Фонарь погас, а мгновением позже наступил «день». Кюрдига сорвалась с места. Словно напряженная пружина, она прыгнула, развеивая остатки фантомов. Бросилась бежать к следующему фонарю. Счет идет на секунды. Где он⁈

Ухо уловило чуть слышный треск. Вон там!

Она метнулась, проскользила по земле и в последнюю секунду застыла в очередном кружке света. Стемнело за мгновение до того, как она успела.

Снова ждать.

Этот фонарь стоял у самой стены. Тут тоже были картинки, как в начале этажа. Ну да, войти-то могут с обоих концов. Словно детские рисунки — день и ночь, ночь и день. Чередуются, причем день нарисован добрым, с ярким улыбающимся солнышком и двумя веселыми ребятишками, запускающими воздушного змея, а ночь злая, с кровожадным месяцем и волками. Они пожирали кишки одного из ребятишек, а другой стоял под фонарем, крича от ужаса.

Недвусмысленная инструкция.

Но дверь уже близко. Это была последняя итерация. Больше фонарей не видно. Сложным зигзагообразным путем Кюрдига обошла весь этаж. Следующий бросок должен быть к двери.

Не далековато ли? Может быть, день в этот раз будет длинным?

У двери три засова. Хотя бы не замки, но их все придется отодвигать, и они даже не в одном месте.

Кюрдига снова горько пожалела, что потеряла рюкзак Каладона. Там наверняка был какой-нибудь фонарь.

День!

Кюрдига так распереживалась, что чуть не упустила заветное мгновение. Она рванула вперед, прямо к дверям. К ближайшей. Второй справа. Наверняка она ведет на самый опасный этаж, но выбирать некогда.

Засовы оказались тугими и тяжелыми. Они едва поддавались усилиям высшего демона. Кюрдига с натугой отодвинула один и взялась за другой…

Ночь. Стемнело. Бежать некуда. Кюрдига закричала от ужаса и продолжила двигать засов… А в кожу уже вцепились бесчисленные жала. Словно тысяча раскаленных игл вонзилась одновременно.

Не обращая внимания на боль, скрипя зубами, Мученица отодвинула второй засов и стала искать третий. Где он, где он?

Он словно исчез, она видела его, она точно видела его здесь…

Демоникалы потянули ее назад. От двери. Она вонзила когти в камень и наконец нащупала хвостом засов.

Он переместился ниже!

Хвостом двигать его не получалось. Кюрдига закричала, чувствуя, как демоникалы пролезли под кожу и жрут ее заживо. Руки перестали слушаться. Крылья повисли сломанными зонтиками — на них полностью объели перепонку.

И тут вспыхнул свет. Вдали появилось зарево. Слабое поначалу, оно стремительно приближалось, разгоняя мрак и сжигая демоникалов.

Кюрдига услышала топот копыт. Свет приблизился так, что стал неприятным и для нее… но в большей степени он все же нес облегчение. Демоникалы с воем сгорали, едва лучи выхватывали их из тьмы — а потом наступил «день», и они сгинули.

Рядом с храпением остановился конь, и с него спрыгнул человек, смертный. На плечах у него восседал удивительно пушистый белый кот — и это от его вздыбленной шерсти исходило сияние.

Волшебник Дегатти молча отодвинул последний засов, причем тот ушел в сторону, точно ничего не весил. Кюрдига без лишних слов вбежала в проем, и уже на лестнице кот перестал светиться, а волшебник коротко сказал:

— Лечи.

Кот громко затарахтел, замурлыкал, перебираясь на руки к Кюрдиге, и от него пошло изумительно приятное тепло. Раны стали закрываться, заживать, и она облегченно уселась на ступеньку.

Волшебник мрачно закурил. Он явно тоже был рад сделать перерыв.

— Мою жену, я так понимаю, ты не встречала? — спросил он.

— Нет, — ответила Кюрдига, глядя в пол. — Никого еще не встречала. А ты?

— Тоже никого. Я прошел почти сотню этажей, но никого не видел.

— Сотню⁈ — поразилась Кюрдига. — Я пока всего двадцать пять!

— Моя магия при мне, — ответил волшебник. — А вот вас, я так понимаю, сил лишили? Стоило ожидать.

— А ты как свои сохранил? — насторожилась Кюрдига.

— Мой плащ, — невольно подбоченился Дегатти. — Демолорды не властны надо мной больше.

Кюрдига недоверчиво моргнула, глядя на переливающийся плащ из волос фархерримов, среди которых была и ее прядь.

