Так что Рокил сосредоточился на зачистке. Затянувшая все вокруг плесень таяла, когда он по ней прокатывался. Молнии озаряли небеса мерцающей сетью, убийственной и беспощадной. Воздух искрился, очищаясь от наполнивших его спор. Затягивающая небо мутная пелена рассеивалась, ложные облака таяли, осыпаясь мелким пеплом, и на смену им приходили облака истинные, полные свежести, чистой воды… и еще большего количества янтарной силы.

Пахло грозой.

В полностью очищенных мирах словно захлопывались ворота. Рокил видел гигантские туманные фигуры, что повсюду вставали нерушимыми стенами. Боги никак не касались самой Грибатики, но едва та оставляла какой-то мир, как они тут же закрывали, запечатывали Кромку.

Мировая Грибница все равно со временем вернется, если ей позволят, но на какое-то время это ее остановит. Совместными усилиями боги и демоны отрезали, отсекали от расползшейся плесени все новые куски, выжигая изолированные части. Они наступали со всех сторон, окружая Грибатику все плотнее и очищая все новые миры.

В какой-то момент Рокил даже чересчур увлекся. Он забрался слишком далеко, слишком оторвался от остальных войск. В какой-то момент он перестал видеть вокруг что-либо кроме Грибатики — и понял, что зарвался, как обычно.

Он повернул назад — но Кромка почему-то стала очень плотной.

— Ну нет! — взревел он, сразу поняв, в чем дело. — Не удержишь!

Удержит. Не отпустит.

Мысль была не его. Рокил понял, что правда слишком оторвался, и защита кэ-миало перестала действовать. Он демон, так что мгновенно в грибного зомби не обратится, но дела у него плохи. Тут нет Громил, они все сейчас брошены на оборону, но Грибатика и без них, видимо, с ним справится.

Янтарной силы вокруг хватало. Она шла сквозь Рокила, он чувствовал ее в воде и воздухе. По-прежнему окруженный сверкающей сферой, он не мог покинуть этот мир — но очищал его с каким-то исступлением.

Он уничтожит столько храковой плесени, сколько успеет, прежде чем испустит последний вздох.

В голове все сильнее шумело. Вокруг били молнии. Рокил дотянулся до верхних воздушных пределов и почувствовал, как много там янтарной силы… и что можно создать ее еще больше. Неизвестно, что это за мир, но, возможно, дышать тут после Рокила будет трудно.

Плевать. Тут все равно вряд ли кто-то еще жив. Рокил воздел костистые руки, со скрежетом зубовным игнорируя ментальное давление.

Сейчас… вся планета… янтарная сила есть везде…

Возможно, его это убьет. Но главное — уничтожить столько Грибатики, чтобы она ослабила хватку и Рокил сумел уйти.

Рокил ощутил весь мир разом. Повсюду струилась янтарная сила. Она была даже там, где кончался воздух и начиналась пустота.

Рокил зацепил все пучки разом и рванул так бешено, что из-под когтей брызнула кровь. Ме Электричества подошло к своему пределу… но повсюду полыхнули молнии.

Белые столбы прочертили все сущее. Протянулись между небом и землей везде, где Рокил видел — и везде, где не видел. Он ощутил, как содрогается в конвульсиях планета, как ее со всех сторон жгут, колют раскаленные иглы.

Грибатика вспыхнула. Она загорелась в миллионе мест сразу, запылала по всей планете.

И воздух тоже загорелся. Повсюду вспыхнул пламенем, горячим и жарким. Наверное, этого бы не случилось, если бы Грибатика так не заполнила его спорами.

Рокила тоже опалило. Демонический огонь обжег собственного творца. Или он просто перенапрягся, и Ме… перестало слушаться.

С нарастающим ужасом Рокил понял, что происходит. Припадок.

— Тля… — прошептал он.

Он случайно возродил свою падучую. Болезнь, мучавшая всю жизнь, сейчас вернулась.

И не дает уйти за Кромку. Грибатика горит — и Рокил может сгореть вместе с ней…

Его охватила паника.

Он понял, что падает… и услышал грохот. Тряслось… мироздание.

Оно нарастало. Усиливалось. Ввинчивалось в уши… а потом Рокил услышал музыку.

Кромка лопнула в тысяче мест сразу! Разорвалась, как кисея — и на зараженную, пылающую планету ворвались легионы Паргорона!

Земля задрожала от поступи кульминатов. Словно живые вулканы, они раскалились докрасна и просто били руками — а жаркие ударные волны разрывали все в клочья! Над их головами парили кэ-миало, отгоняя споры, заразу и ментальное давление.

Меж ними неслась орда боевых демонов. Бесчисленные развраги и чрепокожие с неистовством зачищали грибных зомби — а над ними летели гохерримы и гхьетшедарии. Первые хлестали огненными лучами, а вторые просто пожирали Грибатику огромными кусками, одновременно рассекая пространство.

Живая всеуничтожающая лавина. Словно колоссальная борона помчалась во все стороны, оставляя за собой выжженную пустоту, счищая Грибатику с планеты, как кожуру с яблока.

Тучи рассеялись — и в небе показалось солнце. Оно горело с неистовым пылом… оно становилось больше, оно приближалось!.. Рокил увидел высоко над собой крохотного младенчика, который схватил воздух так, словно держал звезду — и звезда повиновалась! Фурундарок заставлял солнце пылать так, что зима стала летом, что мороз сменился жарой!

По измученным ушам ударил рев. Гул сотен тысяч глоток сливался… это песня! Рокил понял, что это боевая гохерримская песнь! Что легионы демонов горланят на всю планету безумный рокочущий марш! Понял, что слышит в том числе голоса демолордов — грохочущий бас Фурундарока и мощный, чуть хрипловатый голос Гаштардарона.

Они уничтожали Грибатику и в упоении распевали:

— Потише… — выдавил Рокил, безуспешно борясь с приступом и стараясь не попасть никому под ноги.

Рядом возникла рослая черная фигура с гигантским мечом. Рокила вскинуло кверху, и Гаштадарон одобрительно сказал:

— А ты ничего так жахнул, легионер. Даже немного перестарался. Плоховато выглядишь. Я шел на запах жареных грибов… но тут, похоже, еще и стейк! Жертвенный!..

Рокила поволокло сквозь пространства. Он шлепнулся уже в другом измерении, его обдало горячей кровью, а в уши ввинтился истошный крик Жертвенного…

Сверху станция казалась совершенно обычной антарктической станцией, этаким техногенным оазисом среди бескрайних ледяных просторов. Между зданиями в снегу виднелись тропинки, на подступах к станции — наметенные ветром сугробы. Бледное апрельское солнце висело низко над горизонтом — заканчивался долгий полярный день, приближалась зима.