонической силой.

Такил немного успокоился. Пока у Дерессы есть силы петь, в ясли не пробьется никто.

Но это дело времени. Дересса очень сильная, но рано или поздно она устанет или охрипнет. Ошибется. Собьется. Ларитры окутывают ясли сплошным кольцом и тоже что-то делают — Такил почти услышал беззвучное гудение. Они усиливают натиск, давят, вытягивают силу… больше пары часов Дерессе не продержаться!

— Я должен, — пробормотал Такил. — Должен…

Его взгляд заметался. Он ринулся обратно — домой, в свой цветок.

В провал в Астрал. Там его никто не найдет и не достанет. Оттуда можно начать путь.

Он рухнул на постель и попытался уснуть. Но сейчас не получалось. Такил четверо суток спал без просыпа, пытаясь прорваться к Тьянгерии — пора и честь знать. К тому же он был слишком взбудоражен, встревожен — глаза отказывались закрываться.

— Засыпай, — заскреб себя по лицу Такил. — Засыпай!.. Баю-бай!..

Нет. Ничего не выходит. Он вскочил на ноги и забегал по комнате внутри бутона.

Снаружи что-то донеслось. Не звук, не запах, а что-то неощутимое. Что-то в ауре. Ларитры! Они либо заметили Такила, либо решили проверить эту часть деревни. Они увидят мертвых гохерримов и все поймут.

Уснут ли они здесь, как все остальные? Пока что засыпали все, кто приходил с недобрыми намерениями… но ларитры спят только когда сами этого почему-то хотят. Они особенные.

Совсем рядом. Такил ощутил это у самого входа. Чистая демоническая сила.

И… это не рядовая ларитра…

Такил прыгнул. Вперед. Вглубь. Было странно. Тело воспротивилось тому, как его тащат в Сновидение. В Астрал можно войти и во плоти — ненадолго, соблюдая правила. Но только в нижний Астрал. Плотный. То, что называют Тенью.

А Сон — это совсем другое. Чтобы туда попасть во плоти, нужно почти расточиться…

Именно это Такил и сделал. Нырнул, преодолевая сопротивление плоти. Погрузился так полно, как не погружался еще никогда.

Его дом исчез, как и преследователь. Исчез весь Паргорон. Такил словно очутился в безбрежном океане. И он знал, куда плыть.

К кому.

Он немного поколебался, делая выбор. Всего дважды Такил встречал в Царстве Снов кого-то сильнее себя. Кого просить о помощи, Маалу Айю или того, другого?..

Маала Айя точно будет рада его видеть. Возможно, слишком рада. Скорее всего, она не отпустит Такила. А вот согласится ли помочь?..

Лучше сначала другой вариант.

— … Ты всегда спишь, — сказал Такил, догоняя гигантского дракона. — Как?..

— Очень старые драконы спят всегда, — ответствовал тот. — Иногда они умирают, не просыпаясь. Их тела каменеют, а сами они уходят сюда. Как я.

— То есть ты мертв? — огорчился Такил.

— В каком-то смысле — да. И мертв, и жив. Я же говорю с тобой — я есть. Что ты хочешь от меня? Я чувствую, что в этот раз ты пришел неспроста.

Такил посжимал кулаки и закусил губу, собираясь с духом.

— Нас хотят убить, — сразу перешел к делу он. — Я облажался. Меня оставили, чтобы я выручил остальных, если все пойдет не по плану, но Тьянгерия не спит — а у меня не хватает сил ее усыпить. Дзимвел меня переоценил, теперь все умрут. Я не хочу… там мой брат и моя… все остальные… там все. Ты мог бы?.. Мог бы?.. Что-нибудь?..

Гигантский дракон задумался, закручиваясь вокруг Такила кольцом. Словно колоссальная змея, поймавшая маленькую обезьянку. Немыслимо древние зеленые глаза взглянули прямо в самое сердце Такила.

— Ты можешь сделать все сам, — сказал дракон. — Тебе не хватает совсем немного… я могу тебе это дать.

