— Которую из двухсот? — с интересом спросил Клюзерштатен.

— Главную, конечно. Абхилагашу. Мать моего сына, Хальтрекарока. Она, между прочим, дочь двух демолордов — а кто еще здесь может о себе такое сказать?

— Ты серьезно⁈ — не выдержал на этот раз Фурундарок. — Заменить одну бесполезную дуру на другую бесполезную дуру⁈ Есть масса более достойных претендентов!

— Я хотя бы кого-то предлагаю! — обиделся Хальтрекарок. — А ты, братец, пока что никого не назвал!

— Потому что ты вылез вперед, хотя по алфавиту я иду первым!

— Ох, Фурундарок, что ты такое говоришь? По алфавиту первым идет Агг. Он же на «А». «А» — первая буква алфавита.

— И ведь не поспоришь, — сказал Гариадолл, вращаясь в парящем кресле.

— Спасибо за всех этих прекрасных кандидатов, — произнес Корграхадраэд. — Какого выбираешь, Хальтрекарок?

— Не знаю… Любого, за которого проголосуют остальные.

— Хорошо, пусть так. И у нас остался только Фурундарок. Выскажись, о Величайший Господин, да закончим на сегодня.

Демолорд-младенец закатил глаза. Злющий, что остальные опять не придали значения его проблемам с Грибатикой, он раздраженно сказал:

— Слушайте, мне плевать. Возвышайте кого хотите, хоть мясную гору. Пусть будет… ну вот хотя бы Лахджа.

— Что⁈ — аж взвился Хальтрекарок.

— Беглая жена Балаганщика? — удивился Гаштардарон. — Ты серьезно? Зачем?

— А что? — пожал плечами Фурундарок. — Чем плохо? К ней хотя бы можно поворачиваться спиной.

— Это так, — задумчиво произнес Гаштардарон. — Это так… но этого мало.

— А еще так мы закрываем проблему, обозначенную Кошленнахтумом, — хмыкнул Фурундарок. — Став одной из нас, Лахджа демонизирует и свое окружение.

— А ведь ты прав, брат, — вдруг сказал Хальтрекарок. — Ты прав. Она станет демолордом, и мы с ней снова будем счастливы.

— Э?.. — опешил Фурундарок. — Что?.. Ты серьезно?..

— Конечно, я абсолютно серьезен.

— Но ты ж ее убить хотел.

— Мало ли кого я хотел убить. Былое забыто, я давно ее простил.

— Хальтрекарок, нельзя войти в одну реку дважды, — сказала Мазекресс.

— Что за глупость? В любую реку можно войти дважды. И даже чаще.

— Нет, это…

— К тому же она не река. Она женщина. Знаешь, сколько раз можно войти в женщину?

— Спасибо за эту глубокую мысль, Хальтрекарок, — хлопнул в ладоши Корграхадраэд. — Значит, ты за Отшельницу, Фурундарок?

— Да нет! — закатил глаза младенец. — Я же пошутил, ну вы что, серьезно⁈ Какой из нее нахер демолорд⁈

— Тогда за кого ты?

— За кого я?.. А у меня в особняке живет один шук… Чебкранюшкой зовут. Давайте его демолордом сделаем. Он редкий дебил, тут таких любят.

— А если все-таки серьезно? — начал хмуриться Корграхадраэд.

— А если все-таки серьезно — мне плевать! — зло повторил Фурундарок. — Я… я проголосую за того, кто мне поможет с Грибатикой!

— А сейчас ты тоже шутишь? — осведомился Гаштардарон.

— Да вот сейчас как раз нет! Что⁈ Что вы пялитесь⁈ На вас-то надежды нет!

— Фурундарок — прочерк, — подытожил Корграхадраэд. — Что же, на этом пока закончим. Следующее собрание предлагаю провести через полгода.

— Нет, погоди! — запротестовала Совита. — Ты сказал, что пропускаешь свою очередь. Все остальные высказались или кого-то поддержали. А ты все-таки наш Темный Господин — раскрой нам свое мнение.

Все взгляды устремились на огромного демона с трезубцем. Корграхадраэд задумчиво поскреб подбородок и молвил:

— У всех предложений есть свои плюсы и минусы… почти у всех. Не скрою, пивной демолорд — это соблазнительно, но у нас уже есть Янгфанхофен. И да, у меня тоже есть кандидат, но я пока не уверен, что он готов к такой ответственности. Я предлагаю перенести обсуждение…

— … В сауну! — воскликнул Хальтрекарок.

