Взгляд наместника южной провинции с бывшей учительницы метнулся ко мне. На меня взглянули осуждающе, нахмурились и поинтересовались:

— И почему вы сразу об этом не сказали?

Я в ответ лишь потупила взгляд и неоднозначно пожала плечами.

Откуда же мне было знать, что попытка надавить на жалость может сработать с этой горой мышц? С виду ведь кажется суровым. А я в манипуляциях никогда не была сильна. Пыталась договориться честно.

В ответ на мое молчание наместник произнес:

— Хорошо. Я прямо сейчас подготовлю бумаги и официально передам поместье и окрестные земли леди Ариэлле.

— М-м-м, Ройс, — протянула тетушка задумчиво, — Подскажи, а мы можем оформить бумаги сейчас, но так, чтобы они вступали в силу лишь через три недели?

Я сразу поняла, почему леди Иоланда об этом поинтересовалась. Хоть я в местных законах была и не сильна, но помнила слова герцога Клэрмонта о том, что данные о нашем разводе поступят в общий реестр лишь через месяц после подписания бумаг.

И сейчас понимала, что тетушка тем самым пытается перестраховаться. Чтобы у Пелагеи и герцога Клэрмонта и призрачного шанса не было отобрать у меня поместье.

Выходит все ведь так удачно. Пока мы с ним были в браке, поместье мне и не принадлежало, оно принадлежало южной провинции. А обратно я его получу только после развода. И даже если наследство герцога Стерлинга вернуть не удастся, хоть каким-то имуществом я буду владеть.

Наместник южной провинции задумчиво постучал пальцами по крышке стола, а после произнес:

— Теоретически, конечно, можно. Вот только зачем? Мне казалось, что вы хотите ускорить процесс.

— Поверь, Ройс, у нас для этого есть все основания, — авторитетно заявила тетушка в ответ.

На том, собственно, и решили. И уже через полчаса я стала обладательницей заверенных наместником документов, в которых значилось, что отныне Ариэлла Стерлинг единственная владелица поместья. И даже отдельным пунктом была прописана дата, с которой документ вступает в силу, а поместье вместе с землями переходит под мое владение.

Выходя из кабинета наместника южной провинции, я трепетно прижимала к груди бумаги и пребывала почти что на седьмом небе от счастья.

Вырвали меня из эйфории комментарии некоторых из тех леди, что до сих пор держали осаду приемной.

— А кто это вообще такие? — послышался возмущенный шепот с одной стороны.

— И почему их герцог Харви пирожными угощает? — раздалось с другой.

— И что они там так долго делали?! — воскликнули с третьей.

Леди Иоланда, идущая впереди и расчищающая нам дорогу, неожиданно остановилась, развернулась на сто восемьдесят градусов и, окинув всех присутствующим сверлящим взглядом своих темным глаз, громко объявила:

— Вот обучите строптивого боевого мага, побудете его наставником в течение шести лет, а потом и вас будут пирожными угощать.

И, сообщив столь ценную информацию, гордо вскинула подбородок и последовала к выходу под ошеломленное молчание.

Вот умеет же она произвести эффект. Потрясающая женщина!

Задать интересующий меня вопрос я не решалась все это время. И лишь когда мы покинули здание ратуши, любопытство пересилило. Повернувшись к леди Иоланде, я поинтересовалась:

— А почему вы герцога Харви называете малышом Ройсом?

— А как же мне его еще называть? — фыркнула тетушка в ответ, — Он ведь был на четыре года младше всех своих сокурсников в академии. Поступил совсем еще ребенком. Обычно в академию в столь раннем возрасте мы студентов не принимаем. Но у Ройса были выдающиеся магические способности. Он в своем возрасте был сильнее всех остальных учеников на потоке. А потом его потенциал лишь продолжил расти. Конечно, уже через пару лет учебы он заматерел и возмужал, но для меня, как для его куратора, так и остался тем самым малышом, который только поступил в академию, — с неприсущей ей теплотой в голосе отозвалась леди Иоланда.

И я, покивав в ответ на слова тетушки, сделала для себя сразу два вывода. Во-первых, некоторые генералы явно ходили в любимчиках у строгой леди Стерлинг. А, во-вторых, похоже, все же не все отставные генералы в этом мире такие молодые. Этот явно уникум.

