— Не надо воды. Послушай, Лиза, мой друг Мишка Чекалин, я говорил вам с Вероникой о нем…

— Да, вы говорили, — Лиза упорно продолжала обращаться к Антонову на вы.

— Так вот, Мишка смог достать и скопировать некоторые документы из архива НКВД. А сейчас он позвонил и сказал, что я должен немедленно уничтожить флэшку с этими документами. Копировать нельзя. Есть только один выход.

— Скопировать в своей памяти, — догадалась Лиза.

— Срочно звони Веронике!

Лиза послушно кивнула и набрала номер подруги. Антонов слышал, как она говорит:

— Приезжай. Да, Антонов. Да, срочно. Объяснит при встрече.

За те полчаса, пока они ждали Веронику, Антонов с Лизой тоже постарались запомнить как можно подробнее все, что было на флэшке Чекалина. Но только Вероника обладала феноменальной памятью, поэтому, когда она появилась, оба вздохнули с облегчением.

— Ника, нельзя терять ни секунды. Сейчас я буду открывать тебе поочередно документы, а ты их запоминаешь как можно точнее. Как на факультете перед экзаменом. До последней запятой. Поняла?

— Не поняла ничего, но раз надо, я готова.

Антонов склонился над ноутбуком и начал листать страницу за страницей. Вероника смотрела с минуту на экран и кивала головой в знак того, что можно идти дальше. Всего было семь страниц. Когда Антонов открыл последнюю, седьмую, руки его дрожали. Вероника всмотрелась в экран.

— Что за хрень? — охнула она.

— Не думай сейчас ни о чем, умоляю! Просто скопируй!

— Ладно.

Антонов очистил флэшку, затем достал зажигалку, извлек из неё пьезоэлемент с проволочкой, и, держа флешку в одной руке, другой начал щелкать по контактам искрой.

— Таким способом можно вывести из строя практически любое устройство, — объяснил он девушкам свои действия. Затем для пущей верности пальцами переломил чип и плату флэшки, и выбросил их в мусорное ведро.

— Надеюсь, этого достаточно, хотя признаюсь — разведчик из меня никудышный.

Лиза молча сидел на диване, казалось, она находится в какой-то прострации или так глубоко задумалась, что никого и ничего не замечает.

Страшка, как всегда, лежал у ее ног. Вероника переводила взгляд с Антонова на Лизу и тоже молчала. Она все еще не могла переварить информацию, полученную с флэшки.

Первый заговорил Сергей.

— По крайней мере, теперь становится ясно, почему о сыне Вороновского никто не знал. Даже сам академик.

— Но что теперь нам делать со всем этим? — Вероника закашлялась. — Это от нервного напряжения, — сказала она. — Давайте чаю попьем?

И все, включая Страшку, отправились на кухню.

Эта ночь снова была бессонной. Почти до утра они обдумывали, как действовать дальше. В конце концов, пришли к единому мнению: надо лететь в Петропавловск-Камчатский.

— А собаку куда? — спросила Вероника, но ответа не потребовалось. Страшка угрожающе зарычал, и стало ясно, что они летят вчетвером.

— У меня знакомый ветеринар есть, — сказала Вероника, пытаясь теперь расположить к себе сенбернара.

— Вот и хорошо. Утром мчишься к своим в институт, берешь отгулы, отпуск, что дадут. На крайний случай увольняешься, — Антонов посмотрел на часы, прикидывая, сколько осталось до начала рабочего дня.

— Это еще почему?

— Нам нужно как можно скорее уехать из Москвы, разве не понятно? — Сергей снова чувствовал себя следователем, разрабатывающим оптимальный вариант выхода из создавшегося положения. — Ника, правдами-неправдами, но уже завтра ты не должна быть связана с работой. Чтобы тебя не начали искать коллеги и не навели на нас всех полицию. После института делаешь все нужные справки для перелета Страшки. Лиза, а ты попробуй найти своего брата по справочнику, звони в Петропавловск, имя, фамилия, год рождения у нас есть. Если он занимает большую должность, то его телефон должен у них быть. А я попробую выйти на связь с Чекалиным и забронирую билеты на ближайший рейс. Девочки, главное прошу — вещей минимум!

