Так-так-так, очень интересно. Надо будет потом тетушку поконкретнее насчет этих штрафов допросить.

Может, эти двое из-за этого самого штрафа в мое поместье так вцепились? Не хотят свои кровно наворованные отдавать в государственную казну?

— Ариэлла! — взвилась внизу Пелагея, — Впусти меня в дом, и мы все обсудим с глазу на глаз. Я почти десять лет занималась твоим воспитанием! Как ты смеешь себя со мной так вести?

Как я смею? А кто при нашей прошлой встрече открыто грозился, что мне придется ноги раздвигать, чтобы себе на жизнь заработать? Кажется, она еще говорила про то, что ославит меня на всю столицу, и поделится с другими заинтересованными мужчинами информацией о том, где меня можно искать для получения определенных неприличных услуг.

И дамочка, которой бы не мешало рот помыть с мылом, чтобы из него не вылетали такие гнусные вещи, смеет еще заикаться о том, что она якобы «занималась моим воспитанием»?!

— А не пойти ли бы вам, матушка… туда, откуда вы пришли, — тем же елейным голосочком ответила я.

Пелагея вспыхнула. И рассвирепела.

Но она, увы, сделать сейчас ничего не могла. В дом не пробиться. До меня не дотянуться. Ни за волосы схватить, ни даже плюнуть не может. С такого расстояния просто не долетит.

Можно было бы, конечно, предположить, что мачеха нанесет удар магией, но…

Во-первых, судя по воспоминаниям Ариэллы, ни мачеха, ни герцог Клэрмонт сильными магами не было. Увы, но высшая аристократия уже давно не была столь магически одарена. Сама я тому живой пример.

Во-вторых, дар у Пелагеи все же был. Но уровень сил немногим выше уровня сил Ариэллы. Мачеха у нас все больше зельями и всякими примочками баловалась.

Ну и, в-третьих, вполне возможно, что та защита тетушки, которая стоит на двери, на окна тоже распространяется.

Ах да, и в-четвертых, лично я бы на месте Пелагеи колдовство не решилась применять при двух боевых магах, которые в ответ дать могут так, что после такого магического удара не оправишься.

— Ты! Маленькая, мерзкая, злобная девчонка! — зашлась в ругательствах Пелагея.

Она уже чуть ли ногами не топала от бессилия. Но добровольно уходить все равно не собиралась. Целеустремленная мадам, жаль, что непробиваемая.

— Ну все, мне надоело слушать твои визги, — раздался из соседнего окна голос леди Иоланды, — Они, знаешь ли, от дел отвлекают. В следующий раз полог нужно поставить еще и звуконепроницаемый.

— Ах ты, старая карга! — непонятно чему возмутилась мачеха.

Видимо, оскорбилась из-за того, что ее еще и слушать не желают.

Больше ничего произнести Пелагея не успела.

Я увидела лишь трость, мелькнувшую в проеме окна. А следом мачеха самым натуральным образом взмыла в воздух. Там ее перекрутило, перевернуло, и под дикий визг и сдавленные ругательства самой Пелагеи ее бренное тельце куда-то понесло.

— Только не в сторону огорода! — выпалила я, с запозданием осознав траекторию, по которой тело мачехи уносило от крыльца.

Из соседнего окна раздался вздох. А следом Пелагею вновь перекрутило и понесло в обратную сторону. Прямо к экипажу, на котором они с герцогом прибыли.

Правда, до экипажа тетушка доставлять ее не стала. И весьма неаккуратно опустила прямиком на какой-то дикий куст, растущий у дороги.

— А-а-а! Берти! Берти, помоги! — раздались оттуда вопли мачехи.

Герцог Клэрмонт, ошалело наблюдавший за всем происходящим, поспешил было к своей ненаглядной. Но почти сразу был остановлен зычным окриком леди Иоланды.

— Герцог Клэрмонт! — по-военному строго обратилась она к моему бывшему мужу.

— Да, леди Стерлинг? — с опаской повернулся он к нужному окну.

— Я бы не советовала вам докучать мне или моей племяннице. И держите свою гадюку в узде. Иначе она добавит вам проблем, с которыми вы в конечном итоге не справитесь.

Бывший муж побагровел. На его скулах заиграли желваки. Ладони сжались в кулаки. Но герцог Клэрмонт сдержался и на фоне своей пассии проявил чудеса благоразумия, решив просто промолчать.

