На пороге стояли девушки в сопровождении Страшки. Они молча вошли и расположились в первой комнате номера, состоящего из гостиной и спальни.

Антонов вкратце рассказал все, что узнал в лаборатории имени Савельева о происхождении Никодима.

— Так значит он наполовину инопланетянин? — ужаснулась Вероника.

— В этом вопросе полной ясности нет, — Сергей ушел от прямого ответа, чтобы вконец не шокировать Елизавету, ставшую бледной как полотно. — Использовали биоматериал объекта неизвестного происхождения, вот и всё. Этот алхимик Савельев ставил опыты, хотел сверхчеловека вывести в пробирке или еще какую-то чертовщину, какое сейчас это имеет значение? Важно, что Никодим потомок Мастера, а его сын — седьмой в поколении. И у нас медальон, который только с их помощью может пролить свет на всю эту историю.

— Значит, у меня есть еще и племянник, и внучатая племянница, — тихо сказала Лиза. — И я уже буду двоюродной бабушкой этой девочке. Странно как-то.

— Так, девочки, у нас времени в обрез, давайте без эмоций, ладно? — Антонов постарался придать голосу уверенный тон, но не перегнуть палку. — Как я понял, Совухин ни сном ни духом о своей родословной не подозревает. Никодиму Ильичу сказали, что едет его сестра с друзьями, и только.

— А отчество все-таки папино, — вставила Лиза.

— Да, не совсем осиротили мальчишку, и на том спасибо, — сказал Антонов и вернулся к теме. — Итак, что мы имеем в арсенале? Медальон Эрсидах, формула Чаши и теперь стало известно, что цифра «103» — это номер отдела, где создали… хм… где вырастили потомка Мастера. На одну тайну меньше. Остается загадкой значение рун, которые видела Лиза в Башне, и где же все-таки находится сама эта Чаша, к которой нужно применить формулу?

— Как мне ваши загадки надоели! Нам даже собраться толком не дали, — начала свое обычное ворчание Вероника. — Налетели, как коршуны, я думала, в тюрьму везут. Страшка одному легавому брючину порвал. И поделом. Стал у меня планшет отбирать, а я как раз искала удобный рейс на Камчатку. Психи они там все, что ли?

Антонов только сейчас сообразил, как девушек мог напугать спецназ, и что они пережили, пока попали на борт правительственного лайнера.

— Ника, детка, но они же просто выполняли приказ. Никто не объясняет опергруппе куда, зачем и почему, понимаешь? — он подошел и обнял Веронику. — Успокойся, родная! Я больше вас не оставлю, обещаю.

Лиза сначала молча смотрела на них и вдруг заулыбалась.

— А вы красиво смотритесь. И похожи, как брат с сестрой. Говорят, это залог хорошего брака, — сказала она.

— Вот еще придумала! — Вероника резко высвободилась из объятий Антонова. — Я вообще замуж не хочу. Если уж припечет, так только за инопланетянина.

И они все втроем расхохотались, а Страшка стал громко лаять и от возбуждения бегать из комнаты в комнату.

— Тихо ты, псина, а то нас сейчас живо отсюда выселят, — цыкнула на него Вероника.

— Страшка говорит, что в спальне есики обнаружили излучение от «жучков».

— Есики? — не понял Антонов.

— Это помощники Страшки, мы их не видим, но они сканируют пространство на случай появления врагов, — объяснила Лиза. — Они своими силами глушили, так что наш разговор прослушать не смогли.

— Вот это да! Работают лучше госбезопасности, — восхитился Антонов.

Оставалось еще больше часа до приезда Котова, и девушки разошлись по своим номерам передохнуть и подготовиться к встрече с семьей Совухиных.

Дверь открыл сам Никодим Ильич. Он был в костюме и темно синей рубашке, только без галстука. То ли не успел переодеться после работы, то ли специально готовился к встрече с новоявленной сестрой и ее друзьями. Чуть поодаль стояла его жена, Мария Егоровна.

— Проходите, пожалуйста, — отступил внутрь просторной прихожей Никодим Ильич, пропуская девушек с Антоновым.

— Ого, какой знатный сопровождающий у вас, — сказал он, увидев замыкающего процессию Страшку. — Как в самолет-то пропустили?

