— Приветствую Воина Семнадцатого! У нас в Раздаточной о ваших подвигах ходят легенды.

— Я имею дело с элементалем Раздаточной? Странно…

— На данном этапе я руководитель программы по поиску и уничтожению Чаши Алшуров.

— Имя?

— Страшка.

«Имя совпадает с тем, что сказал Кормчий. Но куда катимся? — поморщился Старк. — Скоро из Шивок начальников лепить начнут…»

— Нам нужно скорректировать совместный план действий, поскольку сценарий существенно изменился, — продолжал Страшка.

— Мои полномочия утверждены Мелким, а ты сам знаешь его статус. Приказ действий тоже от него, и только он может его отменить, — ворчливо заметил Старк.

— Я прекрасно знаю полномочия первого советника Хозяина Земли, и знаю, что ваше воинское звание не позволяет вам делать корректировку приказа, — примирительно сказал Страшка. — И все-таки это придётся сделать, поскольку мои полномочия утверждены самим Драмиургом.

Старк вздрогнул и поежился — да с этим не поспоришь, хотя так хочется послать этого щенка куда следует. Он вздохнул и нехотя начал докладывать.

— Мне приказано внедриться в семью Совухиных для наблюдения за ребенком. Девочке через ее отца, Родиона, седьмого потомка Мастера, должен поступить артефакт. Его активация доступна только этому ребенку. Этого допустить нельзя. Поэтому в момент, когда артефакт окажется в руках шестого потомка — Никодима — в его ДНК активируется закодированная команда на уничтожение как самого артефакта, так и всех, имеющих к нему отношение, то есть Родиона и его дочери. По завершению задания я должен ликвидировать самого Никодима и доставить медальон руководителю программы.

— То есть мне?

— То есть тебе, — подтвердил Старк с нескрываемым раздражением.

Страшка понимал состояние одного из старейших Воинов, который был обязан подчиниться ему, прибывшему в программу из самых низших сфер, да еще и назначенному «командовать парадом». Поэтому он даже ухом не повел на обращение на «ты» и пренебрежительные нотки в рапорте Старка. Но суть приказа его насторожила и смутила. Уничтожить всех потомков Мастера означало прервать экспедицию к Чаше Алшуров. Мог ли Драмиург принять такое решение, если даже Елизавету Вороновскую, как выяснилось, он не собирался устранять, а только просканировать?

«Всё выяснится после завершения операции, а сейчас нужно действовать», — решил Страшка. «Однако Воин должен понимать что происходит, иначе может быть такой же сбой, как в моем случае», — подумал он, еще раз вспомнив, как внезапно решил спасти Лизу от уничтожения.

— Старк, вы несколько тысячелетий уничтожаете темные силы и стоите на страже света, — начал он.

«Этот носатый мне ещё будет мораль читать! Удавлю заразу, и пусть потом хоть в элементаля переплавляют, сил нет, как устал от этой мелкотни», — подумал Старк.

— Приказ «уничтожить» означает «уничтожить»! Воин должен исполнить его точно и в срок. Обсуждение правомерности приказа не допускается.

— Но думать не возбраняется даже Воину, — продолжал Страшка, не теряя спокойствия. Старк между тем стал белым как полотно, его скулы напряглись, а глаза налились кровью.

— Сценарий разработан в связи с присутствием в трех представителях Совухиных отрицательной энергии Алшуров, поступившей к ним по женской линии. На Земле не должно быть ни единой хромосомы исполинов в человеческом теле! — последнюю фразу Старк почти выкрикнул.

— Всё правильно. Но в этих же человеческих телах оказалась значительная доля энергии Мастера. А это значит, что только Совухины смогут вывести нас к Чаше и окончательно покончить с действиями Алшуров на Земле. Поэтому и был изменен сценарий.

— То есть… это потомки… самого Мастера?! — по всему было видно, что такого поворота событий Воин не ожидал.

— Да, — подтвердил Страшка, не очень понимая, почему так резко изменилось настроение Старка. Воин подскочил и стал нервно перемещаться из угла в угол, хлопая себя то по лбу, то по затылку.

