Плюнув, выбрала в итоге небольшую комнату с нежно-розовыми обоями и отдельной ванной. И, скинув с себя остатки одежды, забралась в ванну и, наконец, смыла с тела трехдневную пыль.

Выбравшись, переоделась в развратное ночное одеяние и решила спуститься на кухню.

После целого дня голодовки подкрепиться бы не помешало. И пусть у этого тела были такие запасы, что я могла спокойно просидеть на одной воде месяц-другой, так над собой издеваться не рискнула.

И без того в последние дни одной сплошной стресс. А если еще и спать лягу под жалобные завывания желудка, то так недолго и духом пасть.

Кружка с отваром и пирог все еще дожидались меня на столе. И вот что было удивительным… Пирог до сих пор пах до одури аппетитно, а от кружки исходил пар.

Значит ли это, что в своих выводах я ошиблась? И приготовить это могли вовсе не перед моим приходом, а гораздо раньше.

Ощутив, что ноги подкосились, отодвинула стул и плюхнулась на него со всего размаху. А сама…

Я начала вновь и вновь прокручивать в голове воспоминания Ариэллы, пытаясь отыскать объяснение всему, что я сегодня увидела в этом доме.

И, как оказалось, ответ все это время лежал на поверхности.

Нет, что именно здесь произошло и кто тут так расстарался, я не узнала. Зато узнала то, что должно было стать мне понятно еще в тот самый момент, когда из портала на меня вывалилась моя тяпка.

В этом мире была магия. Технологий не было, а магия была. И светильники, которые зажигаются сами по себе – это тоже магия. И пирог этот с чашкой отвара, которые тут с обеда горячие стоят, похоже, тоже.

Сама Ариэлла колдовать не умела. Кое-какие крупицы дара у нее имелись. Но такие крохи, что обучать ее и развивать дар никто не взялся.

Поэтому мое сознание этот факт про магический мир из ее памяти и не выцепило. Для Ариэллы то, что их мир наделен магией, было чем-то обыденным. Тем, о чем девушка даже не задумывалась.

Ароматы румяной выпечки и ягодного отвара дурманили и манили. И, позабыв обо всем, я нарезала пирог, придвинула к себе тарелку и принялась за еду.

Мысль о том, что и тут могла быть отрава, пролетела в голове и тут же испарилась. От дома и от еды, стоящей на столе, почему-то исходила атмосфера уюта и заботы. И мне совершенно не верилось, что в еде может оказаться яд.

Когда чашка с отваром опустела, а я, поборов соблазн, отодвинула от себя блюдо с пирогом, в окне промелькнула странная тень.

Напряглась моментально и устремила внимательный взор в сторону окон. И ждать долго не пришлось. Около второго окна тут же кто-то прошел. А тень очень напоминала человеческий силуэт.

По спине пробежал холодок. Поднявшись из-за стола, я бросилась прочь из кухни. Схватив в коридоре тяпку, сжала ее, что есть сил, и медленно прокралась в сторону выхода.

На дворе давно стояла ночь. И кто бы ни ошивался под моими окнами, явился он явно не с добрыми намерениями.

Так бы сразу в дверь постучал, а не бродил вокруг дома…

Решив, что спать спокойно не смогу, пока все не выясню, я храбро выдохнула и направилась к двери. Оружие у меня есть, да и комплекция у нового тела такая, что любой незваный гость побоится с дамой в теле связываться лишний раз.

Я еще не проверяла, но думаю, если двину разок, противник точно не поднимется.

Рывком отворив дверь, смело шагнула вперед и тут же увидела крадущийся по лестнице крыльца силуэт.

Долго не раздумывала и, издав боевой клич, ткнула черенком тяпки в невидимого противника.

Противник болезненно зашипел и согнулся, схватившись за, кажется, пострадавшее лицо. И я решила его добить, ударив длинной рукоятью прямо по хребту.

Невнятная тень выругалась смутно знакомым голосом. Затем выпрямилась и шагнула прямо на меня.

И когда темный силуэт ступил на островок света, я в ночном разбойнике узнала всадника, которого встретила сегодня днем.

А наглый брюнет, не изменяя своим привычкам, вновь украл мою реплику и, хватаясь за глаз, возмущенно произнес:

— Вы меня добить решили, чтобы за земли ни с кем соперничать не пришлось?!

