— А может, ты мне подскажешь, где искать? — сказал Клюзерштатен, перебирая когтистыми пальцами корешки книг. — Так, это я читал, это я читал… а это не читал.

— Поставь на место, — потребовала Тьянгерия.

— Тебе жалко книги?.. — задвинул обратно томик демон. — Ладно-ладно. Не хочу портить отношения с хлебосольной хозяйкой сего дома. Ограничимся незваными гостями. Ау-у?.. Девушка?.. Не знаю, как по имени!..

Маура сидела тише мыши. Она была готова в любой момент метнуться назад, но пристально следила за Клюзерштатеном. Возможно, он решит, что она убежала дальше — и уйдет.

Она уже поняла, что у него тоже нет демонической силы. Иначе он догнал бы ее мгновенно, нашел бы где угодно, но он преследует ее на своих двоих и, кажется, сейчас действительно потерял. А значит, всезнания демолордов он лишен.

— Где же ты, — проворчал Клюзерштатен, шагая дальше. — Какая прыткая. Куда же ты могла убежать?.. А никуда. Ты не успела бы добежать до следующего поворота. А значит…

Сиреневый клинок ударил наотмашь, разваливая надвое книжный стеллаж. Книги посыпались на пол, взметнулись изрезанные страницы. Страшная шпага Клюзерштатена разрезала все точно лазерным лучом.

— Здесь нет, — цокнул он языком. — Выходи сама-а!..

И он ударил по другому стеллажу. Маура смотрела на это в ужасе, видя, что ее укрытие — следующее. И едва Клюзерштатен снова замахнулся, она резко подалась назад и выпрыгнула с другой стороны.

— Нашлась! — хихикнул Хромец, пинком обрушивая и этот стеллаж.

Снова началась жестокая погоня. Маура петляла меж стеллажей, пока не достигла двери с намалеванной рожицей. Она рисовала такие на случай, если придется возвращаться.

Но сейчас она вбежала в другую дверь. Клюзерштатен немного отстал, его заносило на поворотах с его искусственным копытом. Слава Древнейшему, что этот злобный калека слишком медленный, чтобы угнаться за ней.

И если ей повезет — он побежит в дверь с рожицей. Любой же догадается, что ее нарисовала Маура, а значит, она предпочтет знакомый этаж.

Придется рискнуть. Неизвестно, что ждет на новом этаже. Но если это уведет от нее Клюзерштатена — она готова встретиться с чем угодно.

По лестнице Маура бежала тише мыши. Звуки и запахи проникают между этажами, хотя и хуже, когда двери закрыты. У нижней двери она на секунду замерла, прислушиваясь… нет, наверху ничего не слышно.

Неужели правда пошел по ложному следу⁈

Этот этаж оказался горой. Крутым заснеженным пиком, и Маура стояла на самой вершине. В лицо ударил ледяной ветер, волосы мгновенно смерзлись, а кожа покрылась инеем. Вероятно, человек на таком морозе прожил бы недолго, но Маура только поежилась от резкой смены температуры и посмотрела вниз.

Все ясно, тут нужно заниматься скалолазанием. Идешь вверх — карабкаешься на гору, идешь вниз — спускаешься в пропасть. Скорее всего, больше ничего и нет, потому что такой крутой подъем или спуск, да еще в такую лютую стужу — само по себе смертельно опасно.

Но не для фархеррима, конечно. Маура могла просто расправить крылья и спланировать вниз. Или даже скатиться по скале колобком. Что ей какие-то камни и лед?

Но она этого не сделала. Зачем? Ей же не нужно вниз — к тому же Клюзерштатен, не найдя ее за дверью с рожицей, наверняка вернется и будет проверять другие.

Так что она не задержалась ни одной лишней секунды. Сразу метнулась в другую дверь наверх — на этаж, параллельный библиотеке.

Запутать следы, самое главное сейчас — запутать следы. Уйти от Клюзерштатена как можно дальше.

Увы, новых этажей так избежать не получится. На каждом ожидает испытание, причем неизвестно, на каких Клюзерштатен уже был, а на каких нет.

И они, судя по всему, обновляются. Маура скрупулезно оставляла метки, чтобы идущим за ней было проще, но сама еще ни разу таких меток не встречала — а ведь они должны быть, большинство апостолов совсем не глупы и тоже бы догадались так делать. Значит, через какое-то время двери очищаются, метки пропадают.