— Мы с Мастером пересекались не один раз, — наконец заговорил он. — Это один из величайших магов человечества! Ты мал еще, чтобы это понимать, — не удержался от колкости Воин, глянув на шерстистые бока и индюшиный нос Страшки, — но Мастер в каждом столетии спасал лучших представителей эпохи, и таким образом сохранял для следующего поколения генофонд лучших энергий.

— И вы ему помогали?

— Было дело, — смущенно признался Старк. — Но ты только представь, я сейчас мог уничтожить то, что спасал несколько тысячелетий! Ничего не понимаю! Сбой у них там в Пятнадцатом, что ли?

— Ну, это не нам решать. Сейчас наша задача — освободить энергию Мастера от хромосомной мутации. Ваша задача в тот момент, когда девочка активирует медальон, проследить полное поглощение им энергии Алшуров. Тяжелее всего придется Никодиму. Возможно, мы его потеряем. Но жизни Родиона и Лиен необходимо сохранить во что бы то ни стало. Без них мы не сможем прийти к Чаше.

— Куда перейдет энергия исполинов? На каком уровне я должен с ней работать?

— Её вберет в себя медальон Мастера и запечатает внутри себя. Вам нужно только следить за ее перемещением. Но вы же знаете, во время операции могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. Так что готовьте весь боевой арсенал.

— Ясно.

После этой беседы прошло минут пятнадцать, во время которых и развернулись события, приведшие к полному разрушению квартиры, шоковому состоянию ее обитателей и гостей, а затем гибели Никодима Совухина.

Старк, убедившись, что вся энергия Алшуров перешла в медальон, и его миссия выполнена, переместился в межконтактную сферу. На прощанье он кивнул Страшке.

— Ну, ты это… держись тут! Мастеру от меня поклон.

Ему было даже немного жаль расставаться с этой компанией. Какие-то все подобрались беззащитные, с дурацкими идеалами. И этот Страшка мало что понимает в теневой стороне Системы, а есики, те вообще — тьфу! — одно недоразумение. И такое «войско», с позволение сказать, отправили на битву веков! Их надо бы под мощным прикрытием хотя бы до Мастера довести, а тот уж в обиду не даст… Странно, что Мелкий заткнулся. Ни сообщений, ни новых приказов — всё переложили на этого носатого. «Бардак, чесслово, везде бардак», — с грустью думал Воин, медленно перемещаясь вверх от уровня к уровню.

В квартире остался лишь серый кот, гордо взиравший на всех со шкафа.

Между тем в комнате после слов Антонова воцарилась жуткая тишина. Затем Мария Егоровна с громким воплем кинулась к Никодиму Ильичу, но ей преградил путь Родион.

— Воды скорее, — сказал он, но Элла и сама уже протягивала ему стакан, помогая удержать свекровь, которая медленно оседала на пол. Они смочили ей виски, но она не смогла сделать ни глотка. Зубы стучали о край стакана, и Родион испугался, что стекло может раскрошиться и поранить маму.

— «Скорую» вызовите, — попросил он Антонова, — она сердечница, без сильного успокоительного не обойтись.

Он и сам был в шоковом состоянии, но боязнь за маму и осознание, что мужчин в доме только он и Сергей, не давали расслабиться. Вероника и Ольга Семеновна тоже хотели помочь, но Родион попросил их отойти.

— Ей сейчас нужен воздух, — он поддерживал голову Марии Егоровны, а Элла растирала ей пальцы левой руки. Страшка подтащил диванную подушку. Лиза, заметившая это, положила на нее ноги лежащей на полу женщины. Страшка побежал в соседнюю комнату за пледом.

Антонов вызывать «скорую» не торопился, так как понимал, что врачи тут же обнаружат труп, а без генерала и местных оперативников объяснить медикам происходящее будет очень трудно. Да и для своих оперов нужна хотя бы мало-мальски правдоподобная версия, иначе их всех отвезут в психушку. Лично он так бы и сделал, услышав рассказ о том, кто здесь перебил всю мебель и посуду и убил человека.

«Надо сообщить Мишке, в конце концов, он возглавляет эту операцию, пусть решает, что делать дальше», — подумал Антонов, собираясь набрать новый номер мобильника Чекалина, выданного специально для оперативной связи.