— Это приказ из центра. Мы только исполнители, — отвел взгляд Котов.
— У них на четверых только один офицер, и ему положено вот это, как я понимаю, — Афака указала на укороченный десантный вариант АКМ–47 без приклада, снабженный глушителем «Steel».
Котов молча кивнул.
— Тогда кто тетеву натягивать будет, товарищ генерал? — зло усмехнулась Афака, снова переведя взгляд на арбалет, и внезапно чуть не заорала прямо в лицо генералу: — Я же просила зачислить меня в отряд! Вы людей на верную смерть посылаете, не жалко?!
Котов побагровел, но промолчал. «С этой ительменкой лучше не связываться, — подумал он. — Она тут легендарная личность. Черти что происходит у них наверху, а я за всех отдуваться должен». Раздражение и страх сменялись в его мозгу, как в калейдоскопе.
— Не нам обсуждать решение вышестоящих инстанций, подполковник Наянова, — наконец изрек он, напомнив Афаке о ее месте в структуре ФСБ.
— Ясно. Разрешите идти, товарищ генерал?
— Да. Вещи вам доставят через тридцать минут. Удачи!
Афака молча развернулась и, не оглядываясь, пошла назад к дому. Котов смотрел, как удаляется разведчица, и волна негодования накрывала его с бешеной силой.
«Удавлю гадину! Указывать мне тут будет! На жалость давить! Стерва камчатская!» — кипело у него внутри, но он старался не подавать виду. Кто знает этих спецназовцев, еще донесут куда следует, они здесь все одним миром мазаны.
К выходу отряд был готов только к шести часам. Все высыпали во двор провожать экспедицию. Лялька стояла на коленях перед Страшкой, крепко обняв пса за шею, и что-то быстро шептала ему в рыжее шерстяное ухо. Никто не посмел ее поторопить, даже Афака. Когда она закончила, сенбернар поднял голову и громко залаял.
— Я знаю, Страшечка, знаю, но очень за него прошу… он же такой… такой… — она бросилась к Родиону и, рыдая, уткнулась в его колени.
Родя стоял бледный и растерянный. Ему безумно мешал туго набитый рюкзак, дурацкий арбалет вонзался прямо в плечо, да ещё этот увесистый медальон на медной цепи болтался на шее, как на новогодней елке.
— Лялька, ты же уже большая, должна понимать…
Блин, он даже присесть не мог, чтобы утешить ребенка, стоял как истукан и смотрел на происходящее будто со стороны.
— Элла, ну сделай же что-нибудь! — крикнул он умоляюще в другой конец двора бывшей жене. Но Элла даже с места не тронулась. Она не сводила глаз с Антонова и будто оцепенела, наблюдая за его действиями.
Сергей между тем сосредоточенно проверял пристегнутую к правому бедру кобуру с личным оружием — пистолетом «Beretta Px Storm SD». С ним он сработался ещё когда был простым следователем. В наплечной портупее находилось по пять обойм для пистолета, с каждой стороны.
Затем он достал из холщовой сумки, привезенной из Москвы, нож с черным лезвием, так называемый НАЗ — Носимый Аварийный Запас. В рукоятке такого ножа находились таблетки для очистки воды в герметической упаковке, магниево — кремневый карандаш (огниво), пять пропитанных воском спичек, терка в непромокаемой упаковке и половинка бритвенного лезвия. Там же лежали капроновая нить, хлопчатобумажная нить, леска с грузилом и крючками, хирургическая игла с заправленной нитью, обычная игла с нитью в ушке, три небольших английских булавки и заточной камень. Перебрав всё содержимое, он пристегнул НАЗ к левому бедру и отбросил сумку в сторону.
В какой — то момент, глядя на действия Антонова, Элла почувствовала, что ее будто током ударило. Он стоял перед ней такой ладный, в рост под метр девяносто, и не то чтобы красивый (от слащавой красоты Родика её уже давно подташнивало), тут была какая — то брутальная привлекательность, так, наверное, выглядят супергерои: крупные черты лица, щетина, скупость на слова. От него исходил дух спокойной мужественности, несмотря на полную неизвестность впереди.
В ту же секунду она осознала, что, возможно, видит Антонова в последний раз, и это было по — настоящему больно, нестерпимо больно.
«Так вот что такое любовь! — думала она, обмирая от нахлынувших страха и нежности, — никогда со мной не было такого…»
Она очнулась, только когда подошедшая Афака сильно сдавила ее локоть, так сильно, что Элька охнула. Она с недоумением глянула на подругу.
— Что стоишь, помоги мужику, а я пока девками займусь, — и ительменка легко подтолкнула ее к Антонову.