И пока он помогал Пелагее, которая бормотала себе под нос ругательства, выбраться из кустов и забраться в карету, я крепко призадумалась.

А как, собственно, мы планируем их подольше задержать в южной провинции, если тетушка сейчас ясно дала понять, что на пороге поместья им появляться лучше не стоит, а перед этим и наместник дал им отворот-поворот?

Наместник вскоре после того, как мачеха и бывший муж позорно покинули место боя, тоже уехал. Документы были подписаны. И теперь я полноправная владелица поместья, а герцог Харви — счастливый обладатель участка, на котором расположена ферма.

Деньги за этот участок наместник пообещал перевести на мой счет. И вот теперь я спешила к леди Иоланде, чтобы, собственно, поинтересоваться, есть ли у меня этот самый счет.

Мой вопрос вполне впишется в легенду. Сама Ариэлла подобным никогда не интересовалась, а у меня и возможности не было узнать о местных бюрократических проволочках.

Откуда, если меня почти сразу сослали в это поместье? А здесь я почти все время носу с огорода не показывала.

И только сейчас я в полной мере смогла осознать, что зря раньше подобными вопросами не интересовалась. Вскоре леди Иоланда вновь отправится в академию, а я останусь одна. И больше не у кого будет попросить совета. Да и на ее помощь вечно полагаться нельзя.

Тетушка нашлась в соседней комнате. Той самой, откуда она своей тростью и махала.

Леди Стерлинг сидела за столом и с крайне сосредоточенным видом просматривала какие-то документы, периодически бормоча что-то про криво составленные планы занятий.

Когда я спросила у нее про счет, тетушка задумчиво почесала лоб, а после произнесла:

— Счет на твое имя точно был. Его открывал еще твой отец. Но герцог Клэрмонт точно засунул в него свою костлявую руку и давно уже опустошил. Если все пройдет успешно, деньги мы вернем. Но пока лучше открыть новый, чтобы не допустить возможных рисков.

Ага. Или чтобы деньги за продажу земли не уплыли в руки бывшего муженька.

— А что для этого нужно сделать? — уточнила я.

— Ничего сложного, — отмахнулась тетушка, — Завтра отправимся в город. Здесь есть отделение королевского банка. Откроем новый счет, а на обратном пути заедем в ратушу и оставим малышу Ройсу данные о том, куда следует перечислить деньги.

И впрямь ничего сложного. После всех этих проволочек с разводом и крайне странных местных законов, я уже ожидала, что вся бюрократическая система работает здесь через пень-колоду.

— Ясно, — приободрившись от таких новостей, кивнула я и тут же уточнила, — Кстати, по поводу возврата моего имущества из цепких лап герцога Клэрмонта. Есть какие-то новости на этот счет? Нужно ли мне будет явиться в столицу лично? И как мы теперь планируем задерживать здесь Пелагею и герцога, если ты пригрозила им не приближаться?

— Мой поверенный уже подал иск о пересмотре имущественного вопроса, — отложив бумаги в сторону, произнесла леди Иоланда, — Сейчас нужно дождаться, когда наш иск удовлетворят. Он должен будет написать. Тебе лично на разбирательство ехать нет никакой нужды. Будет даже лучше, если ты не поедешь. Так для тебя будет безопаснее. Просто подпишешь доверенность на действия от твоего имени, и мы направим ее моему поверенному.

— А что насчет Пелагеи и герцога Клэрмонта? Если иск удовлетворят и будет разбирательство, их же в любом случае об этом уведомят, и они сорвутся в столицу, — нахмурилась я.

— Так-то оно так, — согласилась тетушка, — Но чем позже они обо всем узнают, тем меньше у них будет возможности что-то предпринять. А честно играть они не умеют.

С последним утверждением я была полностью согласна. Но мне казалось, что как-то задержать их здесь после того, как эта парочка претерпела сокрушительное поражение по всем фронтам, возможным больше не представляется.

— Не переживай, — словно услышав мои мысли, поспешила успокоить меня леди Стерлинг, — Пелагея не из тех, кто легко сдается. Но позволять им нас донимать – тоже не выход. Поэтому я придумала кое-что получше. И уже совсем скоро мы узнаем, сработала наживка или нет.