И повсюду он видел сражения. Началось везде, разом, в сотнях миров одновременно.

Повсюду выступили войска.

Грибатика страшно расползлась и давно стала у всех костью в горле, но никто не начинал первым, потому что в одиночку такого врага одолеть было невозможно, а во многих мирах еще и не знали о ее истинной природе.

Но теперь, когда Паргорон выпустил легионы…

В одном мире Рокил увидел тысячи летающих блюдец. Они тоже били повсюду электрическими столбами, так что Рокил среди них даже немного потерялся. Под прозрачными колпаками сидели местные жители, похожие на разноцветные кляксы. Рядом с самой разноцветной, увенчанной пылающим цветком, Рокил заметил Дзимвела. Тот что-то рисовал в воздухе, и живая клякса таким же образом ему отвечала.

В другом мире грохотали пушки и ревели мамонты. Великаны с топорами и молотами шли единым строем, а над ними парили окованные металлом корабли. Все пылало и взрывалось, зомби падали один за другим, и Грибатику теснили все сильнее.

На спине самого крупного мамонта орала и потрясала копьем молодая девушка — и рядом с ней тоже сидел Дзимвел. Он что-то негромко сказал, стреляя в… Громилу. К ним вылетел покрытый слоистыми шляпками ящер с длиннющими когтями. Те не дотянулись до девицы пары локтей — и ящер упал. Его череп лопнул под ногой мамонта, и тот продолжал топтать труп, пока не превратил в серую кашу.

Третий мир. Здесь собственных войск не было, его населяли дикари, которым с Грибатикой не совладать. Но зато тут разверзлись сами небеса. Похожие на двуглавых змей светлые духи неслись сквозь пургу, изрыгая световые шквалы.

И рядом с самым крупным снова был Дзимвел.

С другой стороны появились гохерримы. Один эскадрон, всего полсотни всадников — но небо и землю сплошь исчертили огненные лучи. Клинки полосовали воздух, и с них срывались пылающие шлейфы, превращающие ночь в день.

Диковинно оказалось это видеть. Демоны и небожители бьются вместе. Рокил полагал, что у них смертная вражда, полное неприятие друг друга.

Четвертый мир. Очередной замерзший, холодный мир — и в нем оазис. Накрытый мерцающим куполом остров жизни и тепла, со всех сторон осаждаемый Грибатикой. Издали Рокил заметил внутри какого-то человека, волшебника в странной одежде — и ничуть не удивился, увидев рядом с ним Дзимвела.

Они тут были только вдвоем, никаких других войск — и им приходилось нелегко, поскольку на купол наседали не только полчища грибных зомби, но и Громила. Да не какой-нибудь мелкий, а на редкость здоровенный и крепкий. Больше того короля троллей, с четырьмя руками, покрытый шипами и заросший грибными вздутиями, он давил со страшной силой, и на него не действовали ни чары волшебника, ни пули Дзимвела.

Рокил всмотрелся внутрь. Янтарной силы в Громиле было немного, он словно состоял из цельного куска гранита, но она все же была. Он взялся за оборванные нити, тряхнул, дернул — и Громила сотрясся всем телом.

Но не упал. Рокил призвал молнию, ударил снова — но только заставил осыпаться пыль. Словно и правда целиком каменный, Громила отмахнулся от потока янтарной силы и нашарил взглядом Рокила.

Мертвые, пустые очи вперились в демона. Рокил с удивлением увидел, что в глазницах у чудовища сидят драгоценные камни. Потускневшие, покрытые чем-то вроде патины, но безусловно самоцветы.

Это было странно. Рокил думал, что лишь существа из плоти могут быть заражены Грибатикой. Но тут, кажется, голем, или кто-то похожий.

Он невероятно силен. Об этом Рокил думал, уже взлетая, потому что от Громилы изошла невидимая волна, и Рокила едва не смяло в кашу. Пространство разорвалось в клочья, землю будто вспахало плугом в полвспашки шириной. Воздушный поток подхватил Рокила, заставил кувыркаться… его оглушило, он услышал Дзимвела… тот что-то кричит…

Раздался грохот. К Рокилу шагал Громила… у него что, четыре ноги?.. Нет, ног две, но топочут четыре… еще один?..

