— Небось, от женского полу отбоя нет, — пошутил Антонов, пока они ждали заказ.

— Да кто бы говорил! На нашем курсе «аленделоном» считался ты, а не я.

Официант принес 200 грамм коньку и турку кофе.

— Что-то еще?

— Спасибо, пока нет, — Мишка кивнул в знак того, что официант может идти, и тот удалился.

— Времени в обрез, сам понимаешь. Чтобы его не терять, говорю сразу — после твоего звонка я навел справки и уже знаю, что тебя выкинули из Следственного комитета, и знаю за что. Ты уж не сердись, но думаю, ты меня за этим и позвал. Чем могу помочь? Восстановить не получится, а на новую устроить, правда, с должностью пониже, это без проблем.

— Чекалин, ты прямо как в воду глядел. Помощь твоя нужна, но не там, где ты думаешь. А что подготовился к встрече, это нормально. У тебя же работа такая — все обо всех знать. И желательно на два шага вперед.

— Ладно, тогда не тяни, выкладывай.

И Антонов рассказал о деле Вороновской, сделав упор на исследованиях ее отца, академика Ильи Вороновского.

— Понимаешь, мне нужно увидеть его досье. Оно есть в архивах НКВД, но, по-видимому, в той части, которая до сих пор не рассекречена.

— Зачем тебе это? Тебя же отстранили от дела.

— Мишка, друг, я пока не докопаюсь до истины, жить дальше не смогу!

— Всё такой же…

Антонов кивнул. Они молча подняли рюмки с коньяком и выпили. Мишка взял с блюдца ломтик лимона.

— Вообще тут не фонтан, конечно. Зато стопроцентно нет прослушки, — сказал он, будто оправдываясь.

— Тебе виднее. Ну, так что? Поможешь?

— Надо подумать.

Больше всего Веронику волновало, как она преподнесет Лизе новость, что Антонов стал ее бойфрендом, как теперь модно было говорить. Не то, чтобы Лизка была пуританских взглядов, но вот то, что ей Сергей сразу не понравился, она уже поняла.

Она решила поговорить на эту тему с Антоновым, когда он вернется после встречи с однокурсником, но позвонила все та же медсестра тетя Неля, и сказала, что Елизавета просит ее срочно приехать. Не раздумывая, Вероника бросилась в больницу, оставив в прихожей Сергею записку.

Лиза сидела на кровати, поджидая ее.

— Забери меня домой, — сказала она голосом, не терпящим возражений.

— Но…

— Или я сама сбегу. Больше не могу здесь. Мне надо домой.

Вероника попыталась привести какие-то доводы, но подруга будто ее не слышала. Она твердила, что здесь ей становится только хуже, что если ее не заберут, то она найдет способ выбраться из больницы или снова впадет в кому.

— Хотя бы в память о моей маме, прошу, Ника, умоляю, мне надо домой, в свою комнату, к своим книгам и вещам, на свой диванчик, я чувствую, что только там смогу поправиться до конца, — умоляла она.

Наконец, Вероника сдалась и пошла разговаривать с врачом. Но тот ничего не решал сам, хотя и считал, что период реабилитации пройден и пациентку вполне можно переводить из интенсивной терапии в неврологическое отделение. Он направил ее к заведующему, а тот в свою очередь к главному врачу больницы.

Она просидела в приемной главврача битый час, пока не поняла, что официальным путем ничего не добьется, и вернулась в палату к Лизе. Рассказав подробно обо всех своих мытарствах по кабинетам, она предложила подождать хотя бы до утра, пока они с Антоновым что-нибудь придумают.

— Опять этот твой сыщик! — фыркнула Лизка. — Что он может придумать? Они же все…

— Он не все, — неожиданно резко сказала Вероника, и даже испугалась своего тона.

— Ладно, я уже поняла, что ты с ним спишь, но это еще не повод вводить его в наш круг, — холодно парировала подруга.

«На характер кома не повлияла, — подумала Вероника. — Если уж кого невзлюбила подруженька, так хоть чайник с кипятком на голову надень».

В это время в палату вошла тетя Неля. Лиза и ей стала рассказывать, что ей необходимо попасть домой, и что только дома она выздоровеет. Тетя Неля слушала сочувственно, вздыхала, но чем помочь бедной девочке, не могла придумать.

