Это прозвучало явной ложью. Как Майно мог его прислать?..

А потом до нее дошло.

— О нет… — простонала она. — С чего бы ему тебя об этом просить?

— Потому что он недостаточно смел, чтобы лезть в Башню Боли сам. А я-то известный храбрец. Спускайся, пойдем домой. Обещаю не трогать тебя Шпилькой.

Но снова не поклялся. Обещание и клятва — это очень разные вещи, когда речь о Клюзерштатене.

Хотя Лахджа и его клятве не очень-то бы поверила. Он же псих.

— Предложение очень… лестное и щедрое, — сказала она, тщательно подбирая слова. — Особенно от тебя. Но я не хочу возвращаться к бывшему мужу. Там по сути та же Башня Боли, только другого формата. Почему бы тебе… не помочь вознестись другому демолорду? Взамен на его вечную дружбу? Что тебе Тьянгерия? Она труп.

Клюзерштатен неожиданно задумался. Или сделал вид. В красных глазах с вертикальными зрачками что-то мелькнуло. Губы над козлиной бородкой изогнулись, и он спросил:

— А тебе что до этого? Вознесешься же не ты. Чего ты так впрягаешься ради Дзимвела? Вы же его прочите на место Принцессы?

Лахджа издала неопределенный звук. Она просто тянула время, ожидая… вот этого.

Оно двигалось под землей. Лахджа смекнула, что оно реагирует на вибрации. На этом этаже, видимо, надо перемещаться по деревьям, но тут очень удобные тропинки, которые кажутся совершенно безопасными. Не встреть Лахджа Хисаданних, она бы, возможно, давно познакомилась с местным… кротом.

А теперь с ним познакомился Хромец. Он в очередной раз задумчиво щелкнул замком трости, одновременно притопнул копытом… и земля разверзлась. Из нее вырвалась пара костяных челюстей, сомкнувшись на мохнатых ногах — и Клюзерштатен гневно взревел.

— Не смей прерывать нашу беседу! — вскричал он, всаживая шпагу куда-то прямо в мозг чудищу. — Тьянгерия, почему оно на меня напало⁈ Ты… стой!..

Лахджа сорвалась с места, как камень из пращи. И пока Клюзерштатен полосовал подземного монстра на лоскутки, она унеслась метров на двести, рухнула на землю и хлопнула дверью.

— Так, и в какую она вошла?.. — спросил сам себя Хромец, подойдя к дверям. — Так-так… кровью пахнет отсюда. Ммммм… я дам тебе десять секунд форы.

Он постоял у двери, неторопливо загибая пальцы, а потом вздохнул и сказал:

— Не, ну вообще-то, хорошо поговорили.

Ао и Каладон поднимались все выше и выше. Их путь наверх резко осложнился, потому что теперь за ними гнался разъяренный Таштарагис. Малейшее промедление — и он настигал их, и ледяной меч Глаций крушил все вокруг.

Они увеличивали дистанцию, когда этажи оказывались труднопроходимыми. Бычьеголовый, будучи в восемь раз выше фархеррима, застревал в узких проходах, увязал в лесных чащах, с трудом продирался через горную местность. Без демонической силы он не мог просто раздвигать перед собой препятствия или проходить сквозь них, он был просто гигантской нежитью, мертвым великаном — и порой увязал где-нибудь в болоте или зыбучих песках, и на весь этаж разносился его гневный рев, пока Мастер и Чародейка мчались вперед.

Но когда на их пути оказывались чудовища или, хуже того, головоломки, Таштарагис вновь их настигал.

— Давай-давай-давай-давай!!! — панически орала Ао, пока Каладон ожесточенно крутил шестерни внутри гигантского куба.

Земля дрожала, к ним с грохотом бежал Таштарагис. А проход все не открывался, Каладон никак не мог найти верную последовательность. Ао бы ему помогла, но места внутри хватало только для одного, и она могла лишь приплясывать снаружи и подвывать от нетерпения.

— Задержи его! — донеслось из куба.

Ао бросила взгляд на Таштарагиса, который приближался с ужасающей скоростью. Задержать?.. Как?..

Под костяной ступней взорвалась мина. Каладон прихватил с собой несколько, и Ао заранее их разложила, когда стало ясно, что этот этаж их задержит надолго. Таштарагис пошатнулся, другая его нога поехала на рыхлом песке, и он рухнул.

Но он уже поднимался, опираясь на ледяной меч.