Возвращались в поместье мы с леди Иоландой в приподнятом настроении.

— Надеюсь, ты понимаешь, что пока не стоит распространяться о том, что Ройс отписал тебе поместье вместе с землями? — повернувшись ко мне, уточнила тетушка.

— Еще бы, — кивнула я, — Данные о нашем с герцогом Клэрмонтом разводе попадут в реестр лишь к концу месяца. И по условиям соглашения он мне должен передать поместье, когда это произойдет. Не знаю всех нюансов, — честно призналась я, — Но думаю, хорошо, что я вступлю в права владения лишь по истечении этого периода.

— Верно, — подтвердила леди Стерлинг, — Если бы сделали все сегодняшним числом, твой бывший муж мог бы сделку оспорить и поместье отобрать. Фактически это месяц между подписанием бумаг и внесением данных в реестр – промежуточный период, в течение которого вы больше мужем и женой не являетесь, но имущественные права у вас, как у супругов.

Вот, значит, как. Не подвело меня чутье, да и леди Иоланда оказалась весьма предусмотрительной женщиной.

И теперь благодаря тому, что мы в договоре вписали точную дату, когда официально сменится владелец поместья, останется герцог Клэрмонт с носом. Со своим горбатым носом.

Данные о нашем разводе попадут в реестр и, согласно соглашению, он должен будет передать мне поместье. Но не сможет, ведь оно еще на тот момент будет находиться в собственности южной провинции.

А, значит, что и отобрать у меня бывший муж дом не сможет. Хотя я не сомневаюсь, что именно это он вместе с мачехой и намеревался провернуть.

А уж потом, спустя еще неделю после указанного в соглашении с бывшим мужем срока, я стану официальной владелицей родового поместья Хэлтонов. И никто уже на него не сможет покуситься.

— Кстати, есть успехи с тем, чтобы оспорить условия развода? — вдруг вспомнила я амбициозные планы тетушки.

— Пока нет, — призналась она, поджимая губы, — Но я над этим работаю.

Ну, даже если остальное имущество герцога Стерлинга вернуть не удастся, я рада, что хотя бы удалось отвоевать поместье. В конце концов, главное – крыша над головой, а остальное решаемо.

Вернувшись домой, мы с тетушкой вместе пообедали. А после она уже привычно закрылась в кабинете, в то время как я, переодевшись, отправилась на огород.

Я вчера так и не закончила работу, которую планировала сделать. А земля, между прочим, сама себя не очистит. И грядки сами не разобьются, а семена не высадятся.

Даже у магов земли, как оказалось, есть свои ограничения. И реальность, увы, мало похожа на забавные мультфильмы, в которых было достаточно лишь махнуть рукой, чтобы начали происходить чудеса.

Обойдя дом и выйдя на огород со своей тяпкой, я первым делом направилась посмотреть, как там мой урожай поживает.

Присев возле грядки с огурцами, отодвинула в сторону раскидистые листья, чтобы удостовериться в том, что мои огурчики со вчерашнего вечера успели вырасти.

И какого же было мое удивление, когда я увидела, что почти все плоды меньше, чем за сутки, вымахали уже вдвое.

— Надо же, созрели, — не веря своим глазам, пробормотала я. А после обратилась зачем-то к огурцам, и доверительно им сообщила, — А я вас только к концу недели ждала.

Не выдержав, сорвала один огурчик и, обтерев его о край платья, откусила, не раздумывая. Огурец на вкусный был просто превосходен, хрустящий, сочный, с ярким, насыщенным вкусом.

Прикрыв глаза от наслаждения, я откусила от огурца во второй раз, затем в третий, а после съела его весь.

Какая вкуснятина! Как же я, оказывается, скучала по самым обычным огурцам. Никогда бы не подумала, что такое со мной произойдет, если бы в другом мире не оказалась.

Взглянув еще раз на грядку с огурцами, я подавила в себе порыв сорвать еще один огурчик. И вместо этого резко поднялась на ноги, чувствуя, как внутри нарастает азарт.