— Разрешите вам представить, молодые люди, нашего главного специалиста по аномальным явлениям и внеземным цивилизациям профессора Льва Спиридоновича Каширина. Он директор научной лаборатории имени академика Савельева.

У Антонова от удивления невольно поднялись брови. Значит, лаборатория, где еще в начале прошлого века искали вход в подземный мир и куда попал семнадцатилетний Илья Воронич, приехав в Москву, продолжает работать до сих пор?!!

«Интересно, чем сейчас занимаются последователи алхимика Савельева?», — подумал Сергей. Каширин недовольно крякнул и, наконец, подал голос.

— Меня вызвали, чтобы как обезьянку показать? — сказал он тенором, который совершенно не лепился к его пухлому холеному телу.

— Лев Спиридонович, полноте, не стоит так нервничать, — заговорил как с малым дитя помощник президента. — Это очень важные люди. Дело в том, что к ним попали архивные документы НКВД, среди которых справка из вашей лаборатории.

— Какого черта?! — наконец озвучил свои эмоции Каширин.

— Каюсь, недоглядели. Виновные будут наказаны, будьте уверены.

— Мне-то что? Я вашими методами по горло сыт. Утечка может быть всегда, мы не боги. Вопрос в том — куда утекло и зачем утекло. Кто-то опять лезет грязными руками в святая святых академика Савельева?

— Ну, не совсем так…

— А как? Скажите, как работать в условиях, когда тебя постоянно контролируют, и при этом у тебя же за спиной шпионят и воруют?

— Не преувеличивайте, профессор, вам даны самые широкие полномочия, и никто вас не контролирует. Утечка касается справки, выданной на объект номер один.

— Что?! На нашего Кодю? Но… каким образом эти данные оказались в вашем архиве?

— Речь идет об опытах Савельева 1947 года.

— Ну и что? Они же продолжают быть в разработке! — толстячок весь побагровел и, наконец, оторвался от двери. Он хлопнулся на ближайший стул и потребовал воды.

Лисицын послушно принес ему бутылку минералки.

— Это катастрофа, — сказал профессор уже более спокойно, залпом осушив стакан. Затем налил себе вторую порцию газировки и громко икнул. Антонов с Чекалиным молча наблюдать за происходящим, мало что понимая.

— Как раз наоборот, Лев Спиридонович, как раз наоборот, — дважды повторил Лисицын, что выдавало в нем чиновника высшего эшелона. — Нашелся медальон Мастера. Появилась надежда. Президент лично контролирует ситуацию. Как вам такой поворот событий?

— Медальон Эрсидаха? Нашелся?! Так что ж вы сразу не сказали!!! Божечки ты мой, чушь какую-то мелите, а главное не сказали! — профессор снова подскочил и кинулся к Чекалину с Антоновым.

— Он у вас? Где вы его нашли? Немедленно покажите!

— Да сядьте же вы наконец! — рявкнул Лисицын на профессора, и тот от неожиданности снова хлопнулся на стул.

— Лев Спиридонович, эти молодые люди ничего не знают, кроме того, что в лаборатории академика Савельева проходил эксперимент, в котором участвовал Илья Воронич, и результатом этого эксперимента стал объект номер один, — уже спокойно продолжил помощник президента. — Вы сейчас введёте их в курс дела, причем постараетесь объяснить как можно доступнее, а не языком цифр и формул, потому что они офицеры, а не ученые, ясно?

— Ясно. Но зачем? — сказал профессор, но уже не в таком запальчивом тоне.

— Потому что именно им придется отправиться на Камчатку, чтобы продолжить начатое Савельевым.

— Экспедиция? В район Эрсидаха? Вы с ума сошли! Там ничего живого не осталось.

— И между тем…

— Тогда я отправляюсь с ними, — сказал профессор решительно.

— Нет, вы останетесь здесь и будете контролировать ситуацию дистанционно. Это не подлежит обсуждению, — отрезал Лисицын. — А сейчас, Лев Спиридонович, я еще раз прошу вас провести моих сотрудников в лабораторию Савельева и объяснить суть эксперимента.