— Утром будет обход, ты можешь все это сказать своему врачу, он же не против твоей выписки, как я поняла, — вступила в разговор Вероника.

— Он меня не выписывать собирается, а переводить в неврологическое отделение.

«И это было бы очень даже кстати, судя по состоянию твоих мозгов», — подумала Вероника, но сказала совсем другое.

— Хорошо. Я сейчас съезжу за твоей одеждой. Ненавистный тебе Антонов подгонит свой автомобиль к воротам больницы, а тетя Неля поможет нам выйти из отделения. Согласны?

Тетя Неля раскрыла рот, пытаясь что-то возразить, но под взглядом Вероники тут же его закрыла и кивнула в знак согласия. Лиза как ребенок захлопала в ладоши.

Антонов нашел в прихожей записку, и пока ее читал, в дверях появилась сама Вероника.

— Собирайся, поедем выкрадывать Лизку из больницы, — сказала она.

— Ты в своем уме? Или синяя чума так заразна? — попытался пошутить Антонов.

— Сам ты… Ладно, я сейчас ее одежду соберу, а ты пока придумай, как провести ее незаметно мимо дежурного поста. Одна из медсестер нам поможет, но там есть еще две, настоящие гадюки.

Вероника быстро покидала вещички Лизы в большую дорожную сумку, и потащила ее к выходу.

— И ты собираешься с этим баулом пройти в реанимационное отделение? — остановил ее Антонов.

— А что?

— Сама догадаешься, или объяснить, куда тебя пошлют те самые гадючки с дежурного поста?

— Но что тогда делать? Лизка не может пройти через всю больницу в ночной сорочке и тапочках. У нее там даже халата нет. Не положено.

Антонов внимательно посмотрел на Веронику, потом открыл сумку и достал из нее свитер и джинсы.

— Одевай на себя. Поняла?

Вероника кивнула и молча стала натягивать Лизкины вещички, хотя они и трещали по швам. Размеры у них с подругой разные, и ей не очень-то приятно было, что Антонов это видит. Но, кажется, он не понял что к чему.

— Смотри, совсем не порви, ты же на свою одежду натягиваешь, а ей в этом еще до машины надо добежать.

— Ладно, постараюсь, — кряхтела Вероника, вжимая мышцы живота, чтобы застегнуть Лизкины джинсы.

— Ну вот, теперь ты у меня бабенка хоть куда, — хохотнул Антонов и попытался ее ущипнуть, но Вероника увернулась и сердито фыркнула.

— Пошли уже. Времени в обрез. Надо успеть до вечернего обхода, потом пересмена медперсонала, и тетя Неля уйдет.

Они спокойно миновали дежурный пост и вошли в палату к Лизе. Она лежала, отвернувшись к окну, но услышав открывающуюся дверь, тут же повернулась и с удивлением посмотрела на сильно раздавшуюся в теле Веронику.

— Лизка, сейчас ты быстро переодеваешься, а Сергей идет за тетей Нелей. У нас десять минут на все действия. Поняла?

Антонов вышел из палаты, а Вероника достала из полиэтиленового пакета, в котором накануне приносила фрукты и соки, нижнее белье и туфли. Затем быстро скинула с себя свитер и, тяжело отдуваясь, вылезла из джинсов.

— Уф, вспотела даже, но что для любимой подруги не сделаешь.

— Ты самая лучшая! — восторженно зашептала Елизавета, переоблачаясь из больничной рубашки в свою одежду.

В дверях появились Антонов с тетей Нелей.

— Ох, да что же вы задумали, оголтелые, — причитала она, но было видно, что такой ход событий она считает правильным. «Совсем заколют девчонку этими своими капельницами, а ей дом родной нужен, тепло близких», — думала она.

— Готова? — спросил Антонов. Лиза кивнула. Наступал самый ответственный момент. Тетя Неля выглянула в коридор и сказала:

— Никого. Только на втором посту дежурная.

Антонов вышел из палаты и направился прямо к медсестре, заполняющей какие-то бланки. Он подошел к стойке, наклонился и стал что-то ей рассказывать. Дверь в палату оставалась приоткрытой, и они слышали, как эта бестия в белом халате прыскает от смеха.

Тетя Неля взяла стойку с капельницей и тоже пошла по коридору. Дойдя до воркующей с Антоновым дежурной, она сказала: