— Возможно, пригодится, — одними губами произнес он. — Будь крайне аккуратна.

Ильтира лишь кивнула, перешагивая порог. Тайная дверь впустила последних двух фархерримов, и оставшаяся снаружи Эина тут же ее закрыла. Стена снова стала гладкой и непроницаемой, а бушучка достала из кармашка зеркальце, подула на него… и втянулась внутрь.

А фархерримы оказались в пропитанных смертной злобой чертогах. Даже по меркам Паргорона здесь было… скверно.

— Кхе, — сказал Дегатти, запахиваясь в плащ. — Проветрить бы тут.

— Сомневаюсь, что здесь есть кому открывать форточки, — мрачно хмыкнула Кассакиджа. — Насколько я знаю, отсюда разбежались даже Безликие.

— Все бросили бедняжку, — сказала Кюрдига. — Или мы так думаем…

Здесь было что-то вроде тамбура для прислуги. Черный ход. Самое простое убранство — голые стены и никакой мебели. Темноту едва рассеивал тлеющий одинокий фонарь. Демонам хватило, а вот Дегатти тут же одолжил зрение кота, и его глаза пожелтели, а зрачки стали вертикальными.

— Все знают, что делать, — произнес Дзимвел. — Как только ее найдем — действуем четко по моим инструкциям. Яной?..

— Пока не слышу, — покачал головой Анахорет. — Рядом никого нет.

— Идем, — произнес Агип.

Дверь была всего одна. Кардаш выкинул вперед руку — и она распахнулась. Ильтира вновь скрыла всех незримостью, и демоны прошли дальше — в огромный зал с колоннами.

Тут было очень уютно. Кольцом шли книжные шкафы, повсюду кресла, диваны и оттоманки, цвели и пахли иллюзорные цветы, а у пылающего камина стоял шахматный столик, и за ним сидела девочка в голубом платье.

Она отхлебнула кофе из чашечки и сказала:

— Прыгал, бегал и скакал, лапки все переломал. Угадай, про кого эта история, Дзимвел.

Все замерли. Застыли в оцепенении. Ни для кого не секрет, что Тьянгерия навсегда лишилась человеческого облика. У нее остался лишь истинный, и тот тяжело ранен.

А потом Ильтира вдруг растерянно вскрикнула, осознав, что ее невидимость спала, как только они переступили порог. Что их прекрасно видно… и что она не может снова стать невидимой.

— Как ты узнала? — разомкнул уста Дзимвел.

— Птичка на хвосте принесла! — насмешливо произнесла девочка в кресле.

— Это не… — начал Яной.

Он не успел договорить. Лже-Тьянгерия вскинула руку, и зал завертелся. Колонны закружились в бешеном вихре, мебель и книги испарились черным дымом, девочка исчезла из видимости.

Пол под ногами обрушился, разверзлась пропасть, и фархерримов куда-то понесло, потащило с непреодолимой силой…

— Вы думали, я не понимала, что за мной рано или поздно придут⁈ — донесся сверху исступленный вопль. — Я не идиотка!

Ао с трудом разомкнула глаза. Голова болела так, словно по ней долго били камнем. Она забыла, когда в последний раз так плохо себя чувствовала

Она тут же применила Будь Здоров, одно из своих любимых Ме… но ничего не случилось. Самочувствие не изменилось, Ме не отозвалось.

Ао не поверила самой себе. Нет, не может быть.

Она попробовала снова. И снова.

Ничего.

Потом другие Ме. Одно за другим она попыталась применить Бодрость, Ясный Взгляд и даже Чашечку Кофе.

Ничего. Никакого эффекта.

Обратилась к своей Регенерации и с ужасом обнаружила, что и та не действует. Одно из самых ценных ее пассивных Ме, совсем не такое мощное, как у Отшельницы, но все равно очень хорошее… и отказало.

Ао посмотрела на свои руки с идеально отшлифованными когтями. Посмотрела на свое отражение в воде… так, а почему в воде?

Где она?..

Демоница огляделась. Она была… на пляже. Над головой светило солнце, берег лизали волны, а ступни наполовину погрузились в раскаленный песок. Мимо пробежал крохотный крабик.