В то же время обновляются этажи не мгновенно. Библиотека не изменилась после ее посещения, и труп ее хранителя никуда не делся.

Хотя насчет него как раз неизвестно, сможет ли он ожить. Может быть, он был уникален. Может быть, все монстры тут уникальны, кроме демоникалов. Даже скорее всего, потому что какие-то мороки, фантомы и гомункулы просто не смогут навредить высшему демону.

Очередной этаж. Гигантская пещера. Маура поморгала, привыкая к кромешной тьме. Дождалась, пока глаза переключатся на ночное зрение. Здесь наверняка не будет ничего хорошего, как и везде…

Возможно, тут какая-то пещерная живность. Или огромный запутанный лабиринт с ловушками. Или очередная безумная тварь, желающая сыграть с Маурой в карты. Или…

Маура замерла. Она прошла около четверти этажа, и с ней пока ничего плохого не случилось, но то-то и странно. Конечно, многие этажи раскрываются не сразу — чтобы с них не убегали, едва открыв дверь. Но чем дольше этаж кажется безопасным, тем, как правило, более ужасный сюрприз он потом преподносит…

Маура прислушалась. Вдалеке капала вода. Где-то под потолоком шуршало — то ли просто летучие мыши, то ли… кто угодно, хоть драконы. Места здесь достаточно и для них.

Она медленно пошла дальше, поминутно озираясь. У нее не осталось оружия, не осталось ничего. Но по крайней мере, нет и ран, если не считать простреленной спины… впрочем, там уже все зажило.

Не очень-то много на поверку прока от бронежилета Каладона. То, от чего он способен защитить, Мауру и так не убьет. И он теперь похож на терку для сыра.

— Хи-хи-хи… — раздалось где-то в темноте. — Привет…

Внутри екнуло. Мауре почему-то стало безумно страшно. Детский голос… девичий… это Тьянгерия. Она совсем недавно слышала ее голос.

Но… она звучит как-то странно.

Возможно, лучше покинуть этот этаж. Вернуться на заснеженную гору и выбрать другую дверь, пока она не зашла слишком далеко.

Смех стал ближе. Невидимая тварь приближалась.

Какую-то секунду Маура размышляла — а потом бросилась бежать. Сердце будто стиснула чья-то рука, и колотилось оно так, словно Маура сама — маленькая девочка, которая боится чудищ в темноте.

Глаза выхватили впереди фигурку в платьице. Она проявилась из тьмы, словно уплотняясь из нее.

— Ха-ха-ха, — тихонько сказала девочка. — Во-о-о-о-о-а-а-аААААААА!!!

Крик ввинтился в уши. Фигурка полетела на Мауру, вытягивая черные руки — и страх стал абсолютным. Не осталось ничего, кроме безумного ужаса — и Маура помчалась прочь, не разбирая дороги.

Это было не так, как в той хибаре! Совсем не так! Эта тварь пугала сильнее Клюзерштатена… сильнее всего, что можно себе представить!

Маура бежала на подгибающихся ногах. Пещера словно сворачивалась за ней. Скручивалась ковром, угрожая раздавить, уничтожить — и страшно хотелось оглянуться, посмотреть, насколько далеко черная девочка… но Маура не смела.

Впереди забрезжил свет, но от этого лучше не стало! Тени ожили, и к Мауре протянулись черные руки! Отбрасывая их, она продолжала нестись, не чувствуя собственных ног. Слезы застыли в уголках глаз.

Дверь! Дверь! Плача от счастья, Маура подлетела к ней… и та оттворилась ей навстречу.

Она со всего размаху влетела во что-то мягкое… нет, жесткое и острое…

На спине сомкнулись сильные когтистые руки. Они обняли так, что затрещали ребра.

— Тихо-тихо, — ласково сказал Клюзерштатен. — Не бойся, малышка. Ну что случилось?.. Это просто тень Тьянгерии. Они вылезают, когда ей становится скучновато. Я не отдам тебя ей.

Маура его уже не слышала. Она медленно сползала на каменный пол. Из пронзенного шпагой живота струилась кровь, а глаза быстро стекленели.

— М-да, — сказал Клюзерштатен, глядя на распростертое перед ним тело. — Возможно, я поспешил. Ну что ж. Условки мои… м-м-м…

Он шумно втянул носом воздух. До него донесся смутно знакомый запах. Кровь Лахджи.

Надо поспешить.