Еще один выстрел. Револьвер Теслы выдал еще молнию — и на этот раз прямо в морду!

И не только. Веревка вспыхнула!.. лопнула!.. Мост накренился — и Рокил ухватился за цепь, а трехлицый — за лодыжку Рокила!

Стиснул ее, как клещами — и полез вверх! Вгоняя стальные пальцы прямо в мышцы! Глаза Рокила едва не вылезли из орбит, он скрипнул зубами… и разжал руки.

Оба полетели в пропасть.

В полете Рокил извернулся, полоснул когтями трехлицего — и резко расправил крылья. Те снова вздулись, вскинули его над пропастью — и он спланировал к арене, на которой раньше сидел монстр.

Немного не хватило. Рокил приземлился в паре локтей от края, но без труда вскарабкался и тут же развернулся — посмотреть, не взлетает ли страж этажа.

Нет. Кажется, летать он не умел.

Рокил вгляделся в темноту и увидел далеко внизу окровавленное тело.

Кажется, все. Вряд ли на этом этаже есть еще кто-то — с этим отмороженным точно никто бы не ужился. Значит, теперь тут безопасно и можно немного передохнуть. Видят боги, Рокилу это нужно…

…Высоко в небе раздался горестный стон. Рокил с тревогой покосился туда, снова натянул только что снятый рюкзак и вскочил. Взгляд заметался, брови скрестились под прямым углом, палец замер на кнопке револьвера Теслы. Он ждал чего угодно…

…Пошел дождь. Хлынул, как из ведра. Алое небо закрыли тучи, а солнце закатилось. Этаж будто оплакивал своего хозяина.

И в сгустившейся тьме раздался чей-то вздох. На этот раз совсем близко.

Рокил уже вовсе отступал. Он бежал по другому мосту — к дверям наверх. Он убил стража этажа, они должны быть открыты!..

— Стой, — раздалось сзади.

Голос маленькой девочки. Сама Тьянгерия⁈

Рокил бросил быстрый взгляд назад — и выцепил под дождем крошечную фигурку. Ее будто вырезали из черной бумаги, а очертания смазывались, дымились. От нее так шибало скверной, что волосы на голове шевелились — а ведь Рокил и сам демон!

Сердце заколотилось, как бешеное. Захотелось удрать как можно быстрее, чтобы только никогда не видеть это существо…

…Значит, ее оружие — страх.

— Ну тут ты облажалась, — процедил Рокил, швыряя световую гранату.

Девочка полетела вперед, начав кричать так, что кровь застыла в жилах! Граната упала позади нее — но вспышка все равно озарила черную тень, будто изорвав ее в клочья! От Тьянгерии остался истонченный остов, почти теневой скелет, тянущий к Рокилу истончившиеся руки… даже на расстоянии он ощутил их ледяную хватку, ощутил, как вытекает из него жизнь…

…Рокил кинул вторую гранату.

— Да где же она? — раздраженно сказал Клюзерштатен. — Я должен взять реванш!

Он снова развернул карту, которую Тьянгерия выдала, очевидно, в издевку. Клюзерштатен, сам обожавший злые шутки, не удержался от смешка.

Карта. Только Принцесса Тьмы с ее подлым нравом могла выдать бумажную карту, да еще и без всяких волшебных свойств. Да, на ней нарисовано, кто где находится… но только на тот момент, когда Клюзерштатен вступил в Башню. Точки не меняли положения — гадай сам, кто куда пошел.

А он долго поднимался. Надеялся догнать Лахджу, которая была ниже всех… но, видимо, разминулся, раз теперь она на двадцать этажей ниже. Кардаш, конечно, мог и солгать, но… вряд ли. Судя по его взгляду, при виде Клюзерштатена он только что не обмочился.

Возможно, стоило взять его с собой, подпихивая в спину кончиком Шпильки. Но этот его жезл… с колдунишки сталось бы выпалить. А Клюзерштатен не собирался рисковать зря, забава только началась.

По крайней мере, Тьянгерия расстелила ему красную ковровую дорожку. Стражи башни убегали при виде Клюзерштатена, а двери открывались сами.

Вот бы в Банке и Учреждениях оказывали такой же прием. Бушуки и ларитры, конечно, тоже перед ним стелются, но иногда все-таки с промедлением. А здесь… Клюзерштатен шествовал, как по весеннему бульвару.

Хотя он не удержался и все-таки разгадал попутно пару головоломок.