Это сильно меняло дело. Может быть, у них есть шанс… хотя бы выбраться.

— Что ж, значит, мне повезло, что я тебя встретила, — сказала она. — Если ты задумал уходить, возьми меня, пожалуйста, с собой.

— Я никуда не уйду без жены, — ответил волшебник. — И я поклялся вашему лидеру, что помогу. А ты, конечно, присоединяйся. Пойдем искать остальных.

Конь уже нырнул в кошель, зато наружу выбрался пес. Кот же спрыгнул с рук Кюрдиги, немного оцарапав когтями, и сказал:

— Все, хватит, я устал. Вы все мне надоели, я спать.

И тоже исчез в кошеле.

Первым на следующий этаж поднялся пес. Он коротко гавкнул, и Дегатти проследовал за ним, выпуская из кошеля попугая. Тот поднялся в воздух, осматривая новую местность, и у его волшебника замерцали глаза.

— Это ровно сотый, — сказал он. — Если только я не сбился со счета.

Этот этаж казался спокойным и даже уютным. Его весь занимал зеленый луг — ярко-изумрудная трава, журчащие ручьи с прозрачной чистоты водой, невысокие кудрявые деревца, под которыми так и хотелось прилечь. В Башню Боли словно перенесли кусочек Сальвана — но это-то и настораживало.

Дегатти повертел головой, посмотрел на хмурую Кюрдигу и предложил, хлопая себя по поясу:

— Если хочешь, полезай в кошель. Там безопасно.

— Спасибо, мне одного раза хватило, — отрезала Мученица.

Ей стало немного досадно. Какого храка он тут выделывается? Даже без Ме и демонической силы она по-прежнему высшая демоница. Ей не нужна защита смертного…

— За спину! — рявкнул Дегатти, отталкивая Кюрдигу и взмахивая мечом.

Прямо из воздуха выпрыгнул костяной кот — и зубы лязгнули о сталь. Он отпрыгнул — и снова исчез. Волшебник застыл, поводя клинком, и рядом застыл трехглавый пес. Он зарычал и лязгнул клыками, готовясь извергнуть пламя.

— А… — запоздало моргнула Кюрдига. — А… стой, смертный! Вдруг это Шепот или Тень⁈

— Тогда они удивительно быстро расплодились за эти три дня, — саркастично ответил Дегатти. — Их тут десятка три. Не шевелись.

Теперь мирная лужайка предстала в ином свете. Костяные коты — непревзойденные мастера маскировки, они ухитряются оставаться невидимыми даже для высших демонов, пока не подойдут вплотную. И если на этом этаже их десятка три… Кюрдига поежилась.

— Снежок, снова твой выход, — негромко сказал Дегатти, суя руку в кошель. — Но с таким количеством будет сложно — это не обычные звери.

Ветцион бы смог, подумала Кюрдига, но вслух не сказала.

— Хотя… — тут же передумал Дегатти. — Если тут только коты, мы просто пролетим.

И за его спиной распахнулись прозрачные, почти невидимые крылья, похожие на попугайские. Тифон прыгнул в кошель, волшебник легко вспорхнул в воздух… но Кюрдига осталась стоять. Очень-очень нехотя, через силу она призналась:

— Без демонической силы взлетать трудно. Нужен разбег, а здесь…

Волшебник хмыкнул и распахнул кошель. Кюрдига посмотрела на него с отвращением, но все же залезла внутрь — и оказалась в уютной, хотя и захламленной гостиной. На нее смотрел ужасно раздраженный енот с метлой.

— Привет, — сказала демоница, садясь на диван.

Енот стал молча нарезать бутерброды.

Ильтира смотрела в пропасть. Она не знала, как ее пересечь.

Очередной этаж оказался необитаемым, но его разрезала пополам расщелина огромной ширины и как будто бездонная. Чернота уходила в бесконечность и внизу могло скрываться что угодно — от выхода наружу до банальных острых камней. Сила тяжести высшего демона не убьет, Ильтира могла спокойно падать хоть с орбиты, но как потом вылезать обратно без крыльев?

Можно вернуться и пойти другим путем. Но Ильтире не хотелось, она оставила за спиной целую толпу Низших. Их стало уже опасно много на этажах. Чем выше она поднималась, тем больше их становилось — и это только Низшие. Они, к счастью, беспросветно тупые и очень предсказуемые. Как бешеные быки. Но они очень сильные и прочные, а когда их много…