И в то же время… она по-прежнему ощущала скверну. Медленно обернувшись вокруг своей оси, Ао увидела вдали кабинку для переодевания… восемь кабинок. Они возвышались двумя группами по четыре, на противоположных концах пляжа, и в каждой был проем, за которым виднелась лестница.

Понятно. Ао по-прежнему в Башне Боли. Только теперь она вот такая.

Что ж. Похоже, игра началась.

Ао оставила в покое Ме и осмотрела себя с головы до ног. Повреждений на теле нет… а еще с ней рюкзак Каладона. Он свалился со спины и отлетел в сторону, когда она сюда шлепнулась, но лежит неподалеку, чуть запачканный песком.

Ао быстро подбежала к нему и первым делом схватила тяжелый бластер. Надела бронежилет и тактические очки, рассовала по карманам гранаты и сунула за пояс мономолекулярный нож. Со всем этим добром она ощутила себя пусть и не так, как с арсеналом испытанных Ме, но все же более защищенной.

— Спасибо, Каладон, — с искренним чувством сказала она.

Тьянгерия лишила ее не только Ме. Демоническая сила будто уснула. Даже взлететь толком не получилось — ну во всяком случае, в бронежилете. Крылья лупили по воздуху, но тело стало для них чересчур тяжелым.

Из прекрасной соколицы Ао превратилась в гусыню, которой нужен долгий разбег.

Она немного прошлась по пляжу. Попыталась рассмотреть в небе номер этажа — они должны тут быть. Дзимвел проводил с ними долгие инструктажи, рассказывая обо всем, что знает про Тьянгерию и Башню Боли. Даже устроил что-то вроде экзамена и не отвязался, пока не убедился, что каждый крепко усвоил, чего ждать и как действовать.

Но никаких номеров в небе не было. А подойдя к одной из кабинок, Ао убедилась, что это действительно этаж и его закрывают невидимые стены. Это только кажется, что тут открытое пространство — на самом деле она внутри огромного, в добрую вспашку длиной, но все же замкнутого квадрата. Грамотная иллюзия, частично развеивающаяся при достижении границы.

Кроме этого фальшивого пляжа и моря тут, кажется, ничего нет. Сидеть на одном месте бессмысленно, надо идти. Дзимвел рассказывал, что Башня Боли — это фактически четыре башни, заплетенные спиралью в четырехмерном пространстве, так что каждая из лестниц приведет ее в другое место.

Куда именно — неизвестно, на лестницах ничего не написано. Реально она выбирает только направление — вверх или вниз.

Ао задумалась. Внизу, возможно, есть выход. Вверху же — Тьянгерия… или нет?.. Та девочка — это была она сама или просто иллюзия, морок? Она вообще в башне или сидит где-то в другом месте, оставив тут ловушку для простофиль вроде них?

План Дзимвела все еще актуален или теперь стоит просто попытаться сбежать?

Ао не могла принять решение.

На берег по-прежнему накатывали волны. Ао вдруг поняла, что ей это напоминает. Пляж родного города — Аохе. Она покинула его еще в детстве, ее назвали в его честь, но узнала Ао об этом только двенадцать лет спустя, когда цирк папаши Гу вернулся в Аохе, описав огромную петлю по всему континенту.

Ао моргнула. На пляже выросли балаганные шатры. Точно такие же, как те, что были когда-то ее домом. Прямо из воды выехал на одноколесном велосипеде папаша Гу — старый клоун с красным носом и рыжими волосами. Рядом бежала… Ао похолодела, узнав саму себя. Загорелую девчонку с выгоревшими до белизны волосами и кучей конопушек.

Ао повертела головой, пытаясь понять, что за пакость замыслила Тьянгерия. Она не заметила, в какой момент шатры отдалились, а папаша Гу пропал, зато появилась…

— Мама, — тихо произнесла она.

Молодая женщина в выцветшем, залатанном платье играла с маленькой Ао. Ее волосы были спутаны от ветра и мытья в морской воде, а руки огрубели — но маленькая Ао чувствовала только их нежное тепло, когда мама гладила девочку по голове. Мама улыбнулась, и в уголках ее глаз собрались первые, слишком ранние морщинки, похожие на утиные лапки — Ао они казались очень милыми, она ловила каждое их появление на мамином лице, когда та улыбалась.

— Поиграй с песочком, я погуляю рядом, поищу крабов, — велела мама.