— А деньги? Где мы возьмем такую сумму, Антонов? Ты хоть представляешь, сколько стоит билет на Камчатку? — спросила практичная Вероника.

— У меня есть деньги на сберкнижке, папа собирал на мою… Ну, в общем, оставил мне на будущее, — подала голос Лиза. — Думаю, на билеты в один конец хватит.

— Кое-какие накопления и у меня есть. На первое время хватит. А потом будет видно. Главное сейчас быть максимально осторожными и все делать быстро. А теперь — спать! — скомандовал Антонов, и все разошлись по своим комнатам.

Антонов понимал, что звонить Мишке на сотовый не вариант. Он зашел в первую же телефонную будку, решив попробовать набрать домашний номер Чекалина, но с удивлением обнаружил, что не помнит, как пользоваться таксофоном.

Он вышел и поискал глазами кого-то помоложе, хотя и у них сейчас в ходу только мобильники. Пока он думал, что предпринять, возле него остановился мужчина средних лет в черном пиджаке.

— Проблемы? Приезжий?

— Нет, местный, — усмехнулся Антонов. — Надо позвонить другу, а как этой чертовой штуковиной пользоваться, забыл. В мое время звонили вообще бесплатно. А теперь там нужно вставить карточку, в общем, целая инструкция.

— Да, — вздохнул прохожий, — но я вам могу помочь.

— Правда? — оживился Сергей. — У вас есть карточка? Я вам деньги наличными отдам.

— Конечно, конечно, — сказал мужчина и достал из кармана пиджака телефонную карту. Антонов протянул руку, чтобы взять ее, и услышал знакомый щелчок наручника на своем запястье. Вторую часть браслета прохожий пристегнул к своей кисти.

— В машину. И без глупостей. Стреляю на поражение, — сказал он тихо.

Они прошли к черному «мерседесу», стоявшему рядом с тротуаром. Антонов хорошо знал процедуру задержания, поэтому спокойно сел на заднее сидение, где их поджидал еще один оперативник. «Будут бить в машине или довезут до «обезьянника»?», — вяло подумал он.

— Поехали, — кивнул мужчина водителю.

«Мерседес» вылетел на главную магистраль и включил сирену. Машины врассыпную уступали дорогу. «Для фэсбэшников слишком шумно, — поморщился Антонов. — Что-то здесь не так».

Не прошло и десяти минут, как они прибыли на место. Мужчина повернулся к Антонову и снял наручники, затем открыл дверь автомобиля и подождал, пока выйдут Сергей и второй сопровождающий. «Как близнецы, — подумал Антонов, увидев при свете дня напарника мужчины, — штампуют они их, что ли».

Странно, но он не испытывал страха, а только жуткое волнение за девчонок, справятся ли без него.

— Спокойно проходим в здание и поднимаемся на третий этаж. Понятно?

Антонов кивнул. Только сейчас он осознал, что они стоят возле одного из корпусов главного управления МВД. Из-за тонировки стекол он не видел, как они миновали пост и въехали в ворота.

В главке он бывал часто, поэтому быстро смекнул, что его ведут к начальству. На третьем этаже были кабинеты генерала и его замов. Сопровождающие остановились возле приемной. Антонову стало не по себе.

— Дальше сам. Там уже ждут. И… прости, если что. Служба, сам знаешь, — сказал мужчина, вталкивая его в приемную.

Молоденькая секретарша подпрыгнула и кинулась открывать дверь к генералу. Антонов вошел, все больше потрясаясь происходящему.

В огромном кабинете было полутемно, но он сразу увидел генерала, встающего из-за стола и идущего ему навстречу. Только когда он приблизился, Антонов узнал ректора академии, в которой учился.

— Петр Степанович?! — он не знал, что сказать.

— Он самый, — усмехнулся генерал Умрихин, протягивая руку для пожатия. — Садись. Сейчас твоего дружка привезут.

Сергей молча сел, а генерал прошел к двери, открыл ее и велел секретарше принести три чашки чая.

— И покрепче!

Умрихин был офицером старой гвардии, строгий и справедливый одновременно. В академии его уважали и побаивались. Антонов не знал, что он пошел на повышение и возглавил профильное министерство.

Петр Степанович вернулся к своему столу и устало опустился в кресло. «Постарел, — отметил Антонов, — или должность так придавила».