«Ого, мы уже сотрудники самого Лисицына, а я готовился к эшафоту», — подумал Антонов. В это время помощник президента повернулся к ним с Мишкой.

— Теперь разберемся с вами, молодые люди. Майор Антонов, вы сказали, что собрались лететь в Петропавловск-Камчатский с дочерью академика Вороновского?

— Да, и с ее однокурсницей и близкой подругой Вероникой Яровой. Нам нужно найти брата Елизаветы и отдать ему медальон. Собственно, поэтому мне и нужны были материалы по биографии академика Вороновского.

— Вот втроем и полетите. Только все ваши действия будут под контролем комиссии, назначенной Президентом. Всё необходимое для экспедиции, включая перелет до места назначения и обратно, мы вам обеспечим. Как вы уже поняли, профессор Каширин будет контролировать научную составляющую вашей работы из своей лаборатории. Старший лейтенант Чекалин тоже останется в Москве. В его распоряжении будут все экспертные службы ФСБ на случай экстренной эвакуации. Также он обеспечит вам связь с нашими сотрудниками по всему пути следования экспедиции.

Антонов был совершенно сбит с толку. Судя по Мишкиному лицу, он испытывал то же самое. Лисицын заметил это и усмехнулся.

— Неужели вы в самом деле думали, что так легко вынести засекреченные документы из нашего архива? Все ваши действия были под контролем с момента выхода Чекалина из здания и передачи флэшки. Кстати, Антонов, кто вас научил таким способам уничтожать информацию? Во-первых, это кустарщина какая-то, а во вторых, ее после всех ваших действий при желании все равно можно восстановить. Да, Шерлок и Ватсон из вас никудышные, прямо скажем, господа офицеры!

— Но зачем тогда…

— Затем, что вы ближе всех подобрались к формуле и тайне медальона Эрсидах, — упредил вопрос Антонова помощник президента. — А времени, судя по всему, осталось в обрез. Активировались какие-то аномальные энергетические силы, которые фиксирует лаборатория Савельева. (Уж простите, мы так по старинке ее и называем). В самых разных концах планеты образовались воздушные дыры, но самая мощная откачка энергии идет из недр земли в районе Камчатки.

— Но мы только хотели отдать медальон Никодиму Совухину, наследнику академика Вороновского.

— Это не просто медальон. Мастер вложил в него силу, которая может быть активирована только его потомком. И произойти это должно через семь поколений. Там целая легенда существует. Впрочем, Каширин ее лучше рассказывает, чем я.

— Да, уж лучше я расскажу — подхватился профессор. — Первым вышел на медальон академик Савельев во время поиска входа в подземный мир. Во время экспедиции он узнал историю о таинственном исчезновении в 17 веке города Эрсидах и всех его обитателей. По легенде, которую ему рассказали камчадалы, Мастер знал о том, что близится извержение вулкана, и увел всех жителей городка к недрам земли как раз через вход, который искала экспедиция. Так эрсидахцы навсегда оставили внешний мир.

Профессор снова налил стакан воды, залпом его осушил и продолжил.

— Но Мастер был из рода магов, он предвидел, что придет время, и людям снова понадобится его помощь. И тогда он оставил на поверхности земли самое дорогое, что было у него — своего трехлетнего сына, повесив ему на шею медальон. Он сказал ему «Этот медальон будет охранять тебя от всех бед, и ты передашь его своему сыну с наказом, чтобы тот тоже передал своему сыну, и так повторится семь раз, пока медальон не попадет к последнему моему потомку. Это будет тяжелое время для всех людей, но если все сделать правильно, то медальон спасет человечество от гибели». Накануне своего ухода эрсидахцы подбросили мальчика в палатку к атласовским казакам, которые в то время осваивали земли Камчатки. Его усыновила семья Вороничей, назвав Сидором. Академик Савельев был просто одержим этой легендой. Он вычислил пятого потомка Мастера. Это был Илья Воронич.

— Поэтому Илья Воронич, приехав в Москву, сразу попал в лабораторию Савельева, где уже все было готово к работе с его генетическим кодом, — продолжил помощник президента.

— Судя по той справке, которую мы прочли, это был первый в истории ребенок, выращенный в пробирке, ведь так? — спросил Антонов.