Лахджа должна быть где-то совсем рядом. Главное, не разминуться… снова. Спустившись на два этажа, Клюзерштатен не пошел дальше, а поднялся выше — через другую дверь. Потом снова спустился — и снова поднялся.

— Да где же ты… — пробормотал он. — Где…

Гохеррим-полукровка задумался, поглаживая бородку. Он попытался представить себя на месте Лахджи. Что бы он делал, будь ранее имевшей потенциал, а теперь поглупевшей и обрюзгшей многодетной мамашкой?

— Я бы себя убил, — логично заключил Клюзерштатен.

Ладно-ладно, она не обрюзгла и не поглупела, иначе он сюда бы не пришел. Он обязан взять реванш! Сколько раз они уже играли в салочки — иногда побеждала она, иногда почти побеждал он.

Клюзерштатен ненавидел поражения. Они оставляют такое едкое, горькое чувство… ни один гохеррим этого не любит.

Нет, он умел проигрывать. Встречаясь с достойным противником, он проявлял к нему уважение. Правда, не так, как другие гохерримы… на свой манер. Он позволял им сражаться с собой снова… и снова… и снова… пока не восторжествует истина.

— Принцесса, где она? — поднял голову Клюзерштатен. — Мне уже прискучило ходить кругами. Я знаю, что ты меня слышишь.

— Я бы подсказала тебе, но Балаганщик считает, что это будет неспортивно, — раздался звонкий насмешливый голос. — Он предлагает тебе заняться другими апостолами и оставить в покое его экс-супругу.

— Передай ему вот что… — ответил Клюзерштатен. — БЭ-БЭ-БЭ-БЭ!!!

— Клюзерштатен!.. — раздался другой голос. — Не смей!..

— Вы утомляете меня, — сказала Тьянгерия. — Оба. Балаганщик, смотри молча, иди в Башню или уходи вовсе.

— Я пойду, пожалуй, — зло бросил Хальтрекарок. — У меня скоро шоу начнется, а потом я приглашен на званый вечер. Я не стану смотреть, как этот… потом заберу записи.

— Иди-иди, — насмешливо сказал Клюзерштатен. — А мы тут весело проведем время втроем — я, твоя женушка и Шпилька.

Хальтрекарок ничего уже не ответил. Тьянгерия тоже.

На самом деле Клюзерштатен не был уверен, что сделает с Лахджой, когда догонит. Все-таки убить кого-то можно только один раз, поэтому так стоит поступать только с теми, по кому не будешь скучать.

Насчет Лахджи он не был уверен. Лучше все взвесить.

Потом ведь не переиграешь.

— Ей стоило согласиться, — проворчал он, спускаясь на следующий этаж.

Маура осторожно выбирала путь через трясину. На этом этаже простиралось болото. Зыбкая топь чавкала под ногами, угрожая мгновенно утянуть неосторожного путника. Безопасная тропинка была, но она извивалась змеей, внезапно поворачивала то влево, то вправо, возвращала назад и закручивалась спиралью. Тьянгерия, кажется, хотела, чтобы гость этого этажа обошел его весь, заглянул в каждый уголок.

Но тут не было ничего интересного. Серая хмарь, мошкара, небо затянуто тучами, крапает мелкий досадливый дождик. На кочках росли кривые тоненькие деревца, кое-где виднелись изуродованные Безликие, которые слепо таращились на Мауру со своих островков, а в самом центре торчала покосившаяся хибара… от ее вида мороз шел по коже.

Стоит ли идти туда? Тропа вьется так, что мимо не пройдешь — но можно ведь не заходить внутрь.

Оказалось, что нельзя. Тропа привела прямо к двери, а потом… словно исчезла. Туман сгустился, вязкая жижа вокруг забурлила, и Маура поняла, что этаж подталкивает в хибару, и если не послушаться — будет хуже.

Она приоткрыла дверь и заглянула внутрь, не переступая порога. Вопреки неприглядной внешности, внутри домика оказалось очень уютно, хотя и мрачновато. Стены из некрашеного кирпича, картины с пейзажами, на полках книги с серыми корешками, пылает камин, а за конторским столом сидит… Маура замерла, пристально глядя на Тьянгерию в черном платье и почему-то очках.

— Привет, Маура, — сказала она.

— Привет, — ответила Маура, снимая тактическую маску и тоже надевая очки. — Ты, я так понимаю, не оригинал. Это очередная задача? Что от меня требуется?