— Этого хватит! — обрадовался Такил. — Я сам все сделаю! Спасибо!..

— Не спеши с благодарностями, — усмехнулся дракон. — Я помогу тебе спасти друзей, но за это ты отдашь мне… самого себя. Всего, полностью. Душой и телом.

— Оу, — немного расстроился Такил. — Да. Так это и делается, да? Я понимаю. Все друг друга едят. Ладно, я согласен. Минус один лучше, чем минус все…

Он протянул руку, боясь, что передумает. Слишком страшно оказалось соглашаться на такое.

— Только!.. — вспомнил он. — Подожди! Не ешь меня! Сначала надо усыпить Тьянгерию! Вернуть им Ме! Это могу сделать только я!..

— Конечно, — ухмыльнулся дракон. — Залезай на спину и держись крепче.

— Почему здесь Клюзерштатен? — спросил Агип, поднимаясь на второпях заштопанной ноге.

— Я еще и Хальтрекарока видела, — ответила Лахджа, подставляя ему плечо. — Может быть, демолорды решили избавиться от нас. Может быть, в башне есть и другие… может быть, мы остались только вдвоем… Но по крайней мере, себя они тоже ограничили. Значит, не принимают нас всерьез. Хотят развлечься.

Лахджа вспомнила, как играла в жмурки с наложницами, как Гриша устраивал «Подземелья и драконы». Демолорды любят такое — установить правила, ограничить силу и бегать за добычей. Так гораздо интереснее, чем просто раздавить.

— Мать твою, я так перепугалась, — поделилась Лахджа, разглядывая трясущиеся пальцы. — Схватила шпагу. Хорошо, без рук не осталась.

Ей и правда повезло, что ладони уцелели и даже не пострадали сухожилия. Окажись разрезы чуть глубже — и Лахджа стала бы глубоким инвалидом, которому уже не поможет никакая магия.

И уж конечно она бы не смогла тогда зашить Агипа, и он бы истек кровью.

— Для Клюзерштатена это, возможно, личное, — задумчиво сказала Лахджа, подбирая отрубленное мохнатое ухо. — К счастью, он образцовый трус и неудачник. Его побеждала даже я. Наложница. Домохозяйка. Прислужница колдуна. Пустое место с драными руками…

Ее трясло.

— Не хули себя, — сказал Агип, сжимая искалеченную руку. — Истинную натуру мы демонстрируем в самый черный час — и твоя полна добродетели. Я горд быть твоим братом.

— Да… спасибо, — смутилась Лахджа. — Ты тоже меня спас. Интересно, какой это этаж…

— Не знаю, но мы идем дальше. Я пойду первым, держись за мной.

— Не нужно, у меня большой опыт в подобных играх, — сказала Лахджа, шарахая ногой по крышке сундука.

Незаметно подкравшийся мимик с грохотом развалился, и из него выкатился шарик с буквой «ж».

— Тебе нужно беречь руки, — нахмурился Агип.

— А тебе ногу и руку.

Агип молча подобрал обломки своего меча и прошел вперед. Лахджа не стала спорить, только проверила, много ли осталось зарядов в игольнике.

У Агипа рюкзака Каладона не было.

Этот этаж был словно кусочком Каменистых Земель. Сухая земля, горячий воздух и бесчисленные колючие кусты. Среди них стояли ряды колонн с жуткими рожами. Они изрыгали пламя, если шагнуть не туда, но Дзимвел быстро разгадал закономерность и без труда дошел до конца… но застыл, немного не дойдя до дверей.

В одном из лестничных проемов стоял Кардаш.

— Еще один малютка Дзимвел, — сказал он с широкой улыбкой. — Уже четвертый. А вас всего се-е-емь!..

Он сказал это так, что Дзимвел сразу понял подтекст. Итак, он знает. Агип ему ни за что бы этого не сказал, значит, это был Яной. Скорее всего, Кардаш его пытал.