— Я ПОДАРЮ ВАМ ЛЕГКУЮ СМЕРТЬ! — прозвучал рокочущий глас. — ТЬЯНГЕРИЯ ВАМ ТАКОГО ОДОЛЖЕНИЯ НЕ СДЕЛАЕТ!

Ао в отчаянии завертела головой. На этом этаже не было ни одного укрытия. Он представлял собой пустыню с восемью небольшими оазисами — и в каждом стоял куб с шестернями. Было нетрудно догадаться, что нужно правильно их установить, чтобы открылась дверь — но головоломка оказалась паргоронски сложная. Каладон лучше разбирается в механике, так что решать полез он, но Ао сейчас жалела, что не попытала счастья в другом кубе. Вдруг бы да у нее вышло быстрее?

Но это означало разделиться. Между кубами немалое расстояние. Ао решила довериться Каладону… и он только что установил последнюю шестерню!

Клац. Куб засветился изнутри, шестерни закрутились, и часть невидимой стены поднялась, сменяясь дверью. Ао швырнула в Таштарагиса световую гранату, выиграв для Каладона пару мгновений, и они помчались по очередной лестнице.

Следующий этаж — и один Бго знает, какой это уже по счету.

Они сделали неверный выбор. Одного взгляда хватило, чтобы понять.

Этот этаж перегораживала стена — гигантская каменная стена. В ней были выступы и впадины, и она явно предназначалась для скалолазания. Наверняка в ней и полно ловушек, но даже если нет ни одной — для них это неважно.

Для них это смерть. Они просто не успеют перелезть эту громаду до появления Таштарагиса.

Силы крыльев по-прежнему недостаточно, чтобы ускорить дело. Так можно лишь немного сократить путь, и к появлению Таштарагиса они как раз окажутся… где-то на уровне его глаз.

— Назад, в другую дверь! — тут же решила Ао.

Но оказалось поздно. На лестнице загрохотали шаги, и дверь за их спинами расширилась… поглотив другие двери! Они вернутся, конечно, но сначала на этаж вступит Таштарагис!

— Дерьмо, — сказал Каладон, бросаясь вперед. — Попробуем взорвать стену.

Он выстрелил из гранатомета. Шарахнул из своего любимого «Худышки». Вспух огненный шар, уши заложило от взрыва, и взорам фархерримов предстала огромная выбоина… но стена осталась стоять. Кажется, толщиной она была в четверть этажа, и даже такой взрыв лишь осыпал ее край.

— Я его задержу, — решил Каладон. — А ты лезь наверх.

— Ты что⁈ — вылупилась на него Ао.

Вместо ответа Каладон зашагал прямо на Таштарагиса, строча из плазмомета. Ао хотела заспорить, но мгновенно поняла, что это действительно единственный шанс спастись хотя бы одному.

Но что дальше⁈ Дальше она останется в Башне Боли, одна… и Таштарагис по-прежнему будет ее преследовать!

Она думала об этом, обезьяной карабкаясь по стене, и глядя сверху, как Каладон лупит из всех орудий, выигрывая драгоценные секунды. Даже его кажущийся бесконечным боезапас начал иссякать, но время ей он выиграл, она уже выше, чем Таштарагис может дотянуться…

— Эй!.. — крикнула Ао, стреляя лазерной очередью прямо в глазницу. — Я тут, дерьмо ты мороженое!

Таштарагис лишь отмахнулся от раздражающих огоньков. Ну да, он же не тупой монстр, чтобы бросаться на подначку. С Низшим бы сработало, но уж не с их властелином.

Каладон едва успел увернуться от удара. Глаций распахал каменный пол, оставив уродливую каверну. Одновременно Таштарагис с силой пнул — и от этого Каладон не увернулся.

Он пролетел сотню шагов, врезавшись в стену в своем бронекостюме. Наверное, переломал половину костей… и Таштарагис уже мчится на него, уже снова замахивается мечом!

И тут Ао сделала то, чего никак от себя не ожидала. Когда Таштарагис оказался совсем рядом, она просто… разжала руки и упала.

Прыгнула прямо на Таштарагиса. Прямо на бычий череп. Прямо в огромную глазницу. Целиком туда не влезла, зато с размаху всадила ногу, одновременно распахивая крылья, перекрывая обзор.

— ЧТО ЗА⁈ — взревел Бычьеголовый. — ПОШЛА ВОН!

Костяные пальцы с силой схватили хвост. Рванули так, что Ао едва не лопнула пополам. Но продолжала держаться, стискивать края глазниц, пиная кости черепа, царапая их когтями…