— М-м-м… не скрою, это предложение еще соблазнительней. Но я имел в виду — на потом. Когда вы будете готовы обсуждать вопрос серьезно. Тьянгерия все-таки пока еще жива. У нас еще будет время все обсудить.

— Десять лет уже обсуждаем, — буркнул Таштарагис. — И предложения все глупее и глупее. Уже жен Хальтрекарока выбираем. Я даже приходить не хотел.

— Каждый проголосует за того, за кого пожелает, — успокоительно сказал Корграхадраэд. — Я только еще кое-что скажу напоследок…

Дзимвел понял, что пора уходить. Собрание заканчивается, больше ничего интересного не будет. Жаль, что демолорды не пришли к единому мнению… или, наоборот, хорошо. Его имя ведь так и не прозвучало. Фурундарок, правда, назвал Отшельницу, но в шутку, только чтобы позлить брата — и ужасно удивился, когда тот поддержал предложение.

Он же не всерьез его поддержал?.. Он понял издевку и ответил тем же?

Наверняка.

Жаль, что Фурундарок просто пошутил. Дзимвел бы согласился и на другого фархеррима-демолорда, если бы был уверен, что тот позаботится о своем народе. Отшельница бы с этим справилась, да и большинство остальных апостолов тоже… если Дзимвел им поможет, конечно. Как добрый друг и советник.

В конце концов, он ведь старше и опытнее.

Но Дзимвел все же хотел услышать, что еще скажет Темный Господин… однако ему не позволили. Бекуян, огромный летающий глаз, внезапно развернулся. Его зрачок уставился прямо на укрытие Дзимвела.

Пресвитер похолодел. О Бекуяне Бхульх предупреждал отдельно. Эта каморка защищена надежней некуда, перед ней бессильно даже чутье Ксаурра — но взгляд Бекуяна все-таки способен сюда проникнуть. Именно поэтому за ним нужно постоянно следить, все время оставаясь за пределами точки зрения. Благо каморка заключена в пространственную складку и скользит между четырьмя точками.

Все совещание Дзимвел оперативно перемещал каморку так, чтобы быть позади Ока Паргорона. Но назвав своего претендента, Бекуян устремил взгляд к окну, больше не поворачивался, и Дзимвел слегка потерял бдительность. Теперь же, когда тот так резко развернулся…

Одно мгновение это длилось. Потом Дзимвел рассыпался. Перестал существовать. Уничтожил этого себя, надеясь, что Бекуян не успел разглядеть, кто именно за ними шпионит.

Если же успел… скорее всего, Дзимвел очень скоро об этом узнает.

— Слушай, это безумие, — сказала Ао. — Какой мне смысл покупать у тебя маленькое Ме за другое маленькое Ме? Я принесла тебе деньги. Живые.

— Денег у меня уже больше, чем я потрачу за десять жизней, Чародейка, — густым, басовитым голосом ответил волшебник Зукта. — Мне нужны Ме, а ты их только скупаешь. Пора бы и честь знать.

Ао вздохнула. Рано или поздно он, конечно, закрыл бы перед ней двери. Ме — это вам не пирожки, а демоны, в отличие от смертных, могут иметь их сколько угодно.

Ао уже скупила у Зукты все самое полезное. Кроме совсем уж мусора у него остались лишь несколько специфических, бесполезных для Ао, да еще шесть коронных, великих Ме.

Тех, что не для продажи.

Они уступают апостольским, но все равно чрезвычайно ценны, и их целых шесть. Ао нестерпимо хотелось их заполучить, но Зукта не отдает их ни за какие деньги. Для него это основной источник силы и самый главный капитал, настолько мощные Ме он не может делать сам… или может, но дается это с огромным трудом, так что за всю жизнь он сделал всего шесть.

Ао пока не выяснила, откуда именно взялась эта особая шестерка. Зато она выяснила, что если украсть хранящую Ме булавку, отнять силой или убить владельца, то она просто рассыплется, а Ме улетучится.

Хитрый жирный ямсток защитил свои активы со всех сторон.

Из тех, что Ао могла и хотела приобрести, у Зукты осталось только Ме с непритязательным названием Серый Армяк. Оно позволяет закутываться в тень, и по тебе чаще промахиваются — неважно, клинком, кулаком или пулей. Ничего такого уж особенного, но полезно, особенно в сочетании с ее Сокрытием в Тенях.

И Ао хотела купить Серый Армяк — но Зукта вдруг решил, что с нее хватит.