Не смея поднять глаза, Элька принялась поправлять одеяло из оленей шерсти, прикрепленное к рюкзаку Сергея, а он, ничего не замечая, спокойно поворачивался к ней то спиной, то боком.
— Смотрите, чтобы не было бугров на плечах, мне уже не сподручно, эх, жаль третьего глаза на затылке нет, — пытался он пошутить, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. И тут Элька случайно прикоснулась к его ладони, и он почувствовал, как горячи и трепетны её пальцы. Это длилось секунду, не больше. Антонов с удивлением посмотрел на эту раскрашенную куклу, которую ни секунды не принимал всерьез, и увидел, что она стоит перед ним, красная от смущения, жалкая и какая — то беззащитная, стоит и смотрит на него щенячьим взглядом, будто хочет сказать что-то, но не решается.
— Что — то не так?
— Нет, просто я…
— Элла, вам плохо? Хотите воды? — и он попытался нащупать флягу в боковом кармане куртки.
— Что вы, у вас там каждая капля на счету будет, — сказала Элька сдавленным голосом и уже развернулась, чтобы поскорее уйти, но Антонов остановил ее, дотронувшись до плеча.
Сам бы он ни за что этого не сделал, но секунду назад он услышал настойчивый голос Страшки: «Остановить и предупредить!» Антонов не знал, что имеет в вид его мысленный собеседник, поэтому телепатировал в ответ: «О чем предупредить?». — «Сам поймешь, я помогу».
— Я хотел вас попросить, хотя это может показаться странным, — сказал Сергей, понизив голос почти до шепота. — Послушайте, Элла… как бы вам поточнее объяснить… может случиться так, что всё вокруг начнет рушиться. Да, рушиться в тысячу раз сильнее и страшнее, чем в квартире вашей мамы. Земля будет гореть под ногами, вулканы плеваться лавой, в общем, я достоверно не знаю, какие аномалии могут произойти, пока нас не будет. Но… вы должны сберечь Лиен.
— Но это же само собой… она же моя дочь!
— Это понятно. Но у вас от страха может сработать чувство самосохранения. А с ним сложно сладить, по себе знаю. Поэтому вы должны быть готовы ко всему. Ни на секунду не спускать глаз с Лиен. И помнить о главном — эта девочка должна выжить, даже если погибнут все. Если понадобится, вам придется пожертвовать собой, но ее спасти. Обещаете?
— Обещаю, — чуть слышно сказала Элька так искренне, что Антонов не мог ей не поверить. «Видишь, раньше материнские чувства были в этой женщине не так сильны, но теперь мать победила в ней чувства самки», — передал он Страшке с удовлетворением.
Если бы он хоть на секунду понял истинные причины такой кротости Эллочки, то сильно удивился.
Афака между тем занималась девушками. Вероника и Елизавета получили многофункциональные ножи для выживания «Multitool Pocket» и с интересом рассматривали напиханные в них инструменты — от плоскогубцев до шила.
— Время, время, девочки, сосредоточьтесь, через пятнадцать минут выходим, — торопила их ительменка, помогая надеть такие же, как у мужчин, прорезиненные утепленные куртки с капюшоном и парусиновые штаны с множеством карманов.
У Лизы плохо получалась шнуровка ботинок для горных дорог с толстой рифленой подошвой, и Афака, присев на корточки, помогла ей справиться с новой обувью.
Потом она проверила, хорошо ли прикреплены к рюкзакам Вероники и Лизы их личные одеяла и прочные капроновые канаты. Конечно, еще раз осмотрела содержимое рюкзаков, чтобы барышни или, что еще хуже, сердобольные бабушки, не напихали туда чего лишнего.
— Ну, вроде всё, — вздохнула она, и повернулась к Илие, поджидающему окончания сборов.
Проводник был одет в традиционную походную одежду ительменов: оленьи замшевые штаны, такая же замшевая куртка до колен, сшитая из оленьих шкур, по-здешнему «кухлянка». Под ней была холщовая рубашка «коагальгач». Обут проводник был в «торбасы», сшитые из рыбьей кожи и подбитые для меньшего скольжения кожей с медвежьих ступней. На плече проводника висела старенькая двустволка «ИЖ» шестнадцатого калибра, а на поясе красовался охотничий нож, который он время от времени поглаживал и улыбался. Рядом с Илией стоял олень, взятый в аренду в местном оленеводческом хозяйстве. На него были нагружены палатки, большой котелок и мешок с различным провиантом. Бегло окинув взглядом Илию, Афака осталась довольна.