Еще один. Кромку раздвинуло, будто шторки, и меж заледеневших утесов появилась гигантская обезьяна. Страшная, как сама смерть, с разверстой пастью, она неслась, ломая скалы, и Грибатика вокруг исчезала, улетучивалась…

Рокил вдруг понял, что она не просто исчезает. Она втягивается этому чудовищу в рот. В черный зев, окаймленный ужасными зубами.

Гхьетшедарий. Рокил стал подниматься, ибо не хватало еще оказаться сожранным просто заодно. Кем бы ни был этот монстр, вряд ли он будет осторожничать.

— Пойдем, — раздался над ухом спокойный голос. — Пусть им займется Гариадолл.

Рокилу помог подняться Дзимвел. Тряхнув головой и быстро приходя в себя, тот не мог оторвать взгляда от битвы титанов. Демолорд врезался в исполинского Громилу, и крушил ему череп, бил просто руками, потому что втянуть в пасть этого архиголема не получалось.

— Это был Кваштепту, — сказал Дзимвел, вместе с Рокилом отступая к куполу. — Малый бог каменного мира. Он тебе не по зубам.

Волшебник на них даже не взглянул. Он плел чары, удерживал свой барьер, пока снаружи бушевали чудовища. Гариадолл уже вогнал Кваштепту в землю и откручивал голову, но зараженный бог все еще не сдох, все еще отчаянно сопротивлялся.

— Тупой ублюдок, — раздался усталый и очень раздраженный голос демолорда. — Единственное, что меня бы порадовало — сожрать твою душу. Но тут ни хера не осталось.

И он стал бить Кваштепту головой о скалу, которую сам только что сотворил. Совсем как настоящая обезьяна, рассерженная тем, что кокос не разбивается.

— Ни разу не слышал, чтобы Гариадолл сквернословил, — заметил Дзимвел. — Кажется, вся эта кутерьма даже его немного взбодрила. Ты в порядке? Удар бога может оставить калекой, даже если это трупобог.

— В порядке, — отряхнул плечо Рокил. — Кстати, я сделал, что ты просил.

— И что? — чуть подался вперед Дзимвел.

— Ничего. Извини. Ларитры неуязвимы для моего Ме.

— Жаль… но я так и думал. Спасибо за попытку.

— Не за что. Я пошел дальше.

— Иди, но будь осторожен. У меня нет времени следить за тобой. Не забирайся слишком далеко, жди остальных. Если придешь в Грибную Звезду в одиночку, у Грибатики появится еще один громовержец.

— А мы же этого не хотим? — саркастично поддакнул Рокил, покидая купол.

На волшебника он даже не взглянул.

Пятый мир. Сквозь пургу ползут приземистые зеленые конструкты, изрыгая огонь из длиннющих носов. Вот мимо них проносится огромный бесформенный Громила, вот он залепляет собой один из конструктов, поглощая всем телом… а вот какой-то солдат, простой пехотинец, вдруг начинает расти, вздыматься к небесам!.. страшный пинок отправляет Громилу к горизонту!..

Шестой. Бесплодная пустыня, в которой должно быть очень жарко, но из-за укутавшей небо Грибатики, наоборот, очень холодно. Повсюду споры и грибные зомби, бывшие когда-то животными… и среди этого творится что-то невиданное. Пространство сворачивается, комкается, реальность ходит ходуном — и делает это человек, длиннобородый старец с черными лентами на пальцах…

Седьмой. Полчище могучих уродов, похожих на особо крупных, покрытых шипами и пластинами орков. Им противостоят точно такие же уроды, только покрытые грибами. Две армии сшибаются, словно горные лавины, крушат друг друга клинками и кувалдами, швыряются тяжеленными дисками и рвут друг другу челюсти голыми руками…

Рокил появлялся то тут, то там, ища места, где может приложить руку. Он давно потерял чувство времени, поскольку ни во сне, ни в пище не нуждался, а постоянная смена миров очень сбивала с толку.

Возможно, прошли часы. Но скорее уже целые дни. Рокил везде видел огонь, взрывы и пылающие горизонты. Он то с размаху врубался в войско каких-нибудь причудливых существ, то видел дерущихся с Громилами вексиллариев… о-о-о, как же они оттягивались!

Рокил даже не лез. Его бы не поблагодарили. Эти рогатые о помощи не просили, а Рокил и не собирался им помогать. Даже если кто-то погибнет… велика ли беда? Демоны развлекаются шинкованием грибов, но уже завтра они вернутся к шинкованию смертных.