От подобной наглости я опешила. Как будто это я здесь ошивалась под окнами у одинокой, растерянной и без того порядком испуганной женщины, пугая ее еще больше.

И вообще! Приличные люди ночью по гостям не ходят. Они по ночам спокойно спят в своих кроватях. А потому…

— А что вы вообще здесь делали в такой час? — воинственно поинтересовалась я у мужчины.

И пусть теперь, когда он был не в седле, а стоял всего в шаге от меня, брюнету я дышала в грудь. Да и по ширине от него порядком отставала, несмотря на свои раздавшиеся объемы. Но у меня все еще была тяпка в руке. А это какое-никакое, а преимущество.

— Может, усыпили днем бдительность, позволив остаться, а сейчас пришли, чтобы от конкурентки избавиться? — продолжила распаляться я, — А теперь, когда вас разоблачили, решили на меня всю вину свалить?

— Что?! — опешил брюнет.

И даже руку от лица отнял, позволяя мне полюбоваться на покрасневший и немного припухший глаз.

Стало совестно. Слегка…

Но я в незнакомом мире, в незнакомом месте и совершенно одна. Еще и с домом чертовщина какая-то творится. Нервы совсем расшалились. А тут еще и под окнами кто-то бродить начал.

Кто бы на моем месте поступил иначе? Я себя защищала.

И все вышеперечисленные доводы говорили в пользу того, что я поступила правильно и стыдиться мне нечего.

Но когда мужчина продолжил, совесть вдруг снова проснулась.

— Я всего лишь решил зайти и узнать, как вы тут устроились, — возмущенно произнес брюнет, — Слуг-то с вами не было. Только вы и багаж. А в поместье давно никто не жил.

Мне в этот момент вдруг всучили огромную плетеную корзину, которая все это время была в руке у мужчины.

Я от неожиданности даже тяпку выронила. И она, брякнув, упала на пол. Слава богу, по ноге никому не ударила. Иначе собрала бы комбо. И в лоб красавчику желудем успела зарядить, и в глаз дать…

Никогда раньше членовредительством не занималась. Только мечтала все, да ругалась про себя. А как в теле Ариэллы очутилась, так началось. Сначала граф, теперь этот…

Пугающая тенденция какая-то.

Подхватив корзинку, покачнулась. И заметила краем глаза, что она была доверху забита едой.

М-да. Мне тут поесть принесли. И это после не самой приятной дневной беседы. А я… Взяла и тяпкой в глаз.

Совесть принялась грызть меня изнутри с удвоенной силой.

— Простите, — пискнула я смущенно.

Потом подняла от корзинки голову к пострадавшему мужскому лицу и сочла нужным кое-что прояснить.

— А зачем пришли ночью? И пугали еще, шастая под окнами?

Кто этих красавчиков знает. Может, специально сначала шуганул, а потом корзинку всучил, прикрываясь добрыми намерениями. Понадеялся, что я барышня впечатлительная, и сама сбегу поутру, сверкая пятками. А там и за земли воевать не придется.

Может, и сбежала бы. Вот только бежать-то все равно теперь некуда. Так что, пусть некоторые готовятся к долгой и кровопролитной войне.

Даже если закон снова окажется не на моей стороне, так просто я не сдамся. Жить-то мне где-то нужно. А у этого красавчика однозначно дом неподалеку уже есть. Зачем ему еще и это поместье?

Красавчик поспешил напомнить о себе, отвлекая от кровожадных мыслей.

— Когда освободился, тогда и пришел, — буркнул он недовольно. Сам, похоже, уже пожалеть успел, что сюда явился, — И не шастал я у вас под окнами. Всего лишь привязал коня у дерева и направился к дому. Даже постучать не успел, а вы тут как тут. Как будто караулили…

Ну все. Совесть теперь меня точно сожрет, и никак аргументы не помогут.

Ко мне тут с добрым жестом, а я… тяпкой в ответ!

Нужно было срочно исправить ситуацию и сгладить конфликт, пока одно небольшое недоразумение не успело превратиться в стойкую взаимную неприязнь, которая могла вылиться для меня в очередные проблемы.