— Нас спецбортом перебросили, — объяснил Сергей и протянул руку для пожатия, — майор Антонов.

— Госбезопасность?

— Нет, следственный комитет. Веду дело семьи Вороновских.

— Кодя, ну что же ты прямо с порога людей вопросами засыпал, — Мария Егоровна достала для всех мягкие войлочные тапочки с местным орнаментом.

Пока переобувались, Страшка оббежал все комнаты, благо двери в них были широко открыты. Теперь Антонов понимал действия сенбернара и даже не пытался остановить. Хозяева, судя по всему, к собакам относились лояльно и тоже не препятствовали действиям Страшки. Напоследок он заглянул на кухню и, вернувшись в прихожую, удовлетворенно лег возле входной двери.

Мария Егоровна провела всех в гостиную, где уже был накрыт стол. Антонов заметил, что тарелок, вилок и прочих индивидуальных приборов для еды не было, значит, хозяева не знали, сколько человек будет у них в гостях.

— Садитесь, пожалуйста, вы же с дороги, — суетилась вокруг них Мария Егоровна. — Я сейчас щи принесу. А на второе наши сибирские пельмешки. Вы таких еще не ели, ручаюсь.

— Я думала, что на Камчатке в основном рыбу едят, — призналась Вероника.

— Ах, ну это тоже, это конечно же. Но мы обойдемся икоркой на закуску, да, Кодя? Под водочку? — и хозяйка, несмотря на довольно пышные габариты, легко упорхнула на кухню.

— Она у меня с Урала, поэтому пельмени в нашем доме традиционная еда, — сказал Никодим, усаживаясь в центр стола. Веронике и Лизе он предложил сесть по левую сторону от него, а Сергею предназначалось место справа.

В комнате появилась Мария Егоровна со столовыми приборами. Вероника подскочила:

— Давайте я вам помогу.

— Сиди-сиди, деточка, я все сама, ты лучше с братом пообщайся. Вот уж радость какая и Коденьке, и всем нам. А то ведь всю жизнь считал себя сиротой.

— Это я сестра Никодима Ильича, — подала голос Лиза.

— Ох, простите, ради Бога, а я-то подумала…

— Вероника моя близкая подруга, — пояснила Лиза, — сама бы я не решилась в такой дальний путь.

— Ну, это понятно, — Никодим Ильич откупорил бутылку водки. — Давайте за знакомство, а то как-то все неожиданно, не могу еще поверить, да и вопросов много.

Он налил по полной рюмке себе и Антонову, затем вопросительно посмотрел на девушек.

— Может, шампанского или вина? Или тоже беленькой?

Лиза решительно отказалась от спиртного, а Вероника предпочла присоединиться к мужчинам, и ей тоже налили водки, как, впрочем, и Марии Егоровне, которая присела на минутку рядом с Антоновым, пока на кухне разогревались щи.

Стол ломился от салатов и закусок, но больше всего внимание гостей привлекали два блюдца, доверху наполненные красной и черной икрой.

— За встречу! — Никодим Ильич поднял стопку и одним глотком осушил ее.

Все, кроме Лизы, последовали его примеру.

— Ну вот, а теперь уважьте, гости дорогие, закусите, чем Бог послал, а то у нас между первой и второй перерыв небольшой, — разрумянилась хозяйка, накладывая Антонову традиционный салат оливье. За Вероникой и Елизаветой взялся ухаживать Никодим Ильич, и у девушек уже через минуту тарелки были наполнены до краев.

Выпили по второй, затем по третьей. Елизавета ограничивалась нарзаном, но то ли от горячих щей, то ли от волнения была такой же румяной, как и все остальные.

Как и положено, говорили все разом, поэтому основной темы не было. Вероника рассказывала Марии Егоровне о всяких прибамбасах в правительственном лайнере, она, оказывается, успела обследовать почти все помещения, разрешенные для посетителей, и Мария Егоровна только ахала и всплескивала руками. Антонов и Никодим Ильич обсуждали политические новости. Елизавета молча уписывала бутерброды с икрой, чередуя красную и черную. Страшка к столу не подходил, и это было странно. Он со вздохом поднялся только в тот момент, когда в дверь позвонили.

— Это Родя пришел! Какой молодец, уважил, — подскочила и кинулась в прихожую Мария Егоровна.